Читаем Его первый раз онлайн бесплатно

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики и редакторы не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

Русификация обложки: Настёна Гунина

Перевод выполнен в 2022 году для группы https://vk.com/beautiful_translation.

Переводчик и редактор: Ксения Солнцева

Финальная вычитка: Валентина Дейнека

Во мне поселились беспокойство, возбуждение и голод… зияющая дыра, которую я ничем не мог заполнить.

Я ощущал ее еще с подросткового возраста. С тех пор, как помнил себя потным созданием на футбольном поле, пока пот капал с кончиков волос, попадая в глаза и сбегая по лицу. Голос тренера казался монотонным жужжанием, чем-то невероятно далеким, и единственное, что я ощущал — лишь собственные медленные вдохи и выдохи. Казалось, я мог попробовать воздух вокруг себя на вкус: этот соленый пот, этот острый запах мужественности. Этот тестостерон, заполняющий его, такой густой и плотный, что просто задыхаешься. Мне казалось, что я теряю сознание. Тепловой удар.

Будто бы в хлам обдолбался.

Потом переодевание в раздевалке. Душевые. Пытаясь скрыть неожиданный стояк и свое возбуждение, я ждал, ждал и ждал, пока все разойдутся. Не так уж много времени можно убить, сгорбившись над телефоном, без конца прокручивая ленту, которая успела обновиться раз пять. Я трепался с парнями возле моего шкафчика, шутил, что нет смысла спешить, если идешь домой. Говорил, что могу не торопиться в душевой.

— У тебя не останется горячей воды, — отвечали они. Но оставляли меня в покое.

В выпускном классе я, наконец, сдался. Перестал заставлять свой разум не думать об этих потных мускулах и опьяняющем мужском запахе, когда дрочил. Первый по-настоящему сильный оргазм я испытал, представляя, как стою на коленях, а мои губы обхватывают толстый член и работают над ним, будто пытаются не просто сосать, а запустить воздуходувку листьев. Я забрызгал белесыми струями всю свою грудь, и даже подбородок. После чего у меня перехватило дыхание. Я пососал пальцы, пытаясь задержать ощущение. Попробовал на вкус собственную сперму.

Какими бы удивительными ни были те две минуты, последовавшего осознания, обрушившегося на меня, оказалось достаточно, чтобы я бегом бросился в ванную. Принимая душ, я практически стирал кожу в кровь. Яростно тер везде, куда попала сперма. Затем почистил зубы один, два, три раза… до тех пор, пока мне не захотелось блевать. Сгорбившись над унитазом, я изрыгал зубную пасту, желчь и протеиновый коктейль, а потом долго разглядывал свое отражение в зеркале.

Больше никогда… Никогда больше не делай этого дерьма. Никогда не ступай на эту территорию.

Не опускать глаз в раздевалке. Переводить взгляд в коридорах, подмигивая девчонкам и сосредотачиваясь на том, как они отбрасывают волосы. В тот год я держал Трейси под руку на выпускном, нам обоим исполнилось по восемнадцать, и мы были достаточно взрослыми, чтобы снять номер в отеле на ночь. Было неплохо. Когда я всасывал ее сиськи, то, возможно, на краткий миг вернулся в тот самый момент — за несколько секунд до того, как кончил настолько сильно, как никогда в жизни. На мгновение они перестали быть роскошным четвертым размером в моих ладонях и тугими сосками во рту. Я не ее грудь пытался заглотить целиком. Я пытался спуститься глубже на толстом члене.

Мы дурачились на протяжении всего выпускного года и даже летом после, но она поступила в колледж на побережье, а мне пришлось отправиться в колледж в Техасе. Я оказался достаточно хорош, чтобы попасть в одну из двенадцати самых крупных футбольных команд, но недостаточно хорош, чтобы получить стипендию. Неважно. Я все равно оставался футболистом в кампусе. По-прежнему был самым крутым. Цыпочки все также оценивающе рассматривали меня с головы до ног. И приглашали абсолютно на все вечеринки. А я продолжал трахаться налево и направо.

Но вместе с тем мне по-прежнему приходилось полной грудью дышать этой удушливой дымкой тестостерона, этим острым фанком после тренировок, который являл собой стопроцентный мужской концентрат. Чаще всего у меня в джоках был наполовину эрегированный стояк. «Хер с ним», — говорил я себе. Я просто рад, что тренировка закончилась. А потом делал очередной глубокий вдох и зажмуривался. Рот непроизвольно наполнялся слюной.

Но все это не имело значения. Я поклялся. Никогда больше. То была просто ошибка. Заблуждение. Один из тех странных экспериментов, через которые все проходят. Всего лишь миг. Не определение.

Сезон начался и закончился. Мы играли достаточно хорошо, чтобы пробиться в Матч Футбольной Чаши¹. Не лучшие, но и не аутсайдеры. Достойно. Тренер остался доволен, и когда мы выиграли, в кампусе организовывали вечеринки в течение двух недель подряд. Я приходил на занятия, а от меня за милю разило выпивкой, потом и сексом, профессора только вздыхали.

Ну ладно, чувак.

Так сложно быть востребованным в девятнадцать лет. Надо пытаться угодить всем.

Наконец наступили каникулы, и большая часть команды решила отправиться во Флориду. Мы загрузились в пикапы и легковые машины — игроки, болельщицы и все, кто хотел присоединиться к колонне — и направились на восток.

Весенние каникулы во Флориде — просто безумие. Все колледжи к востоку от Миссисипи направляются к побережью, и это просто вечеринка за вечеринкой, тянущиеся от Джексонвиля до Майами. Мы притормозили в Дейтоне, остановились в захудалом мотеле, одном из тех, что подняли расценки достаточно, чтобы это выглядело, как вымогательство, но при этом оставили их приемлемо низкими, чтобы студенты все же могли позволить себе заплатить. В итоге я оказался в одном номере с тремя соседями. Четыре парня на двух двуспальных кроватях. Если бы здесь что-то и происходило, это стало бы чертовски публичным зрелищем.

Мы слегка закинулись и отправились на пляж, пряча пиво и водку в бутылках с водой, впитывая солнце и песок. Чирлидерши, волейболистки и теннисистки лежали, работая над своим загаром, или резвились в волнах. Несколько парней погнались за девушками, оттесняя их в прибой. Какое-то время они плескались и брызгали друг в друга водой, а затем разбились на пары, девушки обхватили парней руками и ногами, тесно прижимаясь друг к другу в теплых и мягких волнах.

Неподалеку шла волейбольная игра, ребята из другого университета. Их акцент слегка раздражал, Новая Англия², тягучие и гнусавые интонации. Они казались немного бледноватыми из-за зимы, проведенной в теплых пуховых куртках, но вместе с тем были рельефными и мускулистыми, носили бейсболки задом наперед, а плавки низко на бедрах. Я мог посчитать мышцы пресса и спины, безнаказанно заценить окружность бицепсов из-под солнцезащитных очков. Большую часть времени я провел, наблюдая именно за ними, а не за Мэнди и Кортни, двумя первокурсницами, соперничающими за мое внимание. Я переспал с обеими в кампусе. Они наверняка согласились бы и на тройничок. Но я не мог смотреть в их сторону. Не мог наблюдать, как они резвятся в волнах. Я игнорировал их призывы, кокетливое хихиканье и попытки затащить меня в воду. Хотя вполне возможно, мне даже досталась бы дрочка от них прямо в прибое.

Вместо этого мой рот заполнился слюной, а взгляд скользнул по капелькам пота, стекающим по спине одного из волейболистов.

Он был просто зверь, ростом где-то шесть футов четыре дюйма и весом фунтов двести двадцать пять. Парень подавал мяч. Я смотрел, как перекатываются его мускулы. Как выгибается спина. Его кожа загорела, а шорты сползли вниз, открыв бледную линию ягодиц, прежде чем он опять приземлился на ноги. Парень мастерски уворачивался, сталкивался, подныривал… Пытаясь отбить очередную подачу, что прилетела с другой стороны, он упал на песок, а мяч отскочил от его кулаков.

Подпрыгнул и покатился… ко мне.

Самый лучший представитель Новой Англии поднялся и зашагал к нему, пока песок осыпался с его скульптурных мускулов, будто маленькие водопады золота стекали по его точеному телу. «Спортсмен», — подумал я. — «Футболист. Вроде меня. Возможно, нападающий». Его бедра плотно обтягивали белые пляжные шорты, открывая взору четкие линии квадрицепсов и подколенных сухожилий.

Мой взгляд, блуждая, скользнул выше. К его члену.

Блядь.

Я будто вновь вернулся в выпускной класс средней школы, и снова дрочил, раскрыв рот, закрыв глаза, отчаянно желая чего-то толстого, твердого и длинного внутри себя, чего-то горячего на своем языке. Я рефлекторно втянул в себя воздух. Сглотнул из-за невольно усилившегося слюноотделения. Кадык дернулся, когда он подошел ближе.

Слава богу, я лежал на животе. Мой член пульсировал, вжимаясь в полотенце и теплый песок. Все, что я мог видеть, это форму его выпуклости, очертания толстого члена и двух тяжелых яиц, их тени под белой тканью его шорт. Я прикусил губу.

— Эй, парень, — Новая Англия остановился передо мной, пальцы его ног зарылись в песок. Поперек ступней виднелась коричневая полоска от сандалий. Мне захотелось лизнуть ее. — Ты играешь?

Мозг изо всех сил пытался перезапуститься, чтобы выползти из порочных фантазий. Я полагал, что навсегда избавился от них, плотно заперев в глубине подсознания. Но один здоровенный уроженец Новой Англии в белых шортах, и я тут как тут, до чертиков возбужден и отчаянно хочу отсосать.

— Играю ли я?

— Да, — Новая Англия подхватил мяч с песка и подбросил его одной рукой. Тот завертелся в воздухе, и он без труда поймал его снова. — Мы лишились одного бойца. Хочешь поиграть? — усмехнулся он.

Я закусил губу. Взгляд непроизвольно прошелся по его телу сверху-вниз, а затем опять вернулся наверх. Задержался на выпуклости. Скользнул по золотистой дорожке волос, поднимающейся над низко сидящими на бедрах шортами до пупка. Я снова сглотнул.

— Конечно.

Я тут же забыл про девчонок. Забыл о том, что мои товарищи по команде загорают на пляже. Приподнялся, отряхиваясь, чтобы скрыть стояк.

— Эй, чувак, ты куда? — услышал я.

Я не ответил. Новая Англия улыбнулся мне, на мгновение опустив свои авиаторы. Глаза у него оказались голубые.

— Я Майкл.

— Кевин, — мой член дернулся. Лежать, парень. — Я не знаю правил, — усмехнулся я.

— Не проблема. Просто старайся, чтобы мяч падал на песок на их стороне поля. За сеткой, — Майкл хлопнул меня по спине и побежал на песчаную площадку, пререкаясь с другой командой, которая теперь ругала его за то, что он вытащил какого-то нового парня с пляжа, чтобы поиграть с ними.

— Нам не хватало одного игрока. Смирись с этим! — крикнул Майкл.

— Меньше на одного, но все же на три очка впереди!

— Тогда вам придется поднапрячься, верно?

Майкл склонился чуть вперед, принимая легкую, непринужденную спортивную стойку, которая свойственна всем спортсменам. Его мышцы стали рельефнее. Трицепсы напряглись. Как и плечи с грудными мышцами… Я последовал за ним и, встав рядом, тоже слегка наклонился вперед. Вот только смотрел я не на мяч. Я глаз не мог отвести от его безволосой, блестящей от пота груди.

В общем-то я не слишком опозорился. Мы с Майклом вошли в единый ритм. Один из нас нырял, подбрасывая мяч другому, а тот отправлял его в полет над сеткой. В конечном итоге, остальные члены нашей команды рассосались, чтобы взять пиво и поглазеть на нас, флиртуя тем временем с девушками, которые проходили мимо, а после и вовсе похватали доски для серфинга и направились к волнам.

В последнем сете мы с Майклом остались только вдвоем, то и дело скользя мимо друг друга или катаясь по песку. Наши потные тела крепко прижимались, пока мы давали друг другу пять, сталкиваясь грудью и празднуя победу. Когда мы выиграли, Майкл вскинул руки и притянул меня к себе, обнимая.

Я практически рухнул на него, едва сдержав себя, чтобы не скользнуть по его телу вниз, падая на колени, и не уткнуться лицом ему в пах. Я вцепился в его плечи, в мускулы. Майкл отстранился, его улыбка сияла ярче солнца.

Он заглянул мне через плечо.

— Куда подевались твои друзья?

— А? — я обернулся.

Все ушли. Расстеленные полотенца, холодильники, зонтики… Все исчезло. Единственное, что осталось — мое одинокое полотенце, сандалии и сотовый телефон. Все собрали вещи и бросили меня, даже не попрощавшись. А если кто и пытался докричаться, то я этого просто не услышал. Потому что часами кружил вокруг Майкла.

— Они ушли! Ублюдки.

— Отстойно, чувак. Ты далеко остановился?

Я пробормотал название мотеля ниже по набережной и немного в сторону Дейтона. Нам достался вовсе не один из тех шикарных отелей, что раскинулись на побережье.

— Я позвоню в Lyft³ или еще куда-нибудь.

— Это чертовски далеко. Почему бы тебе не заскочить со мной в отель? Мы можем немного отдохнуть и расслабиться. Выпить чего-нибудь, — Майкл снова улыбнулся. — А потом я подброшу тебя.

Я бы пошел за ним куда угодно. У меня пересохло во рту, и выпивка звучала просто потрясающе. Жидкое мужество. Или возможность выпить залпом из его члена. Я не привередливый.

Нет! Я ведь не запал на него. Я же не собирался ничего делать! Я поклялся. Дал себе слово, обещание. У меня была всего одна фантазия, единственная. Это была вполне обычная хрень, нормальная при взрослении. Совсем ничего не значащая. Майкл просто классный парень, вот и все. Сжалившийся надо мной, поскольку друзья бросили меня здесь одного.

— Да, конечно… — Какого черта я творю? — Звучит здорово.

Само собой, Майкл и его групи — кучка новоанглийских братанов в бейсболках «Patriots» и тощих цыпочек в бикини — привели меня в один их тех шикарных отелей на побережье. Балконы с видом на пляж и прибой, башни с обзором в триста шестьдесят градусов с видом на океан и город. Мои сандалии скрипели, пока мы шли по мраморному вестибюлю. В мотеле, где мы остановились, наши машины были припаркованы у дверей номеров, а кондиционеры в стенах работали настолько громко, что едва удавалось слышать друг друга. В отеле Майкла играл живой пианист и имелся винный бар.

Мы ввалились в лифт, и Майкл потянул меня за собой, оттесняя нас в угол, чтобы освободить место для остальных.

— Тесновато, — прошептал он на ухо. Его рука опустилась мне на бедро, когда еще одна блондинка запрыгнула в лифт. Моя спина плотно приплюснулась к его груди, а задница вжалась ему в пах.