Читаем Сбежавшая невеста онлайн бесплатно

Англия, 1819 г.

Зловеще скрипя колесами и трясясь на ухабах, расшатанный дилижанс тащился по грязной сельской дороге. Внутри ветхого средства передвижения было душно. Тщетно Карина Симпсон ерзала на жесткой и тесной скамейке, пытаясь размять затекшие ноги и плечи.

Рядом с ней на скамье устроился весьма корпулентный и довольно противный мистер Джеймс, продремавший почти все изнурительное путешествие. В качестве подушки он, к большой досаде Карины, явно предпочитал ее плечо. Ей приходилось все время сталкивать его лысеющую голову. Мистер Джеймс всхрапывал, выпрямлялся и вознаграждал ее усилия ворчливым сонным извинением.

Прочие попутчики взирали на нее с каменным неодобрением. Отвернувшись к окну, она еще теснее прижалась к стенке кареты. Ей еще повезло, сказала себе Карина, что она получила место. Это был последний дилижанс из Ливерпуля в Хэмпшир. До этого в пути ей случалось сталкиваться с более неприятными вещами, чем неудобные сиденья.

Чего только стоил один морской переезд из Бостона в Англию! Чистое наслаждение! Для начала ей пришлось несколько месяцев ждать судна — в те дни мало пассажирских судов отходило в Англию. Пережив тяжелое штормовое путешествие — Карина страдала морской болезнью почти всю дорогу, — она обнаружила, что этот древний дилижанс едва ли не единственный способ добраться до Винчестера.

Чему удивляться? С некоторых пор вся ее когда-то упорядоченная и размеренная жизнь обернулась настоящим хаосом. А в последние несколько месяцев превратилась в сплошной кошмар. Все началось с болезни матери и достигло апогея в странном условии ее завещания. Опекуном Карины назначался некий Чарлз Далтон, герцог Оверфилд.

Правда, родители Карины родились в Англии, но мать никогда не упоминала каких-либо близких английских друзей. Карина ничего не знала о таинственном семействе Далтонов. Без сомнения, думала она, снова начиная ерзать на проклятой скамейке, чтобы заботиться о ней, можно было найти кого-нибудь поближе к Бостону...

Впрочем, может, это и неплохо, размышляла она, глядя в окно. Она не смогла бы остаться в Бостоне, воспоминание о безвременной смерти матери мучило ее. Нет, решила она, проглатывая болезненный комок в горле и сдерживая слезы, начать все сначала — это именно то, что нужно.

Старая карета внезапно остановилась так резко, что пассажиры попадали с сидений. Хорошо хоть, что мясистый мистер Джеймс сидел с ее стороны.

— Винчестер! — крикнул кучер, спрыгивая с козел и распахивая переднюю дверь. — Ваша остановка, мисс, — сообщил он Карине, кивнув в ее сторону.

Ухитрившись высвободить свою безнадежно измятую юбку из-под круглого зада мистера Джеймса, она протиснулась мимо его толстых нижних конечностей и вышла из дилижанса. Ночной воздух обдал лицо прохладой. Глубоко вздохнув, она огляделась вокруг и убедилась, к крайнему своему смятению, что оказалась посреди пустынного пространства. Более того, она была единственным пассажиром, сошедшим в Винчестере.

Пусть так, подумала она, растирая затекшие руки и ноги, зато больше не придется сидеть, скорчившись на этой ужасной скамейке.

Сердитый кучер выволок на дорогу ее баулы и чемоданы. Недовольно ворча, он побросал их как попало на обочине.

— Я поеду, мисс. Я должен держаться графика, — сказал он, прикладывая палец к козырьку заношенной фуражки.

— Вы всегда высаживаете людей прямо здесь? — Ее сапфирово-синие глаза расширились от удивления. Она ожидала увидеть хотя бы трактир. Англия явно своеобразная страна. Если эта развилка на дороге годится под остановку дилижанса, стоит ли посещать остальной Винчестер?

— Угу, — проворчал в ответ кучер и повернулся спиной, оставив ее посреди дороги. — Больше дилижансов нынче не будет.

— О... — Карина закусила губу. — Но это не слишком... далеко? — спросила она, спеша за ним. — И темно, и пустынно. — Она вздрогнула.

— Угу, — проворчал он.

В попытке отсрочить неминуемый отход дилижанса, она поспешила сказать:

— Меня должен встретить кто-нибудь из Грантли. Вы знаете это место? — В конце концов, Англия сравнительно маленькая страна.

— Грантли? — спросил он, приподняв кустистую бровь.

Лицо ее прояснилось.

— Да. Вы знаете семью Далтонов?

Он покачал головой.

— Я приехала из Америки, — пустила она пробный шар. — Бостон.

Он фыркнул, взгляд его скользнул по ее бархатному рединготу и простому синему муслиновому платью.

— Я так и думал, что вы иностранка, по тому, как вы говорите. Но я все равно не знаю никого из Грантли.

— О! — У Карины упало сердце. Очевидно, Англия не так мала, как ей представлялось. — Ну, — сказала она со вздохом, — тогда все. Полагаю, я останусь здесь, пока за мной не приедут.

— Уверен, кто-нибудь вскорости приедет. Доброй ночи, мисс. — Еще раз коснувшись фуражки, он вспрыгнул на козлы и щелкнул кнутом.

Упряжка повиновалась ворчливой команде, и старая карета потащилась вперед. Придерживая свою хрупкую соломенную шляпку, Карина поспешно отступила на обочину, чтобы ее не сшибло. Когда карета покачиваясь исчезла за поворотом, она почувствовала в сердце укол страха.

Подойдя к кучке своих вещей, она попыталась утешиться. Конечно, кучер прав. В любой момент может приехать коляска, чтобы отвезти ее в Грантли. Удовлетворенная этой мыслью, она взгромоздилась на свои чемоданы. И стала ждать.

Карина не знала, сколько прошло времени. Но ей ничего не оставалось, как только ждать. И она ждала. Кутаясь в воротник, она начала чихать. Быстро темнело и явно становилось холоднее. Ее знобило. Сколько она тут просидела? Несколько часов? Она открыла золотую крышку часов, пытаясь прочесть цифры на циферблате, но было уже слишком темно.

Нет никакой причины трусить, сказала она себе, подкрепляясь хорошим глотком прохладного ночного воздуха, только потому, что ты одна посреди Англии и не знаешь, где ближайший город или когда придет коляска из Грантли!

Однако, глядя на крадущийся туман, зловеще вьющийся вокруг нее, она начала понимать ужасную правду. Плечи ее невольно опустились. Никто из этого загадочного поместья не приедет за ней сегодня.

Вряд ли можно провести ночь на обочине дороги. Было темно как в погребе, а туман все сгущался.

— Нет, это положительно ужасно! — услышала она собственное восклицание, копаясь в ридикюле в поисках носового платка. — Я проехала сотни миль, измучилась, замерзла и устала! Неужели этого не достаточно?

О Боже, эти англичане и вправду оригиналы! Из носа потекло. Она яростно высморкалась. Неужели они не имеют ни малейшего понятия о том, что оставлять гостью на дороге в сырости и холоде, в чужой стране, посреди ночи не только чрезвычайно грубо, но просто оскорбительно?

Однако напугать девушку было нелегко — она была сделана из крепкого материала. Засунув платок обратно в ридикюль, она попыталась пошевелить пальцами ног. Ноги онемели, пальцев она, казалось, почти не чувствовала.

Очевидно, глупо так просидеть всю ночь, как курица на насесте. Если ее никто не забирает, она должна отправиться сама. Поднявшись, она окинула взглядом свой объемистый багаж. Рискнуть и оставить все на дороге? — размышляла она, покусывая нижнюю губу. Никто тут не появится, по крайней мере до утра. Ключи от баулов были в ридикюле. Багаж можно забрать утром.

Выпрямив спину, она вцепилась в ридикюль и двинулась по дороге, собрав всю свою решимость. В конце концов, сколько может быть до городка? Через какое-то время она будет спокойно отдыхать в своей комнате в Грантли.

Она зашагала по грязной дороге. Ледяные щупальца ночного воздуха тянулись к ней. Она вздрогнула и плотнее запахнула воротник. Где же скрывается этот загадочный город? Адский туман вился вокруг нее как стая призраков. Она видела пар от своего дыхания, но почти ничего больше. Собственно, она вполне могла сбиться с пути и двигаться в прямо противоположном направлении.

Пройдя не больше мили, Карина услышала звук. Он походил на стук лошадиных копыт. Да, подумала она, когда громкий стук начал отдаваться у нее в ушах, это определенно лошадь. И со страхом поняла, что лошадь движется галопом прямо на нее.

Карина попыталась рассмотреть что-либо в плотном тумане. Но все было тщетно; она не видела ничего. Она повернулась кругом, сердце колотилось о ребра. Определить, с какого направления приближается лошадь, не представлялось возможным. Парализованная страхом, она вглядывалась в туман. Звук, казалось, шел со всех сторон. Она уже не различала, что это: оглушительное биение крови в ушах или грохот приближающихся копыт.

Топот стал еще громче. Ее охватила настоящая паника. Нужно немедленно убраться с дороги. Но куда? В темноте было трудно распознать, где кончается дорога и начинается трава.

Повернувшись, она внезапно оказалась прямо перед огромным черным конем, поднявшимся на дыбы. Белки его диких глаз блестели, и бурное дыхание клубами вырывалось из ноздрей. Всадник боролся с конем, отчаянно пытаясь справиться с громадным животным.

Инстинктивно Карина выбросила руки вперед, чтобы защититься. И услышала вопль. Это был леденящий душу вопль. У нее заболело горло, и она поняла, что кричит сама. Затем она услышала, как всадник выкрикнул что-то непонятное. Внезапно оказалось, что она лежит на земле и едва в состоянии перевести дыхание.

Спрыгнув с седла, всадник приблизился к девушке.

— Дьявол! — выругался он. Склонившись над ней, он коснулся ее груди и удостоверился, что она дышит. — Вы ранены? — спросил он хриплым голосом.

Пытаясь понять, что с ней произошло, Карина открыла глаза и взглянула на человека, стоящего над ней. Он был так же черен, как его конь, и выглядел еще более зловеще. Она открыла было рот, но не смогла издать ни звука. Или вообще вздохнуть. В сущности, она еще не сообразила, что же случилось.

— Больно? — рявкнул он. — Сломано что-нибудь?

Карина тупо глядела на него.

Раздраженно бормоча ругательства себе под нос, он обследовал ее тело. Большие опытные руки ощупали, казалось, ее всю.

Бог ты мой, подумала она, внезапно смутившись, я же вся в его руках! Теперь этот наглец, похоже, знает ее тело лучше, чем она сама. Когда он коснулся правой руки, у нее вдруг прорезался голос и она вскрикнула.

Он убрал руки.

— Так, — сказал он холодно, — голос появился. Вы можете пошевелить рукой?

Карина попыталась, и боль возобновилась.

— Не думаю, — простонала она. — Ох! Болит ужасно.

— Проклятая дуреха! Что вы, черт побери, тут делали? Совершали самоубийство?

— Я... Нет, я... — Карина попыталась встать, но боль остановила ее. — О-ох! Вы думаете, она сломана? — жалобно проскулила она.

— Может быть. Если вы перестанете за нее держаться, я попытаюсь прощупать сломанные кости, — пробурчал он.

Несмотря на грубые манеры, прикосновение оказалось удивительно деликатным. Однако, когда он взялся за предплечье, она вскрикнула от боли.

— Простите, — прошептал он. — Рука, я думаю, не сломана, просто сильный ушиб. — Мгновение он колебался, задумчиво рассматривая ее. — Стоять можете? — спросил он резко.

— Думаю, да, — пробормотала она и попыталась сесть, но оказалась слабой, как новорожденный жеребенок.

Она не успела понять, что происходит, как он обнял ее и поднял с земли. Мужское объятие привело ее в состояние крайнего замешательства. Лицо оказалось прижатым к его шее. Карина вдохнула его сильный терпкий запах, и странная волна удовольствия прошла по ее телу. Факт, что крепкий запах мужчины, смешанный с запахом табака и бренди, так на нее подействовал, показался ей весьма тревожным. И, однако, он странно возбуждал ее. О Господи! Как неприлично! — подумала она, смутившись.

— Сэр, прошу вас, я... в этом нет необходимости... Думаю, я могу идти. Это только рука...

Но он игнорировал ее протест.

— Вам повезло, что моя лошадь не затоптала вас до смерти, — сказал он резко. Но его теплое дыхание ласкало ее висок. — Какого дьявола вы делаете в это время на дороге?

Карина рассердилась. Она не обязана объяснять свое положение этому наглецу. И вовсе не радовалась тому, что он несет ее на руках. Его большая рука, обхватившая ее как раз пониже груди, была более чем предосудительна, не говоря уж о том, что глубоко ее смущала. Она почувствовала, что краснеет, и прочистила горло.

— Я пыталась найти убежище, — прошипела она в ответ.

— Посреди дороги? — насмешливо парировал он.

Если это и есть образец поведения английского джентльмена, она, без сомнения, возненавидит эту страну.

— Я не была посреди дороги!

— Да ну? Тогда скажите, умоляю вас, почему у вас болит рука? — спросил он, глядя сверху вниз на свою маленькую, но мятежную ношу.

— Моя рука, — выдохнула она, пытаясь успокоить свою ярость, — болит из-за вас. Если бы вы так не мчались, ничего бы не случилось. Вы должны были смотреть, куда едете, и понять, что кто-то был у дороги.

— Вы были посередине дороги, — процедил он, а не на обочине.

Карина перевела дыхание.

— Сэр, — проговорила она спокойно. — Сейчас темнота и туман. Я заметила приближающуюся опасность и пыталась избежать ее.

— Пытались. И потерпели неудачу. Вид у вас довольно жалкий, если не сказать больше.

Да как он смеет ей дерзить? Ведь он сам виноват во всем!

— Я хотела бы напомнить вам, что это ваше чудовище сбило меня с ног, а не наоборот!

Он взглянул в ее раскрасневшееся лицо, глаза его сузились.

— Мадам, — сказал он сурово, — в данный момент вы, похоже, находитесь в весьма рискованном положении. — Окинув взглядом ее растрепанную одежду, он добавил: — Мне хотелось бы напомнить, кто именно и кому здесь помогает.

— Я не просила вашего зверя сбивать меня с ног, — горячо возразила она. — И, кстати, не имею желания находиться в ваших объятиях! Поставьте меня на землю. Немедленно!

— Ради Бога. — Он грубо поставил ее на ноги.

Она чувствовала себя совершенно несчастной. Рука ужасно болела, она измучилась и отчаянно замерзла. Урчал желудок, напоминая, что она ничего не ела с самого утра. И этот болван, вероятно, не прав. Рука скорей всего сломана. Может ли она так болеть? Его медицинские познания, очевидно, могут сравниться с его обаянием.

— Верхом ездить умеете? — спросил он ворчливо.

— Разумеется, — резко ответила она.

Он покачал головой и протянул руки, чтобы помочь ей сесть в седло, но она отстранила его.

— Если вы будете столь любезны, что проводите меня до ближайшей гостиницы, я обещаю, вы не останетесь внакладе, — бросила она через плечо, тщетно пытаясь сесть на лошадь. — Две гинеи вознаградят вас за ваши труды.

Бог ты мой, лошадь оказалась просто гигантской. Не думая об этом, она попыталась забраться в седло. Жуткая боль пронзила руку. Она вскрикнула и беспомощно упала назад, в черную бездну.

— Черт побери! — шепотом выругался он.

И снова сильные опытные руки обняли ее и прижали к груди.