Читаем Не дай себя обмануть. Введение в теорию практического мышления онлайн бесплатно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА,

ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

ЦЕНТР ИССЛЕДОВАНИЙ РОССИЙСКОГО ГУМАНИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

ВАЛЕРИЙ КУВАКИН.

НЕ ДАЙ СЕБЯ ОБМАНУТЬ. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ПРАКТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Учебное пособие для студентов гуманитарных, естественных и инженерных факультетов вузов и колледжей

МОСКВА – 2007

Рецензенты: д.ф.н., профессор Д.И. Дубровский

д.ф.н., профессор В.Г. Кузнецов

Научный редактор – А.Г. Круглов

Предлагаемая работа – одно из первых в России учебных пособий по критическому мышлению и ориентации в современном информационном пространстве. Особое внимание уделено вопросам мошенничества, их видам, методам и психологии. В книге рассказано о наиболее важных инструментах самообороны от традиционных и новейших форм обмана, дезинформации и манипуляций.

Адресована студентам и широкому кругу читателей, уважающих свой разум, достоинство, свободу и право на достоверную информацию.

Выписка из Протокола № 3 заседания Ученого совета философского факультета МГУ от 27 апреля 2007 года

Слушали: о рукописи профессора В.А. Кувакина «Не дай себя обмануть: Введение в теорию практического мышления».

Постановили: разрешить использовать на титульном листе рукописи надпись «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. Философский факультет. Кафедра истории русской философии» при издании рукописи профессора В.А. Кувакина «Не дай себя обмануть: Введение в теорию практического мышления».

Заместитель председателя Ученого совета

философского факультета МГУ

профессор                                                    В.И. Маркин

Секретарь Ученого совета                              Н.Г. Жукова

© В. А. Кувакин, 2007

© А. Г. Круглов, оформление, 2007

«…Для разума сомнение есть совершенно то же, что и совесть. Со-мнение, со-ведение, со-весть. И совесть, и сомнение суть то, что мы знаем кроме того, во что нам хотелось бы верить».

А. Круглов

«Что такое разум?»

(Словарь. Р-С.), М., 2003.

«…Мошенничество, в самом деле, останавливает на себе внимание исследователя различными своими сторонами. Не подлежит прежде всего сомнению, что ему готовятся в близком будущем самые крупные цифры в статистических отчетах: как человек времен первоначальных прибегал для похищения имущества главным образом к топору и кистеню, а человек нашего времени к тайному взятию чужого, то вскоре – что уже весьма заметно теперь – преобладающее место этих способов заменит орудие интеллектуальное, хитрость, обман; следовательно, социальная сторона мошенничества очень заманчива».

И.Я. Фойницкий

 «Мошенничество по русскому праву».

М., 1871.

ВВЕДЕНИЕ

(не только для студентов)

Текст, который в итоге и составил эту книгу, был написан относительно быстро – за какие-нибудь полгода. Однако желание написать ее возникло давно, лет двадцать тому назад, когда я только начинал изучать проблемы современного гуманизма и его концепцию мышления как критического, исследовательского и научно-скептического. С того же времени стали откладываться какие-то мысли. Но меня останавливало то, что я не был (не являюсь и сегодня) специалистом в области логики и методологии познания, т.е. тех областей знания, которые вполне определенны и предполагают хорошее знание технических вопросов этих почтенных философских наук. Но постепенно и сразу по многим основаниям я стал преодолевать свой комплекс неполноценности. Знакомясь с работами по критическому мышлению, написанными зарубежными авторами, я убедился в том, что речь идет совсем не о том, о чем я в свое студенческое время читал в учебниках по логике, чтобы сдать эту строгую учебную дисциплину. Нет, речь шла о логике и мышлении как инструментах вполне практических и реально связанных с жизнью человека в современном обществе.

Вместе с тем, я все глубже убеждался в том, что само по себе знание логики не учит ни критическому, ни исследовательскому мышлению, хотя, безусловно, прибавляет ему строгости и порядка. Как учебный предмет логика, скажем, для юристов, философов и психологов является в вузе обязательной. Но для большинства из них она как дисциплина учебной программы – прежде всего легкий или тяжелый кошмар, завершающийся экзаменом или зачетом и надеждой на то, что этот кошмар будет забыт как можно быстрее. И лишь для немногих, склонных к ней, как бывают люди склонны к математике или к игре в шахматы, она – настоящий праздник, пиршество их ума и высокое интеллектуальное наслаждение. И только. Поскольку и здесь логика, ее знание оказывается далеким от жизни любителей этой науки. Неслучайно я не встречал среди логиков людей по-настоящему практичных или, как сейчас говорят, успешных.

Мой опыт общения с логиками и методологами науки привел меня к выводу, что дух этих дисциплин чаще всего почему-то оказывался сухим, педантичным, даже снобистским, псевдоаристократическим. К психологии той логики, с которой я знакомился в годы обучения, я бы отнес и ярко выраженный имперсонализм, т.е. некое молчаливое допущение, что по сравнению с логикой, ее правилами и истинами все остальное, в том числе и человек, производно, а то и ничтожно, глупо, алогично. Психология учебников по логике, с которыми мне приходилось сталкиваться, как правило, отличается дурной рассудочностью, холодностью, ригоризмом и особого рода догматизмом. Как такая логика, такая ее психология могут подвигнуть человека руководствоваться ею в жизни – для меня большая загадка.

К выводу о важности правильного мышления человека, погруженного в конкретные обстоятельства жизни (а не сидящего за партой и решающего задачи по логике), я пришел не от каких-то абстрактных размышлений, а совсем с другой стороны. Меня всегда интересовал феномен человека, его сознание, самосознание, свобода, разум, его уникальность как личности. Поэтому для меня мышление, разум, сознание, их функции, свойства, возможности, их психология были и остаются какими-то особыми реальностями, реальными состояниями и процессами. Но по большому счету – уникальными ценностями, знаками отличия, достоинства человека как особого явления мира.

Сознание, самосознание, разум, мышление представляются мне такими качествами человека, которые имеют решающее значение для его определения, для понимания как его сущности, так и способа ориентации, адаптации и взаимодействия с себе подобными, с собой и остальной действительностью. Но если определение человека – это удел философов и психологов, то вопрос о разуме, сознании и мышлении по-человечески должен быть поставлен прежде всего как вопрос об инструментах, которые обеспечивают нашу жизнь как собственно людей, а не животных, как вопрос о наличных и повседневных способах наилучшей адаптации и выживания человека как человека. Это, как я все больше убеждался, тема, так сказать, поистине всенародная, важная для каждого человека, независимо от его профессии, возраста и других различий. И, главное, независимо от того, понимает он это или нет.

Обратиться к проблемам разума и мышления, их ресурсам и инструментам меня заставили многие причины культурного, социального и даже политического характера. Общим, но наиболее важным обстоятельством является то, что человечество, в том числе и Россия, вступает в информационную эпоху. Это не просто красивая и абстрактная фраза, не имеющая, как кажется, отношения к нашей повседневности. Нет, это существенный и постоянно действующий фактор нашей жизни, подобный воздуху, которым мы дышим или воде, которую мы пьем и о качестве которой начали задумываться всерьез.

Дело в том, что в нашей жизни все большую роль играет именно то, что мы называем информационным пространством. Сегодня человек за день получает столько информации, сколько ее, возможно, не получал за год человек XIX века. Это информационное пространство стало густым, насыщенным, мощным, действующим на человека все больше и эффективнее.

Но что значит находиться в информационном пространстве? Что значит «получить информацию»? Это значит, что в наше сознание, психику, мышление, волю, т.е. в наш внутренний мир и в наши действия входит, буквально врывается невероятно большое число фактов, идей, образов, эмоций, убеждений, обращений, призывов, нормативных, т.е. чего-то требующих от нас, суждений и т.д. Этой информации так много, что мы заведомо не можем ее «переварить» и потому невольно отдаемся этому пространству, как воде в реке или в море, которая омывает и несет нас неизвестно куда, и мы уже не в состоянии думать, отдавать себе отчет, что происходит с нами и вокруг нас.

Здесь нет никакого преувеличения. Современные средства массовой информации, средства коммуникации, массовое потребление, связанное с приобретением все большего и большего числа товаров, рост числа услуг, интенсивность контактов с людьми, вещами, звуками, образами и т.д. делают нашу жизнь жизнью небывало насыщенной или перенасыщенной информацией.

Основная нагрузка при этом приходится на нашу голову. Вольно или невольно, но именно в сознание входит вся эта информация, так нагружая его, что не остается никаких шансов упорядочить, понять, систематизировать, оценить ее, чтобы сделать правильную оценку, принять правильное решение, чтобы оседлать ее и быть хозяином положения.

Но, может быть, в этом нет ничего страшного? Ну не переварил ее, информацию? Это же не кусок колбасы, с которым желудок не может справиться? В одно ухо вошло, в другое вышло. Какие здесь проблемы? Не бери в голову!

Да, но, если бы все было так просто. Я не любитель рекламы и, скажу откровенно, – почти не смотрю в телевизор. Но я помню, как лет десять назад со мной случилось что-то странное: я непроизвольно стал мысленно повторять одно и то же слово – «лего». Лего! Лего! Лего! – стучало в моей голове, словно какой-то колокольный звон средней мощности. Что такое «лего»? – возмущался я, не понимая, в чем дело. Я даже поделился со студентами этим моим «ментальным казусом». Они со смехом объяснили мне, что это бренд одного из импортных конструкторов для детей, который СМИ интенсивно рекламировали в это время.

В общественном мнении уже отложилась идея о том, что есть «двадцать пятый кадр», что нас «зомбируют» и т.п. Но эти страхи, пути даже и ложно отражающие суть дела (нет никакого особого кадра или зомбирования, как его представляют обыватели), практически нечего не меняют в жизни людей. Да, скажем, зомбируют. Ну и что? Да ничего! Так и идет все, как и раньше своим чередом. Я бы, наверное, так и рассуждал, как большинство из нас, если бы не прочувствовал и не задумался над тем, что же такое это пресловутое информационное пространство.

Все мы имеем свои особенности. Одна из моих – отвращение и негативное отношение к людям, которые стараются действовать или разговаривать со мной как с дураком, стараются обмануть, ввести в заблуждение, или просто держать меня за идиота, если и вызывающего какое-то чувство, то чувство презрения. Украсть у меня мобильник – не так для меня оскорбительно, как совершаемые в отношении меня действия, предполагающие, что я «лопух», «лох», что я утрусь, смирюсь, сделаю вид, что это не обо мне, что ложь – это правда, и так оно и должно быть и т.д. Возможно, это личное отвращение к одурачиванию помогло мне лучше понять реальные масштабы лжи, дезинформации, обмана и манипуляций, совершаемых сегодня в отношении населения России, каждого из нас.

Проблема обмана и манипуляции сознанием – это проблема бытовая, финансовая, психологическая, политическая. Это и проблема нашего здоровья, самой нашей жизни, поскольку в информационную среду легко запустить «вирусы разума» (Р. Докинз), которые сделают нас не только послушными, но и больными, а то и мертвыми, если вам «повезет» при необходимости серьезного лечения обратиться, скажем, не к онкологу, а к целителю, способному произвести «мгновенную диагностику» и «100% излечение от рака».

Мы живем не только в эпоху массового обмана и мошенничества, но и массовой деинтеллектуализации, деградации и поругания разума в России. Понять истоки и тенденции этой деградации нелегко. Этому мешают многие обстоятельства.

Прежде всего, – ошибочное допущение, что при советской власти народ и культура были достаточно интеллектуальными и потому сегодняшняя деградация – это некое сползание с высот советской культуры и просвещенности. Да, классическая культура, хотя и в ограниченном наборе имен и школ была представлена в образовании и общественной жизни. Да, существовало своеобразное воздержание и скромность в культуре прежде всего за счет многочисленных ограничений в этой области, когда не допускалось не только много хорошего, но и изгонялось много плохого. Но в неидеологической области, вне политики люди – во имя нормального существования – создавали островки здравого смысла, серьезности, искренности и чистоты отношений.

Поразительны в этом отношении советские фильмы. Создававшиеся, как полагали власти, для пропаганды так называемого советского образа жизни, а точнее – для прославления «политики партии и правительства», они в большинстве своем отличаются цельностью характеров своих героев, благородством их чувств, силой и искренностью их выражения. То, что было навязчивым негативом, когда эти фильмы смотрели в условиях советской пропаганды, – фальшь, казенщина, нарочитая «партийность» фильмов – сегодня куда-то каким-то странным образом ушло. И (не во всех, но во многих фильмах) на первый план выступило естественное человеческое существо с понятными чувствами, мыслями и поступками, отмеченными очевидными человеческими добродетелями: честностью, принципиальностью, искренностью, высоким уровнем гражданственности, с высоким самоуважением, с уважением к труду, своей профессии, мастерству, к своим коллегам и товарищам по ближайшей социальной среде. Человек мог радоваться, умел быть счастливым вне зоны официальщины. Вместе с тем человек, так или иначе, осознавал свою причастность к чему-то большому, общенародному. Ему были, казалось бы, естественно присущи чувства общечеловеческой солидарности и уважения к человеку и человечеству.