Читаем Голос над миром онлайн бесплатно

Перевод с итальянского

Л. А. ВЕРШИНИНА

Под редакцией

Н. К. ГЕОРГИЕВСКОЙ

С чувством глубокого уважения и восхищения перед искусством и самоотверженным трудом большой итальянской певицы, нашей современницы, я пишу эти вступительные строки к книге воспоминаний Тоти Даль Монте. Ее имя знакомо нам не только по грамзаписям. Друг нашей страны, замечательная певица четырежды посещала СССР. Первый раз — проездом в начале 30-х годов. Затем, в 1956 году, она была дорогой гостьей москвичей и познакомила нас со своим вокальным мастерством на концерте в Доме ученых, а приехав в 1963 году с труппой Эдуардо Де Филиппо, показала свое искусство драматической актрисы.

В последний раз мы встретились с Тоти Даль Монте в Москве в 1965 году, когда она, приехав в качестве гостьи Министерства культуры СССР, щедро делилась с педагогами-вокалистами и молодыми певцами своим опытом и размышлениями по поводу вокального искусства, которому посвятила свою жизнь.

Воспоминания Тоти Даль Монте великолепно отражают эмоциональную, непосредственную натуру артистки, бесконечно преданной своей профессии. Здесь мы не найдем глубокого анализа основ итальянского вокального искусства, методологии певческого мастерства. Да автор и не ставил перед собой подобных задач. Это увлекательный рассказ о жизненном и творческом пути, приведшем певицу к вершинам мировой славы. Может быть, здесь кое-что идеализировано, кое-что рассказано лишь конспективно. И все же, прочтя эти правдивые строки, понимаешь, каких жертв, труда и напряжения сил стоили Тоти Даль Монте ее искусство, ее слава, которой она в большой мере обязана самой себе, своему умению работать, а также осознанному с юных лет чувству ответственности. Искусство Тоти Даль Монте никак нельзя назвать «слепым даром природы». Из ее воспоминаний ясно, что голос у нее был поначалу совсем небольшой. Но врожденная музыкальность и воспитанная с детства привычка к труду, а также безграничная любовь к своему делу помогли Тоги Даль Монте стать одной из крупнейших лирических певиц первой половины нашего века.

Дочь школьного учителя и «по совместительству» руководителя провинциального оркестра, Тоти пяти лет уже хорошо сольфеджировала и играла на рояле. Девяти лет она пела песни Шуберта, нетрудные классические арии. Но в консерваторию поступила как пианистка, учась у маэстро Тальяпьетро, ученика Феруччио Бузони. И кто знает, как сложилась бы ее судьба, если бы, уже почти заканчивая консерваторию, она не повредила руку. Это привело ее к «королеве бельканто» Барбаре Маркизио, одной из знаменитых сестер Маркизио, любимиц Россини и других великих композиторов. И вот малышка Тоти, как называла ее Барбара Маркизио, уже подписывает свой первый в жизни контракт с ничтожным вознаграждением по десять лир в день…

Высокий профессионализм итальянской оперной сцены, в то время еще богатой замечательными певцами и дирижерами во главе с великим Артуро Тосканини, завершает шлифовку таланта Тоти Даль Монте. Она выдвигается в первый ряд мастеров итальянского бельканто.

Очень ценными являются те строки книги Тоти Даль Монте, где она пишет о Тосканини. Мы видим, какую огромную роль в воспитании молодого певца, в развитии его музыкальной культуры и техники, а также в художественном истолковании им образа играет дирижер.

Я подчеркиваю важные этапы творческой биографии певицы для того, чтобы еще и еще раз напомнить молодым вокалистам и всем, кто любит пение, о сложности нашей профессии. Как часто молодые певцы уже готовы принять за искусство одну еще только голосовую одаренность, думая, что этого достаточно для успеха. Нет, подлинный, прочный успех приходит к тому артисту, который владеет большой музыкальной культурой, который умеет разумно, самоотверженно трудиться и самокритично оценивать свои удачи и ошибки даже тогда, когда встречает широкое признание слушателей. Жизнь каждого большого певца — это непрерывный самозабвенный труд.

Бесчисленные турне по странам мира, по крупным и провинциальным городам Италии требовали большого, напряженного и беспрерывного труда, часто лишали певицу многих простых человеческих радостей. В этом тоже поучительна для нас безыскусственная книга Тоти Даль Монте, хотя певица вовсе не стремится сосредоточить внимание читателей на трудностях и лишениях своей жизни. Наоборот, воспоминания ее привлекают глубоким оптимизмом, искренним и доброжелательным отношением ко всем «великим и малым», кто встретился на ее жизненном и творческом пути. Никакого оттенка соперничества, зависти, жалобы… Это тоже говорит нам о чистой душе подлинного художника, открытой для всего доброго и хорошего. Название книги Тоти Даль Монте «Голос над миром» отвечает ее содержанию. Голос певицы звучал действительно в странах всего мира.

Я с большим удовольствием прочла присланную мне с теплой дарственной надписью автора книгу Тоти Даль Монте, еще раз ощутив всю непосредственность моего милого друга, которая так чарует и в ее искусстве и в ее общении с людьми.

Надеюсь, что эта книга с интересом будет прочитана всеми, кто любит пение и оперный театр. И, конечно, в первую очередь теми, кто вступил или только мечтает вступить на прекрасный, но трудный путь служения вокальному искусству.

Елена Катульская,

народная артистка СССР

Могла ли я думать в далеком 1931 году, очутившись проездом в Москве, что еще раз вернусь сюда. И не только вернусь, но установлю самые дружеские связи с моими коллегами из Москвы и Ленинграда, ближе узнаю их, проникнусь симпатией к гостеприимным советским людям.

Большим и приятным сюрпризом для меня было известие, что книга моих воспоминаний будет издана в Советском союзе.

В ожидании встречи с моими новыми читателями у меня в груди живет одно-единственное желание — предстать перед вами такой, какая я есть. Я не хотела прибегать в своей книге к стилю примадонны, которая легко, играючи, рассказывает о своих огромных успехах за тридцать лет артистической деятельности. Этот стиль теперь не в моде, да и вряд ли это укрепило бы вашу симпатию ко мне.

Мне хотелось рассказать о неимоверных усилиях, о беспрестанном тяжком труде, без которого немыслимо развивать и совершенствовать свое вокальное мастерство, каким бы высоким оно ни было вначале. Я много и напряженно занималась, отрабатывая каждую каденцию, каждый пассаж с упорством, достойным инструменталистов.

Со священным трепетом и даже с робостью приступала я к изучению произведений наших великих композиторов — Россини, Беллини, Доницетти, Верди.

Я горячо стремилась постичь всю глубину гуманизма, пронизывающего лучшие оперы этих замечательных мастеров.

Мне выпало счастье петь много лет подряд под руководством несравненного Тосканини. Он открыл передо мной широкие музыкальные горизонты и показал, как по-новому можно исполнять даже всем известные произведения.

Очень многое я почерпнула для себя и выступая под руководством таких прекрасных дирижеров, как де Сабата, Гуарньери, Серафин.

Из книги моих воспоминаний вы узнаете, что единственной моей учительницей была великая Барбара Маркизио.

Ученица самого Джоаккино Россини, она была изумительной певицей и чудесным педагогом. Когда я начала у нее учиться, Барбаре Маркизио было почти восемьдесят лет, но это ничуть не мешало ей заниматься со мной много и напряженно.

Лишь благодаря Барбаре Маркизио я постигла «тайны» бельканто, приобрела по словам критиков, безупречность стиля, хорошую дикцию и, главное, научилась с большой выразительностью исполнять речитативы, играющие столь важную роль в наших операх.

Я не стану утомлять вас, моих читателей, педагогическими премудростями, но хочу вкратце рассказать об основных вокальных правилах, без которых нельзя достичь мастерства исполнения.

Вот эти правила.

Прежде всего хорошее дыхание. Без него невозможно стать настоящим певцом.

Дыхание берется глубоко и плавно. При этом происходит расширение брюшного пресса. Но глубины дыхания нельзя добиваться за счет поднятия плеч. Тренировать дыхание следует осторожно, мало-помалу усложняя исполняемые вокализы. При этом подбородок должен быть слегка опущен, губы и язык ненапряжены. В то время как подбородок должен оставаться неподвижным, хотя и не скованным, верхняя часть лица должна быть подвижной, скулы несколько приподняты. Когда певец берет высокие ноты, у него появляется такое ощущение, словно он неудержимо хочет зевнуть.

При исполнении гамм и арпеджио голосовой аппарат должен оставаться свободным, но неподвижным.

Для достижения совершенной техники очень большое значение имеют вокализы.

В начальной стадии обучения весьма полезны простые гаммы, а затем хроматические, сначала в одну, а позже в две октавы, арпеджио в стиле легато и стаккато, триоли и, наконец, особые каденции для укрепления дыхания.

Наиболее распространенные в пении гласные — полуоткрытые «а» и «о». Но важное значение для тренировки и развития голоса имеет также французское «iu».

Привожу для примера несколько вокализов.

Первый вокализ надо петь легато и без напряжения. Гортань опущена.

Второй вокализ надо петь на большом легато (molto legato) при спокойном состоянии голосового аппарата, опираясь на каждую первую долю триолей.

В третьем вокализе первую долю каждого такта необходимо брать сразу точно, без подъезда.

В четвертом вокализе арпеджио до верхней ноты поется легато; затем следует легкий и быстрый спуск по ступеням гаммы.

В пятом вокализе арпеджио поется на большом легато (molto legato) на хорошо опёртом дыхании и полным голосом, но без напряжения. После небольшой ферматы на высокой ноте дальше петь протяжно и связно. Этот вокализ следует повторить, спев его тихо (piano), но голос должен сохранять всю тембровую окраску.

Пятый вокализ следует петь стаккато (staccato) три раза на одном дыхании в быстром темпе.

Все вокализы поются на полуоткрытом «а».

Выбор тесситуры зависит от певца.

В кратком предисловии всего не охватишь, но мне хотелось бы еще сказать о моей любви к русской музыке. Из всех русских опер я больше всего люблю «Бориса Годунова» Мусоргского. Мне посчастливилось впервые услышать эту оперу в «Ла Скала» под управлением Тосканини. Партию Бориса исполнял несравненный Шаляпин.

Я восторгаюсь музыкой Глинки, Чайковского, Рахманинова, Шостаковича — мне близок их романтизм, их умение раскрыть глубину и благородство русской души.

После 1931 года, спустя двадцать пять лет, уже в 1956 году я вновь приехала в Москву по приглашению Министерства культуры СССР. Третий раз я побывала в Москве в 1962 году вместе с итальянской драматической труппой Де Лулло. Ведь я всегда любила выступать в драматических спектаклях, особенно в пьесах Гольдони.

И вот теперь я снова приехала к вам, чтобы дать ряд показательных уроков в Большом театре и Московской консерватории. Не знаю, ошибаюсь ли я, но у меня такое впечатление, что советский народ любит итальянскую музыку. И я надеюсь, что эта книга еще больше сблизит меня с советскими любителями музыки. Лучшей наградой для меня будет ваше уважение и симпатия ко мне, как к человеку и к певице.

Тоти Даль Монте

Решение поделиться воспоминаниями о пройденном артистическом пути возникло у меня не случайно; впрочем, и заранее обдуманным его тоже назвать нельзя. В большей мере, чем внутреннее побуждение и вполне понятная и законная гордость актрисы, меня толкнули на это чисто внешние причины.

В течение многих лет, с тех пор как я в расцвете сил покинула сцену, поступив весьма мудро, не было дня, чтобы то один, то другой из моих друзей и близких, певцов и музыкантов, учеников и критиков, деятелей культуры и многочисленных поклонников настойчиво не убеждал меня: «Почему бы тебе не написать свои воспоминания?»

Особенно часто повторяли это те, кто знал о существовании моих многочисленных «тайных» дневников — обычных альбомов в переплете из толстой кожи, где в строгом хронологическом порядке собраны и наклеены вырезки из итальянских газет, тысячи фотографий, драгоценные автографы, оперные и концертные программы, контракты, связывавшие меня с различными импрессарио, телеграммы, письма, ленты, засохшие цветы.

Все материалы в этих альбомах и записных книжках подобраны столь тщательно и любовно, что представляют сейчас очень ценный архив, но моя заслуга здесь относительна.

Это плод долголетней работы моего бесценного брата Пьеро и золовки Рины, которые взяли на себя труд годами кропотливо собирать бесчисленное множество документов.

Мне бы хотелось заранее предупредить читателей, что я без всяких претензий хочу рассказать о своей жизни актрисы.

Я никогда не расставалась с дневниками. Они сопровождали меня во всех моих странствиях, я поверяла им все свои мысли и чувства.

Обычно я открываю дневник, когда хочу уточнить или документально подтвердить воспоминание, когда мною внезапно овладевает желание воскресить прошлое и, наконец, в те таинственные минуты, когда в памяти всплывают далекие образы людей, что любили меня и были со мной рядом в опьяняющие мгновения славы.

Это прежде всего мой отец (о нем я постараюсь рассказать как можно подробнее), мой великолепный педагог Барбара Маркизио, незабвенный Тосканини, который с самого начала поверил в меня, Тито Рикорди, Маргерита и Карло Клаузетти, Эрманно Вольф Феррари, маэстро Тальяпьетра, Масканьи, Франко Паолантонио, мой муж Энцо Де Муро Ломанто и… сотни других.

Легко сказать: «Пиши». Но когда у тебя столько документов, воспоминаний, извлечь сокровенную суть нашей «радостной и ужасной» жизни — задача столь трудная, что она пугает меня не меньше, чем встреча со зрителями на самом ответственном концерте.

И все же я взялась за этот нелегкий труд из уважения к памяти тех, кого уже нет, и из любви к молодежи, умеющей отличить подлинное искусство от бесчисленных подделок нашего времени, к той молодежи, которая упрямо остается верна идеалам романтического искусства, но, сбитая с толку всевозможными современными веяниями и мифами, опасается, что слава итальянской блистательной оперы клонится к закату.

Нередко у меня и у других артистов итальянской оперы конца XIX — начала XX века спрашивают, правда ли все то, что рассказывают об удивительном певческом таланте Патти, Тетраццини, Таманьо, Карузо, Титта Руффо, Шаляпина, Страччари, Бончи, Раизы, Мельба, Джиральдони, Маццолени, Вильоне Боргезе да и о наших современниках — Джильи, Скипа, Галеффи, Аурелиано Пертиле, Монтесанто, Лаури-Вольпи, Надзарено Де Анджелис, Пинца, Флета, Ладзаро, Данизе, Габриэллы Безанцони, Мариано Стабиле, Римини и, наконец… о Тоти Даль Монте.

Да, это правда, что оперный сезон длился почти весь год и даже самые маленькие и глухие провинциальные городки становились свидетелями незабываемых спектаклей.