Читаем Дорогая Эмили (ЛП) онлайн бесплатно
Дорогая Эмили (ЛП)
Две женщины. Карли и Табита. Каждая их них пережила судьбоносные события, после которых они обе оказались сломленными. Жизнь Карли Слоан была прекрасна, пока у нее не отняли благополучие и невинность. Значительные последствия после ужасающих событий угрожали разрушить ее стабильность и шансы на «долго и счастливо». Кайл Финнеган появляется в жизни Карли в разгар кризиса. Сможет ли он помочь обрести то, что она желает больше всего? Табита Флетчер страдала постоянно с детских лет. Она скрылась от своего прошлого, полного печали, потерь и обид. Она была так сильно сломлена, что у нее осталось совсем мало надежд на спасение. Постоянная карусель из мужчин только засасывает ее глубже в мучения. Какое обстоятельство объединит этих двух женщин, и смогут ли они помочь друг другу исцелиться? И найдет ли каждая из них то, в чем так нуждается? Спасение. Любовь. Семью.
Романы / Современные любовные романы / Эро литератураДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Карли
Жаркое солнце пробивается через окно, расплавляя меня на кровати. Простыни сползают, а мое тело, кажется, сливается с обивкой матраса, выданного общежитием.
Одна.
Некомфортное жжение и влага между моих ног. В дополнении к поту, засохшая кровь с внутренней стороны бедер. Я все еще одета в верхнюю часть моего костюма «Три маленьких котенка» — обтягивающая черная майка без бретелек и черный лифчик под ней. Ну, лифчик пропал, а вот топ все еще на месте. Думаю, есть еще усы, прикрепленные к моей щеке. Они царапают мое лицо, я нахожу их и снимаю. Где остатки моих усов?
Прошлой ночью была вечеринка в честь Хэллоуина в доме Сигма Чи, правильно? Где мои лучшие подруги, еще два «котенка», Бэкка и Кэлли?
В моем мозгу невероятный туман. Когда я касаюсь головы, то обнаруживаю, что кошачьи ушки все еще на месте. Обруч болезненно врезается в мою голову. Я чувствую головокружение и тошноту. Какого черта?
Это моя комната? Осматриваясь вокруг, вижу фотографию моей семьи, прикрепленную к пробковой доске рядом с моей кроватью. Это успокаивает меня. Фото с празднования восьмидесятилетия моего дедушки. Я задаюсь вопросом, что они видели прошлой ночью, и что бы они подумали, если бы были здесь лично.
Моя мать, Лиз, схватила бы ближайшую бутылку вина и прижалась ко мне, не сказав ни слова. Мой отец, Джеймс старший, стоял бы с вопросительным и угрюмым видом. Мой брат, Джеймс младший, с таким же хмурым видом, в то время как мои сестры Лин и Рене были бы в слезах.
Но на фотографии все они улыбаются от уха до уха. Это был счастливый день. Один из самых счастливых за долгое время. Всего три месяца назад, во время лучшего лета в моей жизни. Бесконечные выпускные вечеринки, беззаботные дни, проведенные на пляже или в ближайшем парке аттракционов. Я собираюсь стать первокурсницей колледжа, и моя улыбка на фотографии была самой широкой и самой яркой.
Я возвращаюсь к своей комнате в общежитии, которая во всех отношениях одноместная. Моя соседка по комнате Джинджер в основном живет со своим парнем за пределами кампуса. Я вижу ее тогда, когда ей нужно поменять белье и туалетные принадлежности. Мы даже не разговариваем друг с другом, и это хорошо для меня.
Я вижу хвост моей черной юбки, торчащий из маленькой раковины в углу. Мои ажурные чулки порваны и висят на спинке кресла. Один из моих черных сапог по колено лежит на кровати Джинджер, а другой нигде не видно. Дерьмо, я люблю эти сапоги. На дверной ручке висит повязка на глаза. Что за черт?
Он был здесь прошлой ночью, верно? Туман начинает уходить, когда я начинаю медленно вставать, немного раскачиваясь, и подхожу к раковине. Достаю оттуда юбку.
Боже, она пахнет малиной. О боже мой, я всю ночь пила шоты «Swedish Fish» [1].
Проклятые шоты. Кэлли!
Тьфу! Она дала их мне перед тем, как мы отправились на вечеринку. О чем я думала? Мой живот крутит, и я хватаюсь за раковину. Смотрю в зеркало, мой темный макияж глаз уже размазался по щекам. Включаю холодную воду и смачиваю розовое полотенце. Несу его с собой к кровати, ложусь и кладу ледяное полотенце на лицо.
Воспоминания о прошлой ночи начинают возвращаться ко мне.
Я танцую на цокольном этаже в Сигма Чи с Бэккой и Кэлли. Мы подпрыгиваем вокруг так, словно нас только трое, в то время как с нами танцует, по крайней мере, сто студентов. «Don’t Stop Believing» группы «Journey» взрывается в импровизированной акустической системе. Музыка настолько громкая, что мы не можем слышать друг друга. Мы просто бешено прыгаем с глупыми улыбками на лицах. Бэкка поет песню с закрытыми глазами и машет руками в воздухе. Кэлли просто дергает головой и кричит песню во все легкие. Я трясу своей попой и руками в воздухе. Прыгаю вверх-вниз и чувствую, как алкоголь бежит по венам.
Вдруг я ощущаю, как кто-то трется об меня сзади. Дергаюсь и поворачиваюсь, чтобы заглянуть в самые невероятные карие глаза цвета виски. Ну, глаз, если быть точной. Другой глаз скрыт повязкой, а на голову одета цветная бандана. Из того, что я могу увидеть — его волосы каштановые. Он одет как пират. Широко улыбается мне, и хотя один из его зубов черный, я таю. О боже мой. Он улыбается мне! Я видела его в Студенческом профсоюзе прежде, всегда в окружении в основном девушек. Обычно другая девушка сидит на коленях или жмется к нему, в то время как десятки ожидают за кулисами. Но сейчас на переполненном и потном танцполе он улыбается мне! Мне! По крайней мере, я думаю, что это он. Его лицо становится размытым.
Песня «Journey» заканчивается, и начинается медленная композиция. Он притягивает меня ближе к себе и обхватывает руками, положив их прямо на мой кошачий хвост. Слегка тянет его и хихикает, затем придвигается ближе и говорит мне на ухо:
— Привет.
Задерживается на мгновенье так, что я могу чувствовать теплое дыхание на своей шее.
— Привет, — я едва шепчу.
Озноб и бабочки захватили мое тело, и я дрожу в его объятиях.
— Я — Тодд, — говорит он сквозь чернозубую улыбку.
— Знаю, — снова шепчу я.
Он старшекурсник. Тодд Митчелл.
Мы танцуем молча, пока он утыкается головой в мою шею. Я могу чувствовать его теплое дыхание, и слышать, как он глубоко дышит, словно вдыхает мой запах.
— Малина, — говорит он в мое ухо.
— Мммм, что? — спрашиваю я.
— Малина, ты пахнешь как она, — улыбается он.
— Ох, хмм, да, шоты, — я мямлю. — «Swedish Fish». Я, возможно, опрокинула два или двенадцать. Ха-ха-ха. Не рассчитала, — я хихикаю, икая, и вдруг чувствую себя очень пьяной и разгоряченной. — Мне нужно на воздух, — говорю я тихо, когда слегка спотыкаюсь о свои ноги. Поворачиваюсь к Бэкке и Кэлли, но не могу найти их, они больше не в моем поле зрения. Ну, я полагаю, они увидели меня с Тоддом и решили немного отступить.
— Давай выйдем на улицу. — Он хватает меня за руку и тянет так быстро сквозь переполненную толпу, что я даже не могу разглядеть какие-либо лица. Все они сливаются, когда мы проносимся мимо них. Лестницы заполнены людьми, и мы медленно плетемся за ними. Останавливаемся на кухне, и он наполняет два стакана пивом из бочонка у двери. Вручая мне один, он хватает меня за руку снова и тянет на улицу.
Как только холодный воздух ударяет меня, озноб начинается снова. Я вся потная от танцев и сейчас неудержимо дрожу.
— Пей свое пиво, — он практически рычит. Я делаю глоток и давлюсь. Отстой!
— Я думаю, что закончила с выпивкой на эту ночь. Слишком много шотов. Я пьяная в стельку! — я говорю «стельку» как будто это два длинных слога. СТЕЕЕЕЛЬ — КУУУУ.
И я действительно в стельку.
Начинаю уходить от дома братства к улице, чувствуя себя очень неустойчивой. Он ставит свое пиво и снова берет мою руку.
— Я провожу тебя обратно в общежитие. Какое из них твое?
— Томас Холл, — заикаюсь я.
— Слишком поздно и темно для тебя, чтобы идти одной. Пошли. — Он подмигивает мне, и мы начинаем наш путь к общежитию. Я спотыкаюсь несколько раз и запинаюсь о свои собственные ноги. Эти сапоги замечательные, но я не могу в них ходить, чтобы сохранить себе жизнь. Неважно. Я пьяна.
Мы приходим в мое общежитие. Я вожусь с ключ-картой и роняю ее. Хихикая, опускаюсь на четвереньки. Я не могу найти ее. Черт! Тодд садится и быстро находит ее рядом с моим коленом, позволяя нам зайти внутрь.
Эмбер проверяет удостоверения личности на посту охраны. Тьфу. Сучка. Она закатила глаза, когда увидела меня, а затем повернула свои титьки — я имею в виду внимание — на Тодда. Ее грудь вздымается и рычание превращается в улыбку, когда она мурлыкает:
— Тодд, ты здесь, чтобы увидеть меня? Ты не с ней, не так ли? — она говорит «с ней» так, словно я больна.
Тодд хихикает и подмигивает ей.
— Нет, Эмбер, я здесь с… — он поворачивается ко мне, и я говорю: «Карли». Он продолжает. — Я здесь с Карли, но рад увидеть тебя снова.
Она всасывает воздух и отворачивается с отвращением. Я улыбаюсь от уха до уха, хотя уверена, что похожа на пьяную идиотку. Но кого это волнует? На данный момент Тодд со мной.
На лифте мы поднимаемся на десятый этаж и продолжаем путь к моей комнате. Он снова помогает мне с ключом и открывает дверь. Я вваливаюсь внутрь, он следует за мной, пиная дверь, которая закрывается за ним.
Он немедленно притягивает меня и прижимается своими пухлыми губами к моей шее, мягко касаясь меня языком. Я снова дрожу и громко стону. Затем его нежные поцелуи на моей шее превращаются в страстные, он сосет, лижет ее и притягивает меня к своему телу. Я чувствую, как его твердость толкается в живот, и задыхаюсь.
Он толкает меня на кровать. Тянет мои сапоги и чулки, затем одним взмахом снимает каждый с ноги. Падает на меня и начинает целовать мою шею, проделывая свой путь до моей груди. Схватив мой топ, он задирает его до шеи и быстро расстегивает лифчик. Я начинаю задыхаться. Все продвигается слишком быстро, и я не в состоянии остановить его. Он наклоняется, снимает мою юбку и бросает ее через комнату, в то время как ртом сосет и кусает мою грудь.
— Ммм, ты даже на вкус как малина. — Он берет сосок в рот и кусает, перекатывая другой между пальцев. Я вздрагиваю от боли и удовольствия, но позволяю ему продолжать. Он убирает руку с моей груди и опускает ее вниз между моих ног. Отодвигает нижнее белье в сторону и скользит двумя пальцами в меня. Вау! Стенки сжимаются вокруг его пальцев, а живот покалывает.
Подождите. Я начинаю понимать что к чему. Все происходит слишком быстро, и мне нужно, чтобы он притормозил. Что, черт возьми, я делаю? Я к этому не готова. Поэтому качаю головой из стороны в сторону.
— О боже мой, ты такая влажная, Кэнди. — Он стонет у моего рта.
— Карли, — говорю я, тяжело дыша.
Подождите, что?
— Что? — он убирает свой язык от моего соска и смотрит на меня с ухмылкой.
— Меня зовут Карли. Ты назвал меня Кэнди. — Черт. Нет.
— Неважно, — он усмехается и вдруг его лицо меняется. Карие глаза цвета виски темнеют, и он больше не улыбается. А возвращается к сосанию и покусыванию моих сосков. Я начинаю паниковать. Внезапно уже не чувствую себя хорошо. Могла ли я уже протрезветь?
— Прекрати! — я начинаю толкать его в твердую грудь. Он не двигается с места. Это как если бы я толкала кирпичную стену.
Он продолжает погружать два свои пальца в меня, и покалывающее чувство в животе сменяется на пламя. Затем он убирает пальцы, чтобы сорвать мои трусики.
— Прекрати! — я заставляю слова сорваться с губ. Сейчас я извиваюсь, и ничего его не останавливает. Игнорируя мои мольбы, сейчас его брюки опущены, и он трется об меня.
Что случилось? Он не слышит меня?
— Нет! Мы не можем сделать это! — я кричу и пытаюсь вылезти из-под него. Пытаюсь бить его и брыкаться, но он слишком тяжелый.
Все еще игнорируя меня, он отстраняется и одним толчком заполняет меня полностью. Боль стреляет в мои внутренности, и немедленно я горю и разрываюсь. Он начинает ускоряться.
— Ты девственница, — говорит он, задыхаясь. Удерживая меня своими сильными руками, он прижимает мои руки над головой, в результате чего мои запястья начинает жечь. Все горит. Он улыбается, и его черный зуб сейчас смазанный и выглядит грязным и грозным.
Я не могу говорить, пока слезы текут по моим щекам. Не могу отдышаться из-за вырывающихся из меня рыданий. Меня начинает тошнить. Мой желудок бурлит, и внутренности снова горят. Я поворачиваю голову, вижу фотографию своей семьи, прикрепленную к стене, и рыдаю еще сильнее. Все они улыбаются мне. Я не смотрю на него, когда он делает последний, глубокий толчок в меня. Чувствую, как разрываюсь от начала до конца. Мое лоно горит, и пламя поднимается по моим бедрам и к моей груди. Я больше не хочу чувствовать эту боль.
Он выходит из меня, и меня сразу же поглощает темнота.
Карли
