Читаем Богач. Происходит то, во что ты веришь онлайн бесплатно

Публикуется с разрешения издательства Tkachenko Books Agency

Вадим Богач, один из самых успешных риелторов Москвы и блогер-миллионник, рассказывает о своем пути. Переезд в столицу из маленького узбекистанского городка оказался непростым и подарил множество испытаний. Вадим никогда не терял веры в себя и, несмотря на ложь и предательство близких, преодолел все преграды.

По кирпичикам, путем ежедневных усилий и стремлений вверх построил свою империю и занял почетное место на олимпе недвижимости.

Эта удивительная история учит не опускать руки и, несмотря ни на что, двигаться только вперед – к своим целям.

inst: tkachenko_books_agency

Когда в твоей жизни начинается осознанность, тогда начинается жизнь. Начну сразу – не в бровь, а в глаз. Сейчас во время короткого перерыва в своем плотном графике я могу несколько минут посидеть и подумать. Недолго, потому что, набрав скорость, ты уже не можешь себе позволить сбить темп, сбить дыхание. Ритм жизни и ритм мысли должны быть синхронизированы. Подумал – сделал, решил – сделал. Нет времени на раскачку.

Иногда слышишь: «Упал – отжался!» – и делаешь. Но это не твое желание, а чужая воля. Есть обстоятельства, которые вынуждают подчиниться чужой воле, и глупо это отрицать. Значит, нужно самому создавать другие обстоятельства. Стоп. Я снова набрал скорость. Самое время расставить все по своим местам и рассказать, с чего началась моя история…

Фантазии и планы

С раннего детства я постоянно размышлял. Помню, в детском саду во время тихого часа все дети спали. Все, кроме меня. Мне не спалось, и я думал.

Детям свойственно фантазировать, но представлять себя пожарным, космонавтом, доктором или моряком мне не нравилось. Вместо этого я с самого раннего возраста планировал и ставил цели.

Хорошо помню, что в глубоком детстве хотел быть фокусником, и каждый день в детском саду во время тихого часа разминал пальцы. Кстати, дотягиваться большим пальцем до запястья я умею до сих пор. Но постепенно я начал понимать, что цель стать фокусником для меня недостаточно масштабна.

Не знаю почему – наверное, это врожденное качество, – но я всегда мыслил глобально, и делаю так до сих пор. Не квартира, а целый дом; не работа, а карьера; не зарплата, а миллионы. Мы с мамой жили достойно, но не очень богато, и я хотел изменений не только для себя, но и таких, которые позволили бы заботиться об окружающих. Например, маме я обещал поставить новое сердце, чтобы она жила вечно, а это мог сделать лишь тот, кто многого добьется.

Я хотел новых возможностей, и мои планы на будущее становились все более амбициозными. Лет в семь-восемь я захотел

стать президентом – тем, кто действительно что-то решает и меняет. Через какое-то время это желание сменилось на более осязаемое, и я заменил слово «президент» на слово «бизнесмен». Возможно, вы скажете: не бывает таких «взрослых» детей без тяжелого детства. Что ж, сейчас сами всё поймете. Мы жили вдвоем с мамой…

Семья

Мы жили вдвоем с мамой. Так уж вышло, что с отцом я не только не общался, но и знаком не был. Не самая счастливая история. Не могу сказать, что с мамой у меня была особая духовная близость: то ли она замкнулась в себе, то ли не имела больших амбиций. Конечно, она заботилась обо мне, но большую часть времени предоставляла меня самому себе. Я мог гулять во дворе без какого-либо контроля. По сути, за мной больше присматривала бабушка. Мама родила меня практически в восемнадцать лет, я помню ее молодой и красивой беззащитной девушкой, нуждающейся в поддержке. Наверное, поэтому мне так хотелось стать успешным, – чтобы о ней заботиться.

Бабушка жила отдельно от нас. Благодаря этому я мог периодически уходить к ней с ночевкой. Иногда бабушка приходила к нам, обычно когда мамы не было дома. Мама вообще часто уходила куда-то на весь день и приходила совсем поздно. У нее были свои дела: то она брала подработку, то пробовала устроить личную жизнь, то встречалась с подругами.

Нередко, когда мама была занята и бабушка тоже не могла прийти, мне приходилось оставаться одному. Такие вечера я не любил. Можно было позвать друзей, но не всех отпускали родители. Я оставался один. Пустая квартира давила на меня, и расслабиться в мрачноватых советских интерьерах было тяжело. Я мог смотреть телевизор, слушать музыку, но это не столько приносило удовольствие, сколько просто заполняло пустоту.

Хотел бы я сказать, что был организованным и глотал книги одну за другой. Нет, это было бы неправдой. Книги я действительно любил и люблю до сих пор, но любил их слушать. Иногда мне читала бабушка, но редко. Это мне нравилось, и я мог с удовольствием уснуть под такое чтение. Почему-то помню только один случай, когда мне читала сказку мама. Я тогда уже и маленьким не был, в школу ходил. Уж не знаю, что ее на это сподвигло.

Тогда я никак не оценивал условия, в которых рос. Возможно, они сыграли положительную роль: я понял, что нельзя сидеть на месте и что рассчитывать стоит только на самого себя. В итоге большую часть времени я проводил во дворе, где обзавелся первыми знакомыми и приятелями. А еще – путеводными звездами, которые светили мне потом много лет. И самой яркой из них стал «человек со звездами».

Капитан

Как я сейчас понимаю, в моей жизни не хватало мужских ролевых моделей, и я подсознательно искал того, кто даст мне верное направление.

Капитан был нашим соседом. Статный высокий мужчина, с военной выправкой. Костюм всегда выглажен и вычищен. Я не помню случая, чтобы его обувь не блестела. Туфли у него были явно не из военторга, где тогда одевались многие ферганцы. Не знаю, как ему это удавалось, но в темно-зеленой военной форме он выглядел так, словно сошел со страниц журнала. Смоляные волосы, темные глаза, гордо поднятый подбородок и всегда ровная спина. Когда он проходил мимо, в воздухе еще долго оставался терпкий древесный запах. Я по сей день помню это в мельчайших деталях. Не знаю, как другие ребята, но я всегда равнялся именно на Капитана.

Надо сказать, человеком он был обеспеченным. Как-то раз я оказался в магазине одновременно с Капитаном. Он набрал продуктов, словно пополнял стратегический запас. Полные пакеты колбасы, нутеллы, сыров и прочих деликатесов. Мы такие закупки делали только по праздникам, а он – просто так, без повода. Сгрузил эту гору продуктов в свои жигули-шестерку. Знатная машина! Наверное, сейчас это кажется смешным, но тогда мы воспринимали ее почти как мерседес S-класса.

Будучи соседями, мы с Капитаном иногда беседовали. Я всегда тянулся к старшим, а это был один из самых интересных старших, которых я знал. Порой он рассказывал про свои приключения. Однажды его с коллегами отправили в Канаду по программе обмена опытом. Капитан рассказывал, как устроена жизнь и быт канадцев. Рассказывал об учениях: помню, говорил, что ему приходилось посыпать голову песком, чтобы замаскировать свои смоляные волосы и остаться незамеченным на местности.

Именно благодаря Капитану я впервые сел за руль. Мне было лет тринадцать или четырнадцать, и он разрешил прокатиться на его легендарной «шестерке». Едва сев в машину и почувствовав ее силу, управляемость, свежий ветер на лице, я понял, что любовь к вождению останется со мной навсегда.

Яркие образы, которые встречаются в детстве, особенно у мальчика, мужским воспитанием которого никто не занимался, оказываются своеобразными «якорями». Они формируют наши ориентиры надолго, если не на всю жизнь. Глядя на Капитана, я понял, что, когда вырасту, хочу стать военным. Это желание укрепилось, когда Капитан рассказал мне, что военные пользуются большой популярностью у красивых девушек.

Образ Капитана потеснил в моем сознании образы президента и бизнесмена, о карьере которых я задумывался раньше. Но, как потом окажется, потеснил не навсегда.

Как-то раз один из моих дворовых приятелей, Сережа Ким, подкинул мне неожиданную идею…

Гайрат

Как-то раз один из моих дворовых приятелей, Сережа Ким, подкинул мне неожиданную идею: «Пошли в католическую церковь сходим, там после службы подарки раздают: вафли, киндеры, сникерсы!» Я решил, что это отличная мысль.

В следующую субботу мы направились туда. Шел в церковь ради подарка, но, оказавшись там, поразился отношению и вниманию к нам. При церкви был кружок, где занимались с детьми. Туда ходили ребята разного возраста (от совсем маленьких до подростков) и даже взрослые. Я решил присоединиться к подростковой группе, и это был очень интересный опыт.

Всего в группу ходило около пятнадцати человек. Мы пели песни, читали библейские притчи, ставили спектакли на Рождество. Благодаря кружку я впервые выступил на сцене. И, главное, нас учили быть хорошими людьми, совершать добрые поступки.

Нашего наставника звали Иосиф. Наверное, это не настоящее его имя, но именно так я его запомнил. Он был замечательным человеком – дружелюбным, веселым и мудрым. Обладал прекрасным звучным голосом. Мы любили слушать, как он поет псалмы. Доверие подростка заслужить не так-то просто, но Иосифу мы стали доверять очень быстро. Наверное, потому что он не ставил себя выше нас, общался на равных и с уважением выслушивал каждого. Иосифу было около двадцати пяти. Это сейчас я понимаю, что разница в возрасте у нас небольшая, но тогда она казалась существенной.

В какой-то момент эта группа и дети, которые в ней состояли, стали для меня семьей. И именно в группе я познакомился с Гайратом.

Гайрат – простой мальчишка из Ферганы, как и я сам. Поэтому он сразу стал мне близок по духу. Помимо общих увлечений и католической школы, нас объединяло еще одно устремление. Мы хотели независимости и самостоятельности. Поэтому и решили вместе создать свой первый «бизнес». Гайрат, можно сказать, стал моим первым бизнес-партнером. Я ездил к нему на велосипеде через весь город, и у реки мы, вооружившись китайским моющим средством, парой ведер и тряпками, мыли машины. Бегали за водой к реке и очень радовались, когда у нас появлялись постоянные или новые клиенты.

Многие подростки в Фергане подрабатывали то тут, то там: на базаре, в автомастерских, курьерами. И машины тоже мыли. Но, мне кажется, я знаю, почему клиенты возвращались именно к нам с Гайратом. Мойка автомобиля – это не просто взять тряпку и ведро и отдраить машину до блеска. Клиент приходит не только за качеством, но и за комфортом. Получается, клиента нужно было встретить, поддержать с ним разговор, объяснить, почему стоит довериться именно нам, – то есть «обработать». И у меня уже тогда это неплохо получалось. Я внимательно прислушивался к замечаниям клиентов и быстро определил, что нужно водителям и на что они обращают особенное внимание. «Мы так натираем лобовое стекло, что его как будто бы нет», – говорил я, и восемь из десяти, представив это, соглашались моментально. Они понимали, что и остальное будет сделано без нареканий.

Мы с Гайратом были очень предприимчивыми. Как-то раз, обнаружив арбузное поле, отобрали самые спелые плоды и понесли их продавать к дороге. Вылазка была успешной, и я с удовольствием потратил заработанные деньги: купил аудио-кассету группы ABBA (помните такие кассеты с пленкой, их еще ручкой можно было перематывать?), а еще рыбу. Да-да, рыбу! Это не опечатка. Я купил ее и принес домой маме. Как она тогда мной гордилась: «Мой кормилец, рыбу принес!» – и смеялась. А мне было так хорошо: я впервые сам о ком-то позаботился.

Эти «арбузные вылазки» мы стали практиковать регулярно. Автобусы в Фергане для детей были бесплатными, и поэтому мы катались в область, находили дикие арбузные поля, собирали ягоды и продавали их прямо на обочине. Выгодное по тем временам предприятие!

Дружба с Гайратом длилась до тех пор, пока они с мамой не переехали в Россию.

– Вадим, я серьезно, – говорил Гайрат, – как только мы приедем, я сразу сообщу тебе наш новый адрес. И мороженое тебе пришлю, целый ящик. В России совсем другое мороженое, суперклассное!

– Да как ты его пришлешь?

– А вот так, по почте!

– Оно же растает, – смеялся я.

– Ничего, я обложу его сухим льдом и фольгой, доедет!

Гайрат был уверен, что так все и будет. Но как только они переехали, связь оборвалась, и больше мы никогда не общались. Я часто его вспоминал – и сейчас не мог не вспомнить. Люди, которых мы встречаем на своем пути, даже ненадолго, могут оставить в нашей жизни важный след, предопределить наше дальнейшее развитие или просто помочь пройти отрезок пути. В любом случае Гайрат был и остается моим первым бизнес-партнером, за что я ему всегда буду благодарен.

Школа

Начальные классы довольно спокойный период в жизни. Тут, как говорится, лишь бы с азбукой разобраться и таблицу умножения запомнить. Но свое Первое сентября помню очень хорошо. В школу я шел неплохо подготовленным, но кое-что хромало – произношение. У меня был шипящий звук «ж», то есть вместо него я произносил «ш». Можете представить, как на линейке звучал детский стишок про жука.

Поняв, что чтение стихов – это не мое, весь первый класс мама водила меня на бальные танцы. С ногами у меня было все в порядке, но во втором классе во мне уже тщетно искали талант скрипача. К третьему классу вспомнили о моем корейском происхождении, и я пошел на тхэквондо и быстро научился махать ногами. Добрался до синего пояса. Я бы продолжил заниматься в секции и ходить на тренировки с одноклассником Сережей Цоем, тоже корейцем, но после пятого класса перешел в другую школу. В старших классах я к махам ногами добавил еще и хуки руками: записался в секцию бокса. Потом это мне много раз помогало. Я парень не мелкий, а с такими навыками был практически как танк.

Еще я очень любил рисовать, и у меня неплохо получалось. Меня даже дразнили «художником»: уж больно здорово я срисовывал натюрморты. Однажды я совершил бартерную сделку: в обмен на пирожок должен был дорисовать рисунок за одноклассника. Не помню, что было на рисунке, но пирожок был вкусный.

До пятого класса я учился хорошо и даже отлично. Особенно любил математику. Когда я подрос, эти знания – как делить метры и умножать деньги – очень пригодились. Про химию и все, что было после шестого класса, уже так сказать не могу.

В шестом классе, после перехода в другую школу, я свел дружбу с одноклассником Доником. Раньше я сидел на первых партах, но Доник перетащил меня на последние. Оценки в этот момент тоже заметно снизились. Я всегда увлеченно изучал только то, что мне было действительно интересно.

А интерес у меня вызывал не только реальный мир.

Знакомство с компьютером