Читаем Любовник Большой Медведицы из Ракова онлайн бесплатно
Татьяна ЛЫЧАГИНА
ЛЮБОВНИК БОЛЬШОЙ МЕДВЕДИЦЫ ИЗ РАКОВА
Раков сегодня - обычное, вполне заурядное село. Однако в предвоенные времена - сытые, зажиточные и шальные - Раков был своеобразной «штаб-квартирой» белорусской контрабанды, своеобразный оплот беззакония всего в 35-ти километрах от советского Минска!
Выгодное географическое положение и приобретенный после 1921 года приграничный статус способствовали тому, что древний Раков стал центром приграничной территории и своеобразной ее криминальной столицей. Когда Раков отошёл к Польше, граница хоть и была «дырявой», но всё же охранялась. Поэтому от контрабандиста требовались недюжинная смелость, находчивость, решительность и физическая выносливость, звериное чутьё, хорошее знание окрестностей и ... своего рода азарт охотника. Тем более что осень была золотым сезоном «охоты» для контрабандистов: можно было, не оставив следов, дойти до Минска за один ночной переход. Почти каждую ночь туда уходили партии контрабандистов.
Огромное количество контрабандного товара проходило через Раков в двух направлениях. В тяжеленных заплечных «нОсках» они несли в советскую Белоруссию спирт, золотишко, польскую и европейскую мануфактуру, шелковые чулки, кружева, галстуки, шали, наркотики и прочие буржуазные изыски, а из Беларуси в Польшу вывозились золото, меха, бриллианты. Кроме того, переправляли «козьими» тропами людей - добровольных изгнанников Страны Советов.
Контрабанда вскоре стала самым прибыльным занятием. До 1940-х годов практически все раковские мужчины были контрабандистами. По официальному статусу Раков в ту пору был местечком, по сути - городом, а по количеству шальных денег - даже крупным губернским городом. Одних питейных заведений - от шинков до ресторанов - здесь было больше 80-ти и, в придачу, восемь публичных домов. Этакая белорусская Одесса - и по духу, и по смешению народов! Развернуться широкой душе «романтика с большой дороги» было где!
Одним из таких рисковых контрабандистов и был Сергей Пясецкий - польский писатель белорусского происхождения, произведения которого вызывают огромный интерес у читателей во всем мире, но до сих пор практически неизвестны белорусскому читателю.
Сергей Михайлович Пясецкий родился 1 июня 1899 года в городе Ляховичи под Барановичами и был внебрачным сыном православного дворянина, начальника минской почты и большого любителя женского пола Михаила Пясецкого и его служанки Клавдии Кукалович.
Может, так бы и прожил он жизнь обычную и неприметную, но что-то произошло в небесных сферах и выпала незаконнорожденному отроку Сергею судьба поистине удивительная.
Клаву после такого конфуза отослали в деревню, а когда содержать байстрюка стало слишком накладно, его отправили к господину почтмейстеру на воспитание. История умалчивает о том, обрадовался начальник местечковой почты такому повороту судьбы или огорчился. Однако мальчонку он все же приютил и даже полюбил. Свою мать мальчик так никогда больше и не увидел, несмотря на то, что до 11 лет, когда был официально усыновлен отцом, носил ее фамилию. В доме отца личность Клавдии была окружена таинственностью - Михаил Пясецкий опасался, и небезосновательно, что Клавдия может отобрать ребенка. Она неоднократно пробовала вернуться, а однажды чуть не похитила младенца. Сам Пясецкий вспоминал о матери так: «Мне известно лишь то, что в 1913 году она еще была жива, потому что удивительным образом дала знать о себе - я тогда понял, что у меня есть другая, настоящая мама». До этого мальчик считал своей матерью очередную любовницу отца.
Жизнь Сергея с самого начала складывалась непросто. Отец воспитанием сына почти не занимался, а мачеха относилась к нему весьма строго, если не сказать жестоко: она очень болезненно восприняла живое напоминание о своей предшественнице и всячески - физически и морально - истязала мальчонку.
Единственной радостью Сергея был лес, ставший для него домом, другом и утешителем его детских обид. Мальчик любил убегать в самую чащу и мечтал, мечтал, мечтал.
В школе Сергей учился довольно плохо и нередко переходил в следующий класс только благодаря хлопотам отца. Учился в гимназиях Бобруйска и Минска, позже в гимназиях Владимира и Покрова, куда семья переехала с началом Первой мировой войны. В новой среде белорусский парень чувствовал себя чужим. Нередкими были драки с одноклассниками. В воспоминаниях об этом периоде своей жизни Пясецкий писал так: «Мне было странно, что ребята в классе отнеслись ко мне очень неприязненно. Я сразу стал для них белой вороной. Меня уничижительно называли «полячок», «полячишка», «лях». А ведь я был полностью русифицирован. О Польше у меня было такое представление, какое тогда бытовало в России: унизительное и пренебрежительное... Поэтому эти клички меня очень обижали». Спасли Сергея книги, благо у отца была большая библиотека. Читал Александра Дюма, Вальтера Скотта, Виктора Гюго, Генрика Сенкевича.
Школьное образование оборвалось в седьмом классе гимназии. «Комедия моего образования завершилась трагедией... Сразу из школы, в светлом гимназическом пальто и темно-синей шапке, я попал в тюрьму. Я совершил вооруженное нападение на гимназического инспектора. Я был прав, хотя это не оправдывает моей реакции. По прошествии некоторого времени я попытался бежать из тюрьмы. Поступил невероятно глупо, но, может, именно поэтому моя попытка побега удалась, и я окунулся в омут авантюрной жизни и революции. В дальнейшем учился по книге жизни, а моими учителями были люди в крайней степени интересные. Некоторые из них даже читать не умели, однако владели сокровенными знаниями определенных сторон жизни. Дипломов я в этой «школе» не получил, но постиг вещи действительно интересные и учился прилежно».
Начало февральской революции 1917 года ознаменовало новый этап жизненного пути писателя, оказавший решающее влияние на его сознание и судьбу. Бежав из тюрьмы, Пясецкий попадает в Москву, беспризорничает и с головой окунается в омут революционных событий. Год, проведенный в России, вероятно, едва ли не самый загадочный из всей биографии писателя.
Известно одно: в Минск 1918 года он приезжает сознательным противником большевиков и того нового общественно-политического строя, который устанавливался на его глазах. Пясецкий вплоть до самой смерти оставался сознательным и бескомпромиссным критиком коммунизма.
Вернувшись на родину, Сергей Пясецкий принимает участие в деятельности антибольшевистской организации «Зеленый дуб», белорусских партизанских отрядов, действовавших совместно с армиями генералов Булак-Булаховича и Юденича. Вместе с польскими войсками Пясецкий освобождал от большевиков Минск, был ранен во время уличных боев 9 августа 1919 года. Во время этого минского периода своей жизни писатель был тесно связан также с представителями криминального мира. Все это легло потом в основу его «Воровской трилогии». События, описанные в этих романах, «происходят в период от ранней весны 1918 года по август 1919 года в Минске Литовском, в городе, в котором сконцентрировалась тогда жизнь всей прежней Российской империи и... Европы».
Весной 1920 года Пясецкий поступил на 9-месячные офицерские курсы в Варшаве.
Рижский Мирный договор от 18 марта 1921 года не только разделил Беларусь на Восточную и Западную, но и разлучил сына и отца. Сын, польский офицер-подпоручик, связал свою жизнь с Польшей. Отец остался в Минске.
После войны Пясецкий демобилизовался из армии, и положение его было критическое. Без денег, без постоянной профессии, без родных и знакомых, без какой-либо материальной поддержки! Бывший беспризорник, бывший блатной, бывший солдат оказался в Вильно. Голод и бедность снова свели юношу с криминальным миром.
Бродяжничал, воровал, был фальшивомонетчиком и даже с голодухи снимался для порнографических открыток. Достоверно неизвестно - работал ли он только за еду, и если да - то кормили его до «работы» или все же после. Находясь в таком вот незавидном положении, виленская порнозвезда Сергей Пясецкий принимает отчаянное решение, перевернувшее его жизнь и судьбу. Ибо человек, чьё мировоззрение сложилось в годы крушения моральных устоев буржуазной России, не мог вписаться в новую систему координат буржуазной Польши. Поэтому он и искал занятие, в котором реализовались бы его личные качества и способности, а главным было бы ощущение свободы и ответственности только перед самим собой. И он это занятие нашел. Отлично говорящий по-русски, отчаянный и лихой, знающий реалии пограничья - он прекрасно подходил для разведывательной работы. В 1922 году Пясецкий завербовался в польскую военную разведку, так называемый II Отдел - знаменитую «Двуйку». Так начался следующий этап его карьеры - шпионаж.
Выполняя секретные поручения на советской территории, он очень скоро прославился как опытный оперативный агент. В характеристике на Пясецкого, выданной ему II Отделом, отмечено: «Работа Пясецкого была чрезвычайно продуктивной. Он добывал очень ценную информацию и... отличался исключительной смелостью. Порученные задания выполнял, не жалея ни жизни, ни здоровья».
Виленский край в то веселое время представлял собой тот еще серпентарий. Не раз переходившая из рук в руки, разоренная войной и эвакуацией, бывшая Виленская губерния стала неспокойным польским пограничьем. Туда-то, в Раков, и отправился в начале 1922 года новоиспеченный польский шпион Сергиуш Пясецки.
Он создал огромную сеть тайных агентов. И все под прикрытием. контрабанды. Да-да, возможно впервые в истории мировых разведок шпионаж был переведен на самообеспечение. Через их руки прошло ценностей не менее чем на миллион фунтов стерлингов! По нынешним временам это более ста миллионов! Ну а еще «немного» Сергей оставлял себе. Как вспоминал сам Пясецкий, «.я мог купить целую улицу, но не приобрел даже дома», ведь почти все деньги уходили на поддержку его агентуры в СССР.
Сергей в целях «политической конспирации», а также для заработка, переправлял через границу контрабандный товар и беженцев с Востока. А это было опасным занятием. Три из пяти лет жизни у границы (с 1922 по 1926 год) Пясецкий отсидел в советских и польских тюрьмах. Тогда, в течение двух осенних месяцев, он около тридцати раз пересекал границу, установив тем самым своеобразный рекорд. В октябре 1925 года Пясецкий был ранен при переходе советской границы. События этого времени и людей, с которыми был связан Пясецкий в период своей шпионско-контрабандистской деятельности, он увлекательно описал в двух своих самых известных романах: «Любовник Большой Медведицы» и «Ночные боги».
Он любил жить красиво. Его любимым городом был Минск. Пясецкий обычно селился в самом престижном тогда (да и сейчас) отеле «Европа». Он, как правило, маскировался под богатого коммерсанта, нэпмена. И жил «под прикрытием» на широкую ногу - роскошно одетый Пясецкий обедал только в самых дорогих ресторанах, вот только в отличие от Джеймса Бонда, водку он пил без «Мартини», но зато с лимоном. У Красного костела назначал свидания своим агентам. Комаровка и глухой лесной массив, где сейчас находится парк Челюскинцев, были в то время эпицентром скопления контрабандистов и прочих темных элементов, среди которых шпионы всех мастей и наш герой всегда могли затеряться и уйти от слежки.
Благодаря деятельности Пясецкого и его агентуры на территории СССР в 1922 - 1926 годах советские спецслужбы были вынуждены отказаться от засылки за границу партизанских групп, руководили которыми, между прочим, известные нам по названиям ряда минских улиц люди.
Молодому человеку нравились опасности, связанные с профессией контрабандиста. Ему хотелось большего.
Но не получилось. Сгубили фартового шпиона-контрабандиста отнюдь не вино и женщины, как можно было подумать! История была печальная, но поучительная.
