Читаем Лубянка Советская элита на сталинской голгофе 1937-1938 онлайн бесплатно
Лубянка Советская элита на сталинской голгофе 1937-1938
Документальная литература / Публицистика / История / Политика / Образование и наукаПредлагаемый вниманию читателя сборник основан на материалах из фондов архива Президента Российской Федерации, где отложились сводки важнейших показаний арестованных, оставленные И.В. Сталиным в его личном архиве. В этих сводках, в 1937–1938 гг. ежедневно подававшихся вождю, фигурировали все основные слои советской элиты — наркомы, секретари обкомов, руководители главков и директора различных предприятий, военнослужащие высшего командного состава. Комментарии к сводкам составлены по материалам следственных дел арестованных, хранящихся в Центральном архиве ФСБ России.
В период резкого усиления репрессивной политики в 1937–1938 гг., получившей название «Большой террор», сотрудники оперативных отделов Главного управления государственной безопасности подготавливали для Сталина и, в большинстве случаев, для членов секретной пятерки (Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов и Ежов) ежедневные сводки важнейших показаний арестованных. Появление такого рода документов связано прежде всего с тем, что огромное количество протоколов допросов не позволяло высшему руководству государства внимательно знакомиться с показаниями арестованных. В сводках нашли отражение конкретные факты, на основе которых представителям советской номенклатуры и рядовым гражданам предъявлялись обвинения.
Вопросы о причинах формирования и проведения высшим советским руководством такого жестокого и бесчеловечного внутриполитического курса, оставившего след в истории человечества в XX в., остаются за рамками данного сборника. Но можно констатировать, что при создании мощного индустриального государства правящая партия использовала варварские методы, где игнорировались интересы отдельного человека.
Одной из задач «генеральной чистки» советского общества накануне возможной новой мировой войны являлась борьба с любыми проявлениями инакомыслия.
Публикуемые в сборнике документы дают представление об отношении Сталина к представителям различных государственных учреждений, вносившим свой вклад в развитие страны. За каждой краткой сводкой мы видим конкретных людей, которые вынуждены были признавать вымышленные следователями преступления.
Главным вдохновителем и организатором массовых арестов среди всех слоев советского населения являлся Сталин. Непосредственное исполнение карательных акций против своего народа было возложено на НКВД. Установлено, что в этот период из числа самых часто принимаемых Сталиным в Кремле лиц вторым после В.М. Молотова стал нарком внутренних дел Н.И. Ежов.
Во время массовых репрессий 1937–1938 гг. советская номенклатура не могла быть репрессирована на основе упрощенных процедур введенными в республиках и областях «тройками».
Это касалось прежде всего руководящих работников партийных, советских, хозяйственных и военных органов, а также научно-технической интеллигенции. В отношении советской элиты такого уровня сложилась четкая система. Их нельзя было просто арестовать, поскольку существовал определенный иммунитет, связанный как с членством в партии, так и с руководящей деятельностью в различных сферах советского государства. Для этого требовалось получить согласие вышестоящих инстанций.
Главные обвинения предъявлялись в ведении шпионской, террористической и вредительской деятельности, то есть в преступлениях, расследуемых органами госбезопасности, с последующей передачей законченных дел на решение Военной коллегии Верховного суда СССР. Известно, что более 40 тысяч человек были репрессированы на основе предварительно подписанных Сталиным и его ближайшим окружением списков, подготовленных в НКВД, об осуждении по 1-й (высшая мера наказания) или 2-й категориям (заключение в ИТЛ).
Отсутствие публичного обсуждения злободневных вопросов общественной жизни приводило к тому, что все решалось узким кругом советского руководства. И самым страшным было то, что Сталин принимал решения, основываясь на показаниях, которые являлись результатом вымыслов конкретных сотрудников органов госбезопасности. Реакция Сталина свидетельствовала о том, что он воспринимал эти показания в полной мере серьезно. В Особом отделе ГУГБ НКВД несколько сотрудников занимались только тем, что обрабатывали протоколы допросов и увязывали показания одних арестованных со словами других, так что в результате абсурдные показания были взаимосвязаны и логичны, дополняли друг друга.
В данном сборнике представлены фактически все уровни номенклатуры советского общества, которая подверглась репрессиям. Среди арестованных, о которых докладывалось Сталину, в сводках фигурируют все основные слои советской элиты, начиная с наркомов, секретарей обкомов, руководителей главков и директоров различных предприятий практически всех отраслей народного хозяйства, военнослужащих высшего и начальствующего командного состава. За исключением нескольких сотрудников НКВД, все указанные в сводках арестованные впоследствии были реабилитированы.
В сводках не в полной мере отражены те обвинения, которые предъявлялись номенклатурным работникам. Существенным дополнением к этим сводкам служат архивно-следственные дела, в которых содержатся сведения, которые позволяют составить достаточно полное представление о реальном положении в различных сферах жизни советского общества, о подлинных причинах арестов. Эти данные отражены в комментариях к сводкам.
В сводках указаны отделы Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. В ноябре 1936 г. произошла очередная реорганизация внутри ГУГБ. Экономический отдел был расформирован, и создан новый Контрразведывательный (3-й) отдел, куда вошли отделения из ЭКО и Особого отдела, так что борьба с иностранным шпионажем была соединена с поисками «вредителей» в экономике. 4-й отдел — Секретно-политический, его сотрудники фактически боролись с проявлениями инакомыслия. 5-й отдел — военная контрразведка. 6-й отдел — транспортный. 11-й отдел — обслуживание водного транспорта, шоссейных дорог, связи. 28 марта 1938 года была введена новая структура органов госбезопасности, состоявшая из трех управлений: 1-е Управление — Управление государственной безопасности, 2-е Управление — Управление Особых отделов и 3-е Управление — Управление транспорта и связи.
При работе над данной книгой ценные сведения были взяты из фундаментальной базы данных жертв политических репрессий, подготовленной творческим коллективом научно-просветительского международного Общества «Мемориал».
Необходимые биографические факты были получены также из справочных биографических сборников Петрова Н.В., Скоркина К.В. «Кто руководил НКВД. 1934–1941» (под редакцией Охотина Н.Г. и Рогинского А.Б.), Петрова Н.В. «Кто руководил органами госбезопасности. 1941–1954», Лурье В.М., Кочика В.Я. «ГРУ: дела и люди, книги», Сувенирова О.Ф. «Трагедия РККА. 1937–1938».
Предлагаемый вниманию читателя сборник основан на материалах из фондов архива Президента Российской Федерации (АП РФ), в котором отложились сводки, оставленные И.В. Сталиным в своем личном архиве. Подготовительные документы, спецсообщения органов госбезопасности, направленные высшему руководству страны, извлечены из архива Федеральной службы безопасности России (ЦА ФСБ России).
№ 62378
Тов. СТАЛИНУ
Направляю сводку важнейших показаний арестованных по ГУГБ НКВД за 27 ноября 1937 г.
1. ДАВТЯН Я.Х. — бывший полпред СССР в Польше. Допрашивал: РУБИНШТЕИН[2].
Дал показания о своей связи с антисоветским центром правых в лице БУХАРИНА, а также о том, что на протяжении ряда лет он является агентом 2 отдела Польского Главного штаба. Для шпионской работы в пользу Польши им был привлечен советник полпредства СССР троцкист *ВИНОГРАДОВ*, которого он — ДАВТЯН, в связи с отъездом в СССР, непосредственно связал со 2-м отделом Польглавштаба.
Для антисоветской работы ДАВТЯН привлек сотрудников Полпредства СССР **ВЕРШИНИНА**, **АЛЕКСАНДРОВСКОГО** и **СУХАНОВ- СКОГО**, причем последний по заданиям 2-го Отдела Польглавштаба был направлен ДАВТЯНОМ в СССР для диверсионной работы. (СУХАНОВСКИЙ, арестованный ранее, дал аналогичные показания. ДАВТЯН показывает, что по шпионской работе в СССР он был связан с ЛОГАНОВСКИМ (подтвердил) и ПЕСТКОВСКИМ. Показания ДАВТЯНА являются первичными.
2. КУРЦ В.А. — бывший председатель Акционерного общества «Интурист». Допрашивал: НАЙДМАН.
Дал первичные показания о том, что является одним из руководителей правонационалистической организации, существовавшей в Республике Немцев Поволжья, в состав которых входили ряд ответственных работников республиканского партийного и советского аппарата ФУКС, ВЕЛЬШ и др. КУРЦ показывает, что организация проводила активную контрреволюционную работу в республике Немцев Поволжья и была непосредственно связана до фашистского переворота с белоэмигрантскими немецкими националистическими организациями в Германии и в США. После переезда КУРЦА и ряда других руководящих участников организации в Москву КУРЦ продолжал поддерживать тесную связь с организацией в Республике Немцев Поволжья и в Москве руководил антисоветской работой среди немецкого студенчества. В 1933 году при поездке в Германию КУРЦ связался непосредственно с министром пропаганды ГЕББЕЛЬСОМ, который был осведомлен о деятельности правонационалистической организации в Республике Немцев Поволжья и о руководящей роли в ней КУРЦА и дал КУРЦУ ряд новых указаний о фашизации правонационалистической организации и об активизации ее работы. В соответствии с этой установкой КУРЦ по возвращении в СССР проводил активную фашистскую деятельность и, главным образом, готовил повстанческие кадры, которые должны были быть использованы во время войны между Германией и СССР.
3. КНОРИН В.Е. Допрашивали: ПОЛЯЧЕК, ЛАНГФАНГ.
Дал дополнительные показания о своем сотрудничестве с латвийской разведкой с 1931 года. КНОРИН показывает, что в 1930 году он имел встречу с бывшим видным социал-демократом, в настоящее время фашистом, бывшим министром латвийского правительства *СКУЕНЕК*, который и привлек его к работе в интересах латвийской разведки. Согласно договоренности с СКУЕНЕК, КНОРИН проездом из Берлина в Москву остановился в Риге, где имел встречу с генералом латвийской армии *БЕРКАС*, который дал КНОРИНУ указания о дальнейшем развертывании националистической и диверсионно-повстанческой работы на территории СССР. КНОРИН показывает, что националистическую и диверсионно-повстанческую работу он проводил совместно с ЭЙДЕМАНОМ, УЛЬЯНОВЫМ, **БЕР- НОВСКИМ**, **КРОНБЕРГОМ** и другими руководителями латвийской националистической организации. По показаниям КНОРИНА, диверсионные группы организации, состоявшие из бывших латышских стрелков, ***совершали диверсионные акты на металлургическом заводе имени Петровского в Днепропетровске, на Харьковском заводе***, бывший ВЭК, где имелось большое количество рабочих-латышей. КНОРИН дает также показания о ряде других националистических латвийских групп в разных районах. Показания КНОРИНА являются первичными.
4. ТУПОЛЕВ А.Н., зам. нач. 1-го Главного Управления НКОП. Допрашивали: ГРУЗДЕВ, БЕЛОГОРОДСКИЙ.
Дал дополнительные показания о своей шпионской работе в пользу Франции, сознался, что с 1924 года он был связан с агентом французской разведывательной службы русским эмигрантом МАРГУЛИСОМ, которому систематически передавал сведения о советском воздушном флоте. Дополнительно показал о ряде вредительских актов, проведенных им и другими участниками антисоветской организации в авиационной промышленности. Дал показания о срыве им перелета ЛЕВАНЕВСКОГО через Северный полюс в Америку в 1935–1937 гг.; показал, что им и участником антисоветской организации *ОЗЕРОВЫМ* был сорван полет ГРОМОВА в 1933 году на установление мирового рекорда дальности.
5. КОРОЛЕВ Г.Н., бывший директор завода № 26. Допрашивал: КУЗНЕЦОВ.
Дал показания о своем участии в антисоветской организации в авиационной промышленности, в которую он был вовлечен РУХИМОВИЧЕМ в 1935 году. КОРОЛЕВ назвал ряд активных членов организации на заводах №№ 1, 26 и 39. Основная группа организации, известная КОРОЛЕВУ, существовала на заводе № 26, где проводилась значительная вредительская работа. Показания КОРОЛЕВА являются первичными.
6. СТОЛЯР, бывший второй секретарь полпредства СССР в Лондоне. Допрашивали: ГРИГОРЬЕВ и МАЛЬЦЕВ.
Дал показания о том, что является троцкистом и был организационно связан с арестованным троцкистом МАЙОРСКИМ. В 1936 году при посредстве МАЙОРСКОГО, в Лондоне, СТОЛЯР был завербован для разведывательной работы в пользу Японии секретарем японского посольства в Лондоне ХИРО- СИМО и передавал ряд секретных документов и шпионских сведений.
7. САНДЛЕР Л.И., бывший работник Госбанка. Допрашивал: КАБАНЦЕВ.
Показал, что является участником антисоветской троцкистской организации, существующей в Госбанке с 1931 года, и сознался в том, что является с 1929 года резидентом японской разведки. САНДЛЕР назвал 7 японских агентов, находившихся у него на связи, которые устанавливаются для ареста. Показания САНДЛЕРА являются первичными.
8. МЕРИНГ Р.А., бывший представитель КП Эстонии в ИККИ. Допрашивали: ПОЛЯЧЕК, ШВАРЦМАН.
