Читаем Реванш-2 онлайн бесплатно

Когда Кике появился в столовой, Исамар заметила на его лице хитрую и чуть виноватую усмешку. В руке юноша сжимал газету.

— Давай, выкладывай, что у тебя там, — кивнула Исамар, видя нерешительность Кике.

Он сел за стол и положил перед собой газету, старательно расправив ее. Это был вчерашний номер «Эль Универсаль».

— Исамар, — неуверенно начал Кике. — Исамар… Дело в том, что…

— Ты читаешь рубрику объявлений? — пришла ему на помощь молодая женщина. — Видимо, ты нашел что-то, что заинтересовало тебя?

— Исамар, я нашел это месяц назад, — признался Кике. — Ведь ты помнишь, мне надо думать, куда поступить. И я нашел это место…

— Вот как? — воскликнула Исамар, отвлекаясь от процесса расстановки приборов на белой скатерти. — Погоди, я позову Алехандро. Такие новости надо обсуждать вместе.

Она вышла в гостиную, через минуту юноша услышал ее голос:

— Алехандро! Алехандро! Будь любезен, закончи поскорей, иди сюда. У Кике для нас с тобой важная новость.

Только что побрившийся Алехандро вышел из ванной с полотенцем в руках.

— Что, любовь моя?

— Кике выбрал место своего дальнейшего обучения, Алехандро, — сказала Исамар.

— Где же?

— Я не дала ему продолжить. Такие сведения нужно сообщать в торжественной обстановке, и уж непременно в присутствии всех членов семьи…

— Ты говоришь так, что я подумал, надо позвонить Гильермо я Виолетте. Пригласить их сюда.

Исамар рассмеялась.

— Это уже слишком. Ничего не случится, если твой братец и моя подруга узнают чуть позже нас. Пойдем к столу, завтрак уже готов.

А Кике?

— Кике там. Он волнуется.

Алехандро хмыкнул. Сын решил высказать собственную мысль! Не удивительно, что у мальчика это вызовет волнение. К тому же вопрос обещает быть достаточно важным.

Когда архитектор Мальдонадо появился за столом, Исамар и Кике уже склонились над полными тарелками. Жена приветливо улыбнулась и показала Алехандро на его порцию.

— Ешь, яичница с ветчиной остынут.

— Спешу, спешу, — кивнул Алехандро. — Но давай же сынок, не тяни. О чем ты хотел сказать мне и Исамар?

— Может, сначала поедим? — неуверенно глянул на отца юноша.

— Ты смеешься? — в глазах Алехандро плясали огоньки. — Ты думаешь, у меня хватит терпения просидеть завтрак в полном молчании? Давай так: я буду есть, а ты будешь рассказывать… Тем более, что ты закончил… — отец кивнул на пустую тарелку сына.

— Хорошо, папа, — сказал со вздохом Кике. — Я вот тут принес газету… Ну об этом потом. А сейчас я хочу сказать, что решил стать… Кем бы вы думали?

Алехандро и Исамар переглянулись.

— Может быть, юристом, как Гильермо? — предположила Исамар. — Или архитектором, как твой отец?

Кике отрицательно покачал головой.

— Нет, Исамар, — сказал он. — Ни то, ни другое. Если говорить, по правде, то, что мне нравится, лежит не так далеко от этих занятий. Я решил стать… — он сделал паузу и выпалил: — Драматургом! Да, не удивляйтесь, я решил стать писателем.

— Вот это да! отодвинулся от стола Алехандро. — Это действительно новость! С большой буквы…

Кике, нерешительно протянула Исамар. — Ты хорошо подумал? Почему ты говоришь, что это недалеко от того, чем занимается Алехандро, и твой дядя Гильермо?

Юноша поднял брови. Он ожидал бурю негодования, кучу вопросов, реакция старших его ободрила, и он принялся объяснять уже без прежнего волнения:

— Понимаешь, отец… Понимаешь, Исамар… Архитектура — занятие творческое, а юриспуденция — область, где необходимы точность и аккуратность. Эти черты есть и в писательском труде…

Алехандро положил ладони на стол.

— Но постой, постой, сынок, — сказал он. — Откуда в тебе это? Почему вдруг драматургия?

Кике хитро посмотрел на отца.

— Папа, разве ты не помнишь, как гонял меня за то, что в моей комнате ночью горел свет?

— Отчего же, помню, — хохотнул Алехандро. — Но это было давно… Мне казалось, ты не по годам стал проявлять пристрастие к литературе, ты просто не высыпался. Книги — дело неплохое, но все хорошо в меру.

— Так вот, я не только читал, папа, — принялся разъяснять Кике. — Я пробовал писать.

— Сын, ты меня второй раз удивляешь! — воскликнул Алехандро. — Ни я, ни Исамар не знали об этом!

— Я знала, — тихо призналась Исамар. — Только Кике просил меня не говорить тебе до поры до времени.

— Да… — протянул Алехандро, окидывая долгим взглядом жену и сына. — Заговорщики…

— Не обижайся, ладно? — сказал Кике. — Для меня это было важно, я не хотел раньше времени заявлять об этом. Кто подростком не пишет стихов? Писал и я, складывая в ящик стола и запирая его на ключ. Отдельные вещи я показывал Исамар, но это было так, в порядке исключения…

— Ну хорошо, — хлопнул по столу отец. — Ты прав, твоя новость отбила всякий аппетит. Хорошо, что сегодня воскресенье, иначе я бы пошел на работу голодным… Давай закончим наш разговор, чтобы я смог после него нормально позавтракать… Куда ты надумал поступать?

— Месяц назад я прочитал в «Эль Универсаль» объявление об открытии частного университета сценического искусства, — стал говорить Кике. — «Частный университет сеньора Маркеса», папа.

— Где это? — поморщился Алехандро.

— В Валенсии, — сказал Кике. — Прекрасный город На берегу моря, не так далеко от нас.

— Но почему ты выбрал это учебное заведение? — спросил Алехандро. — Тебе мало тех институтов и университетов, что расположены в Каракасе? Ведь мы живем в столице, это главный город нашей страны, здесь центр культуры, театры, кино, телевидение. Зачем тебе провинция? У меня хватило бы денег для того, чтобы ты учился, например, в Центральном университете, жил бы снами. Правильно я говорю, Исамар?

Он посмотрел на жену в поисках поддержки. Молодая женщина едва заметно кивнула.

— Как ты не понимаешь, папа! — с жаром воскликнул Кике. — Для того, чтобы писать, не нужен центр. Не нужен большой город, столица. Нужно спокойное место, уединение. Валенсия подходит для этого, и сеньора Маркеса я понимаю. Он хорошо сделал, что решил открыть свое учебное заведение именно там.

— А преподаватели? — спросила Исамар. — Кто будет учить студентов, Кике?

— В объявлении приводился список лиц, которые будут вести основные предметы, — не сдавался юноша. — У меня глаза на лоб полезли, когда я прочитал, что сценическое искусство будет преподавать Мария Ламе-да, а уроки литературы будет вести знаменитый Хосе Лас Ривас!

— Хосе Лас Ривас? — поднял брови Алехандро. — А как это безымянный сеньор Маркес заполучил себе этого маститого писаку?

— Вот видишь, — улыбнулся Кике. — И я подумал, что если моим преподавателем будет Лас Ривас, я чего-нибудь определенно достигну.

— Но как Хосе Лас Ривас оказался в Валенсии? — все еще не понимал Алехандро. — И кто такой этот Маркес?

— Я думаю, — совсем по-взрослому ответил Кике, — что сеньор Маркес — денежный мешок. Из тех, кто неровно дышит, когда речь заходит об искусстве. Мне говорили приятели, что он вроде бы из Маракайбо…

— А, — протянул Алехандро. — Если из Маракайбо, тогда все понятно. Он нажился на нефти, а решил сотворить немного добра…

Исамар поднялась.

— Я принесу кофе, если вы не будете заканчивать, — сказала она мужу.

— Да, дорогая, будь так любезна, — кивнул Алехандро. — Сегодня на завтрак будет кофе и духовная пища, которой меня до отвала накормил мой сын…

После непродолжительного молчания глава семьи добавил:

— Ну что же, сынок… Если хочешь знать мои мысли, то я не против… Литература — дело неплохое, я уже об этом говорил. Но любому делу нужно отдавать себя всего целиком без остатка. И если хочешь чего-то добиться, то нажимай на знания. Твори. Короче говоря, поступай в этот университет, и Бог с тобой… — последовал взмах руки.

Кике просиял.

Спасибо, отец, — сказал он, накрыв ладонью руку Алехандро. — Я знал, что ты поймешь меня. Понимаешь, в том, что я буду учиться не в Каракасе, а в Валенсии, есть еще один момент.

— Да?

— Я буду жить там совершенно самостоятельно. Понимаешь, для меня это очень важно.

Отец посмотрел на сына долгим взглядом.

— Вот ты и вырос, — сказал наконец Алехандро. — А это значит, что я состарился…

— Ты что? — воскликнул юноша и порывисто вскочил с кресла. — Ты еще молод, отец, ты в самом расцвете сил! — Он снова сел и торопливо добавил, чтобы увести разговор от неприятной отцу темы: — Знаешь, Бог троицу любит, так вот я скажу тебе…

В столовую с подносом вошла Исамар.

— Дело в том, что я уже поступил! — бросил Кике с торжеством в голосе.

— Что? — в один голос спросили Алехандро и Исамар.

Кике вскочил и помог молодой женщине поставить на стол накренившийся в ее руках поднос.

Перед каждым членом их маленькой семьи оказалась чашка с дымящимся кофе, после чего Кике продолжил:

— Я прочитал в объявлении, что для поступления в университет сеньора Маркеса требуется прислать свое творение. И я рискнул… Послал одну одноактную пьесу, которую незадолго перед тем написал.

— И что же? — поинтересовался отец.

— Довольно скоро мне пришел ответ из Валенсии, подписанный самим сеньором Маркесом. И что самое главное, сеньор Маркес написал, что пьесу прочитал сеньор Лас Ривас и рекомендовал «остановиться на этом молодом человеке», это. значит, на мне! Представляете?

Глаза юноши излучали торжество.

— Можно посмотреть на этот документ? — поинтересовался Алехандро.

Кике с готовностью потянулся к карману и вытащил смятый листок бумаги, который, похоже, повсюду таскал с тобой. Он протянул письмо сеньора Маркеса отцу.

— Честно говоря, документ впечатляет, — признался Алехандро, пробежав глазами текст. — Если только можно верить этому Маркесу.

Он посмотрел на Исамар.

— Черт побери, — кивнул головой Алехандро. — Дорогая, веришь ли, этот маленький постреленок поступил в университет. Хозяин пишет, что присланная пьеса явилась лучшей рекомендацией, и одновременно зачлась Кике, как вступительные экзамены по литературе и правописанию… Кике, неужели ты не наделал ошибок?

— Папа! — с обидой протянул юноша. — Что это с тобой? Я десять раз все перечитывал и вылизывал. Я просто постарался, понимаешь?

Алехандро кивнул и снова обратился к жене:

— В письме написано, что после дополнительного объявления о начале учебного года, которое будет опубликовано в последних числах августа в «Эль Универсаль», надо прибыть в Валенсию для короткого собеседования и размещения… — повернувшись к сыну, Алехандро добавил: — Как я понимаю, именно с этим объявлением газету ты и держишь сейчас в руках?

— Да, отец, — сказал Кике.

— И когда же нужно прибыть «для короткого собеседования»?

Кике опустил голову.

— Завтра…

Брови отца поползли вверх.

— Вот как? — заметил он. — Непонятная спешка. Ну да ладно. Я так понимаю, что ты горишь желанием хлебнуть вольных ветров и готов пуститься в путешествие даже с закрытыми глазами?

Вид Кике показывал, что именно так и было.

— У тебя есть целый день, — сказал Алехандро. — Собирай чемоданы, сынок. Исамар тебе поможет, правда?

На глаза молодой женщины навернулись слезы.

— Что? — переспросила она. — Кике вот так просто и уедет? Вдруг, ни с того, ни с сего?

— Перестань, любимая, — мягко остановил жену Алехандро. — У парня появилось серьезное увлечение. Он думал об этом не один день, и теперь должен поступать так, как наметил, ты сейчас плачешь, но это происходит только потому, что ты привыкла к его присутствию.

Исамар до сих пор не имела детей. Поэтому она действительно сильно привязалась к быстро взрослевшему Кике.

— Валенсия расположена вовсе недалеко, — добавил Алехандро. — И мы будем навещать его, как и он будет приезжать к нам… Сынок, я завтра утром позвоню управляющему, что не пойду на работу, и сам отвезу тебя на машине в Валенсию…

— Папа! — прервал отца Кике. — Я бы попросил тебя этого не делать.

— Но почему?

— Потому что я хочу появиться в Валенсии как взрослый и самостоятельный мужчина. Не обижайся, и ты, Исамар, не плачь. Я поеду туда на автобусе.

С этими словами юноша поднялся из-за стола, поцеловал в щеку молодую женщину, заменявшую ему мать, и вышел из столовой.

Когда они остались одни, Исамар сказала:

— Теперь мне надо будет найти работу…

— Зачем?

— Когда у нас жил Кике, я чувствовала, что нужна ему. Но он рос и вот стал взрослым. К тому же… — Она вдруг снова расплакалась. — Алехандро! У нас до сих пор нет детей! О Господи, я просто обязана вырваться из этого мира, из этого дома хоть на несколько часов в день, пока не сошла с ума!

Муж обнял ее за плечи и стал говорить на ухо, ласково поглаживая по голове:

— Зачем тебе работать, милая Исамар? Я, как и мой брат Гильермо, принципиально не стал пользоваться деньгами моего покойного отца, но мы с тобой обеспечены. Я архитектор, у меня частная контора. Дела идут в гору, заказы так и сыплются…

Исамар оторвалась от мужа:

— Не в деньгах дело, — сказала она. — Пойми, любимый, мне нужно чем-то заниматься, как-то проявлять себя. Чтобы мы с тобой были, так сказать, наравне.

— Давай, я устрою тебя к себе! — предложил Алехандро.

Исамар покачала головой.

— Нет, я найду другую фирму. Если я стану работать у тебя, на это косо посмотрят твои сотрудники. Работать у тебя — это все равно, как брать у тебя часть твоей зарплаты. Нет, я самостоятельно устроюсь.

Алехандро вздохнул:

— Как знаешь, — сказал он.

В понедельник Алехандро по настоянию Кике пошел на работу. К автобусу юношу провожала одна Исамар.

Кике сам нес чемодан и спортивную сумку. Он был нетерпелив и обгонял молодую женщину, которая все время его просила идти не так быстро.

Умоляю, Кике, не торопись, — говорила Исамар. — До автобуса еще уйма времени.

И все-таки они пришли на станцию за полчаса до отправления маршрута на Валенсию. Пришлось присесть в полупустом зале ожидания.

Кике оставил вещи на Исамар и, сбегав на улицу, купил себе и ей мороженое.

— Почему ты выбрал автобус? — спрашивала Исамар. — Мог бы отправиться морем, катером!

— Катером дороже, к тому же я плохо переношу качку, — сказал юноша.

Через стеклянную стену они заметили, как к стоянке подошел автобус.

— Пора, — сказал Кике, и они поднялись.

Автобус был полупустым. Юноша занес вещи в салон, бросил их на свое место и снова вышел наружу.

— Ну пока, — сказал он, торопливо целуя Исамар. — Слушай, совершенно нс плачь, не беспокойся обо мне, поняла? Ты, когда не плачешь, такая красивая, я даже… Немного завидую отцу!

Исамар опешила от такого комплимента, но потом поняла, что юноша просто первый раз попробовал повести себя с ней как взрослый мужчина. Это растрогало Исамар.

— Ах ты, мой кавалер! — сказала молодая женщина и обняла Кике. — Вот, держи!

Она пришлепнула ему на лацкан пиджака цветную наклейку с надписью большими буквами «КИКЕ».

Юноша поморщился, но снова поцеловал Исамар и повернулся, чтобы забраться по ступенькам внутрь салона.

— Отправляемся, «КИКЕ»! — заметил ему с ухмылкой водитель автобуса.

Юноша помахал Исамар через окно. Водитель закрыл дверь, после чего автобус неторопливо тронулся с места и покатил по улицам Каракаса.