Читаем Жанна Д'Арк, Орлеанская Дева (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Сборник статей о национальной героине Франции, католической святой Жанне Д'Арк (1412–1431), опубликованных в сети Интернет.

Ольга Тогоева

Вадим Тропейко

Вадим Тропейко

Вадим Тропейко

Ольга Тогоева

Ольга Тогоева

Павел Крылов

Ольга Велейко

Ольга Велейко

Ольга Велейко

Елена Квашнина

Ольга Велейко, Фредди Ромм

Ольга Тогоева

ЖАННА Д'АРК, Орлеанская Дева

СБОРНИК СТАТЕЙ

Вадим Тропейко

Жанна д’Арк (1412 — 1431)

Жанна д'Арк — безусловно? самый известный персонаж времен Столетней Войны. Звезда ее вспыхнула ярко и стремительно и столь же быстро исчезла в дыму инквизиторского костра, оставив после себя легенды и вопросы.

Несмотря на огромное количество литературы — научной, публицистической, художественной (впрочем в основном англо- и франкоязычной), споры вокруг личности и деяний Орлеанской Девы не утихают. Чем дальше в глубь веков отодвигаются грандиозные события тех времен, тем больше появляется неясностей, белых пятен и нестыковок, тем труднее найти ответы на многочисленные вопросы.

Но столь ли важно, была Жанна самостоятельным военным лидером или своего рода «талисманом», была святой или обычной девушкой, действительно слышала ли она «голоса»? Как бы то нибыло, именно ее появление на арене Истории вызвало небывалый патриотический подъем по всей Франции, неожиданно коренным образом изменив ход событий. Неудивительно, что для соотечественников Жанны происходящее казалось чудом — за несколько месяцев балансирующий над пропастью Карл VII получает обратно крепости и земли, которые победоносные англичане и бургундцы захватывали в течении многих лет, путем тяжелых осад и долгих компаний. В Истории немного подобных примеров, и посему никто не может оспаривать ее почетного звания Освободительницы Франции.

Жанна родилась предположительно 6 января 1412 года в селении Домреми, в долине реки Маас (Мёз), на границах Лотарингии, в семье крестьянина Жака Дарк и Изабеллы Роме Вутон. Одна из множества легенд, связанных с именем Жанны гласит, что в ночь, когда она появилась на свет, петухи запели до зари, «словно герольды новой радости».

Несмотря на то, что современники называли его семью бедной, Жак Дарк был один из главных людей в селе, имел 50 акров земли и в списках 1423 и 1427 года числился юридическим представителем от Домреми.

Известно также, что в 1419 году, объединившись с другими семействами он арендовал для защиты укрепление Шато-д’Иль у Пьера де Бурлемона, одного из окрестных сеньоров. У Жанетты, как ее называли, были старшие братья Жакемин, Жан, Пьер, и сестра Катерина.

Как позже вспоминали многие ее земляки, Жанетта росла обычной девочкой, доброй и отзывчивой, усердно помогала по хозяйству, пряла, пасла скот, и мало чем отличалась от своих сверстников. Единственное отличие, которое отмечают все ее современники — это особенная набожность и любовь к церковным службам, проявившаяся у нее с раннего детства. Местный священник, Гийом Фронте, находил, что это «лучшая христианка в приходе». Также Жанна очень любила колокольный звон, и когда слышала его, преклоняла колени и молилась. Церковному служке она дарила немного шерсти при условии, чтобы он исправно звонил в колокола; когда же он по лености не звонил в них вовсе, она, по его словам, обрушивалась на него с горькими упреками.

Во время процесса Реабилитации, когда было опрошено множество свидетелей из Домреми, стало ясно, что ее любила вся деревня. Одни вспоминали о ее доброте, другие о целомудрии и красоте, третьи о веселом нраве и готовности помогать несчастным. Сохранилась и простодушная легенда о особых отношениях к ней птиц и животных.

Разумеется, подходить к показаниям, полученным на суде Реабилитации нужно критически, учитывая не меньшую политизированность процесса, чем Великий Процесс 1431 года. Однако следует сказать, что и англичане не смогли получить от жителей Домреми серьезных улик против Жанны.

Как вспоминал позже руанский буржуа Жан Моро: «Во времена, когда в Руане слушалось дело Жанны, туда приехал из Лотарингии некий именитый человек. Я познакомился с ним, так как был его земляком. Он сказал мне: «Я приехал из Лотарингии в Руан в связи с тем, что имел особое поручение провести расследование на родине Жанны и выяснить, что там о ней говорят. Я собрал сведения и сообщил их монсеньеру бовесскому епископу, полагая, что мне возместят расходы и оплатят труды. Но епископ заявил, что я — изменник и негодяй, так как не сделал того, что должен был сделать во исполнение своего поручения». Затем этот человек стал мне плакаться: ему не выплатили денег, потому что собранную им информацию епископ счел негодной. И в самом деле, он заявил мне, что хотел бы слышать о своей собственной сестре то, что говорили о Жанне».

Жанна впервые услышала «голоса» в 13 лет. Вот как она сама говорила об этом на суде: «Мне было тринадцать лет, когда мне было откровение от Господа, через Голос, который учил, как я должна себя вести. Первый раз я очень испугалась. Голос пришел около полудня, летом, когда я была в саду моего отца. В тот день был пост, а накануне я не постилась. Я услыхала Голос справа, со стороны церкви. Голос говорил мне о спасении моей души, он научил меня хорошо себя вести и часто ходить в церковь. Я редко слышу его без света. Свет бывает с той же стороны, с которой слышен Голос; и тогда бывает обыкновенно сильный свет… В первый раз, что я услыхала Голос, я дала обет сохранить девственность, пока Богу угодно».

Тем временем война не затихала; шайки грабителей шныряли по округе, безнаказанно грабили и жгли. В 1425 г. наемная банда одного из местных дворян угнала из Домреми весь скот, который якобы удалось отбить. В Шампани шли постоянные бои, кругом горели деревни.

Окружающие несчастия и зверства оказали свое влияние. Жанне, как она сама говорила, «стало жаль милую Францию».

А среди народа ходили легенды о чудесном, о вмешательстве Бога в людские дела, о деяниях святых.

Широко распространена была и легенда о том, что, Францию должна погубить женщина а спасти девушка.

Исполнение первой часть пророчества народ приписывал королеве Изабелле Баварской, жене Карла Шестого Безумного, заключившей мир в Труа, и гадал, когда сбудется вторая часть. В этих условиях Жанна решила, что именно ей суждено исполнить предсказание.

«Голоса» прямо сказали ей об этом, и все настойчивее указывали «идти во Францию» чтобы вернуть дофину престол и изгнать захватчиков.

Любопытно, что эти, на взгляд современного человека совершенно бредовые мысли экзальтированной 16-летней девушки преобразились в логичный и в принципе осуществимый план — отправится в близлежащую крепость Вокулер в сопровождении дяди, убедить коменданта, и с письмом и охраной отправится к дофину.

Наконец в мае 1428 года Жанна решилась. Сумев убедить своего дядю Дюрана Лассара, она отправилась с ним в Вокулер(позже все — и враги и друзья отмечали ее удивительное обаяние и дар убеждения; только одни приписывали это дьяволу, а другие богу).

13 мая, на праздник Вознесения, они предстали перед комендантом Робертом де Бодрекуром и его спутниками в Большом зале замка — испуганный селянин и спокойная девочка в бедном платье.

Бертран де Пуланжи вспоминал позже: «Жанна прибыла в Вокулер, я думаю, к празднику Вознесения. Я видел, что она говорила с капитаном, Робертом де Бодрикуром. Она сказала ему, что «Я пришла к вам от Господа моего, дабы вы дали знать дофину, что он должен держаться и избегать сражений с врагом до середины будущего поста, когда Господь мой поможет ему. Королевство принадлежит не дофину, а Господу моему. Но воля Господа моего — поручить это королевство дофину. Он сделает его королем, несмотря на его врагов, и я поведу его к помазанию».»

Разумеется, комендант принял ее за ненормальную, и посоветовал Лассару отхлестать ее по щекам и отвести назад к ее родителям. Жанна пробовала настаивать, но тщетно, и тогда возвратилась назад в Домреми.

Несмотря на неудачу дело было сделано — среди простолюдинов поползли слухи о какой-то девушке, возможно той самой спасительнице, которую ждали.

Любопытно, что и сама Жанна совершенно не разочаровалась отказом коменданта, вероятно она ожидала чего-то подобного.

Рассказывают, что отец ее пришел в полный ужас и пригрозил утопить собственными руками, если она уйдет с солдатами.

Дабы выбить дурь из головы, родители попытались выдать ее замуж за местного парня, но тут спокойная и тихая девушка проявила невиданное упорство — не помогли ни угрозы, не увещевания, ни упреки. Парень, которого ей прочили в женихи, счел себя обманутым и подал на нее в церковный суд. Дважды она ездила в Туль на разбирательство этого дела, одна, вопреки воле родителей: «Мои Голоса говорили мне, что я выиграю этот процесс». Она присягнула, что сама никогда не обещала истцу, и трибунал отверг все его претензии.

Тем временем враг добрался и до Вокулера — в июле бургундские капитаны Антуан и Жан де Верни с 800 солдат и орудиями осадили крепость и разграбили окрестности. Все жители, своевременно предупрежденные, нашли убежище в крепости Невшатель, в том числе и Жанна с родственниками. Но взять один из последних оплотов дофина в Шампани бургундцы не смогли; когда опасность миновала, люди вернулись в родные места. Разумеется, пепелища родной деревни, стоны и проклятия несчастных еще сильнее повлияло на решимость Жанны. «Голоса» все настойчивее требовали исполнить свой долг, тем более что осенью англичане начали широкомасштабное наступление на Орлеан.

«Голос говорил мне, чтобы я шла во Францию, и я не могла больше оставаться там, где была; и еще Голос говорил мне, что я сниму осаду Орлеана».

Наконец, не в силах более ждать, она вернулась в Вокулер в январе 1429 года. Согласно «Журналу осады Орлеана» она прямо «потребовала от Бодрикура конвой, чтобы идти к дофину», но комендант снова выгнал ее вон.

Тогда она поселилась в городе, рассказывая всем о своей миссии. Народ все более верил ей, и вскоре новоявленной пророчицей заинтересовалась и знать.

Когда в начале февраля она с дядей отправилась посетить Сен-Никола-дю-Порт, местную святыню близ Нанси, ее пригласил к себе герцог Карл Лотарингский, милостиво принял, «говорил с нею, и дал ей четыре франка и лошадь.»

Вернувшись в Вокулер, она приобретала все большую популярность и любовь. Наконец и оруженосцы Бертран де Пуланжи и Жан де Новеломон по прозвищу Жан из Меца поговорив с ней, обещали привести ее к королю.

Вот воспоминания Жана:

«Когда я впервые увидел в Вокулере Жанну, на ней было поношенное красное платье. Я спросил у нее: «Что вы здесь делаете, милочка? Не следует ли нам изгнать короля, а самим превратиться в англичан?». Она мне ответила: «Я пришла сюда, чтобы попросить сира да Бодрикура проводить меня к королю или дать мне провожатых, но он не обратил внимания ни на меня, ни на мои слова. И все же нужно, чтобы в урочный час я была у короля — даже если бы мне пришлось ради этого стереть ноги до колен. Потому что никто на свете — ни короли, ни герцоги, ни шотландская принцесса не смогут спасти Французское королевство. Никто, кроме меня. Я предпочла бы прясть возле моей матери. Но это от меня не зависит. Нужно, чтобы я шла.»

Было что-то воодушевляющее в ее словах; меня охватывала такая к ней любовь, которая, мне кажется, была Божией.

И тогда, я протянул Жанне руку и поклялся, что с божьей помощью провожу ее к королю. В то же время я спросил у нее, когда она хотела бы выехать. Она ответила, что лучше сегодня, чем завтра, и лучше завтра, чем послезавтра. Еще я спросил у нее, намерена ли она ехать в женском платье, на что она мне ответила, что охотно переоделась бы в мужской костюм. Тогда я дал ей одежду и обувь одного из моих людей».

Видя все растущую популярность Жанны, комендант не знал что и делать. Не нужно забывать, как поступают некоторые современные исследователи, что мировоззрение человека 15 и 21 века значительно отличается. Суеверия, предрассудки, вера в нечистую силу и колдовство, в святыни и чудеса опутывала не только народ, но и дворянство. Вот яркий пример: Как упоминают многие свидетели, Бодрикур вскоре пришел к Жанне в сопровождении священника, который свершил обряд изгнания дьявола, но не нашел никаких признаков зла.

Вероятно последним и решающим аргументом в пользу Жанны, о которой говорили уже все в городе и окрестностях, стал приезд королевского гонца с известием о разгроме французов в битве при Рувре.

Надежда на снятие осады Орлеана исчезла как дым.

Поколебавшись, Бодрикур наконец удовлетворил ее просьбу.

22 февраля отряд в семь человек покинул Вокулер. Он насчитывал: Жанну, Жана из Меца и Бертрана де Пуланжи с их слугами, некоего лучника Рошара и королевского гонца Коля де Вьенна. По преданию, на прощание комендант сказал, вздохнув: «Езжай, и будь что будет.»

Отряд двинулся через занятую врагом территорию по маршруту Вокулер — Сен-Юрбен — Клерво — Потьер — Оссер — Мезиль — Виглен — Ла-Ферте — Сен-Эньян- Сен-Катерин-де-Фьербуа — Л’Иль-Бушард — Шинон.

Переход занял 11 дней, и 6 марта Жанна и ее спутники прибыли в Шинон. Путь был проделан нелегкий — чтобы избежать встречи с неприятелем приходилось часто ехать по ночам. Вот слова Жана из Меца: «Поездка была сделана за счет Бертрана де Пуленжеи и меня непосредственно. Мы путешествовали главным образом ночью, из страха перед бургундцами и англичанами, которые были владельцами дорог. Мы путешествовали одиннадцать дней, всегда держа путь к упомянутому городу Шинон. На пути, я спрашивал ее много раз, сделает ли она действительно все то, что обещала. «Не имейте никакого опасения, " она ответила нам, ", что мне указано, я сделаю; мои братья в Раю сказали мне, как действовать: уже четыре или пять лет, с тех пор как мои братья в Раю и мой Господь сказал мне, что я должна идти и бороться, чтобы восстановить королевство Французское.

На пути, Бертран и я спали каждую ночь рядом с нею — Жанна лежала с моей стороны, полностью одетая. Она внушала мне такое уважение, что ни за что на свете не смог бы я досаждать ей; также, никогда не имел я к ней — я говорю это под присягой — никакого чувственного желания.

На пути она всегда желала слушать Мессу. Она сказала нам: " Было бы хорошо, если бы мы смогли слушать Мессу. " Но, из страха быть узнанными, мы слушали Мессу только дважды. Я имел абсолютную веру в нее. Ее слова и ее горячая вера в Бога воспламеняли меня. Я полагаю, что ее послали от Бога;»

То же подтверждает и де Пуланжи: «Я чувствовал себя вдохновленным ее словами, поскольку я видел, что она была действительно послана Богом; никогда не видел я в ней какого-нибудь зла, но всегда она была столь хороша, как будто была святой.»

В день приезда ее спутники отнесли письмо королю, однако ответа не последовало.

7 марта Жанна написала письмо герцогу Алансонскому (вернее продиктовала; писать она не умела), но также безрезультатно.