Читаем Не волнуйтесь! Это смертельно онлайн бесплатно

— Леонард, поймите, ваш организм находится буквально на грани самоуничтожения…

Слова доктора, седовласого мужчины с густыми «добрыми» усами и очень усталыми глазами, звучали глухо, словно из-под воды. Впрочем, Лео именно так себя и ощущал, будто плавает в глубокой, теплой и очень вязкой воде. Эффект от мощной дозы успокоительного.

— В медицине мы называем это кортизоловым штормом. Ваша вегетативная система работает так, будто вы постоянно находитесь в смертельной опасности. Как у животного, за которым гонится смертоносный хищник. Сердце, сосуды, надпочечники… все на пределе. Еще немного, и органы просто начнут отказывать один за другим. Вам всего двадцать два года, а ваше тело уже изношено как у пенсионера, причем с очень непростой жизнью.

Лео медленно моргнул, глядя в белый потолок палаты. Хищник. Можно и так сказать. Только вместо львов или тигров были три подработки, очередная сессия в университете, больная мать и неподъемная ипотека за квартиру, в которой он бывал только по ночам. И то не всегда. Он так давно не спал нормально, что забыл, каково это вообще. Вечный стресс, вечная тревога, вечное ощущение, что он чего-то не успевает, где-то не дотягивает, кого-то подводит…

— Вам нужно… нет, вам жизненно необходимо исключить стресс. Полностью. Сменить работу, образ жизни, уехать в деревню, медитировать. Что угодно. А лучше все и сразу. Иначе следующий наш разговор состоится уже с вашими родственниками. О причине вашей безвременной кончины.

Доктор вздохнул и вышел, оставив Лео наедине с пикающим аппаратом и, столь редким и приятным для него, вязким спокойствием в венах.

«Чуть не умер», — пронеслась у него в голове ленивая мысль. «Из-за чего? Из-за переживаний? Волновался, что не сдам экзамены, и не спал ночами. Переживал из-за ссоры с начальником, которому все равно невозможно было угодить, никак и никогда! Боялся, что не заплачу вовремя по ипотеке, забывал даже поесть и, кажется, заработал язву. Но так и не добрался, чтобы узнать наверняка. А по факту… ничего из этого ведь не стоило моего здоровья. Ни-че-го».

Успокоительное размывало границы страха. Смерть казалась не пугающей, а… нелогичной. Глупой. Умереть в двадцать два года из-за того, что ты слишком сильно переживаешь и не справляешься с неподъемными задачами? Это даже не смешно. Это идиотизм. И как бы он ни надрывался, а матери точно лучше не станет, если он вдруг умрет.

— Хватит.

Слово сорвалось с губ тихим шепотом.

— К черту все! С этого момента больше не буду переживать, что бы вокруг ни происходило! Не буду бояться. Никогда. Ни из-за чего. Есть проблема — буду решать как могу, а толку от переживаний все равно никакого, только усугубляют ситуацию.

Он закрыл глаза, пытаясь навсегда запечатать в памяти это ощущение — тотальное, всепоглощающее спокойствие. Мир может рушиться, преподаватели, начальники и ипотеки пусть водят хороводы вокруг его кровати, но внутри всегда должно быть как сейчас — тишь да гладь. Тогда и жить станет легче. Он детально запоминал каждую нотку этого состояния, каждый нюанс… за этим занятием незаметно и провалился в глубокий, целительный сон.

Пробуждение оказалось резким.

И очень ярким. Вместо больничного потолка над головой оказалось чистое голубое небо, на котором пылали целых три солнца — в середине почти привычное, только… заметно крупнее размером. А вот два других, более мелких, по бокам от основного напоминали некий инь-ян: одно почти черное, другое ослепительно белое. Вместо мягкого больничного матраса под спиной была упругая, прохладная трава. Вместо писка аппаратуры — пение незнакомых птиц и нарастающий гул множества людей, пробуждающихся вокруг.

Лео огляделся по сторонам.

Он лежал на огромной, идеально подстриженной поляне. Впереди, в нескольких сотнях метров, возвышалось строение, которое иначе как волшебным замком и не назовешь — шпили, уходящие в небо, парящие в воздухе башенки и стены из белого камня, которые, казалось, светились изнутри. Вокруг него, насколько хватало глаз, на траве приходили в себя люди. Тысячи людей. В пижамах, больничных робах, деловых костюмах, спортивках, вечерних платьях. Паника, недоумение и страх витали в воздухе и лишь усиливались с каждой секундой.

Лео сел, продолжая осматриваться. Его больничная пижама выглядела нелепо, но не более нелепо, чем смокинг на все еще похрапывающем мужчине справа или розовый халат с ярко-желтыми уточками на женщине слева. Мельком отметил и другое: добрая половина людей вокруг была босиком. Значит, переносили в основном из постелей, и значит, обуви на всех здесь совершенно точно не хватит. «Если тут выдают что-то вроде формы, очередь стоит занять пораньше», — заключил он.

Рука сама скользнула в карман пижамы — проверить телефон, которого там, разумеется, не было. Взгляд упал на больничный браслет на запястье. Имя, дата рождения, номер палаты. Все, что у него теперь было.

Он прислушался к своим ощущениям, даже приложил пальцы к шее. Пульс — ровный. Дыхание — спокойное. Никакого всплеска адреналина, несмотря на совершенно неординарную ситуацию. Похоже, успокоительное все еще действует.

Внезапно гул голосов стих. Прямо перед толпой, на небольшом каменном возвышении, словно из воздуха, появилась фигура в мантии цвета полуночного неба, расшитой серебряными рунами. У фигуры была длинная седая борода, орлиный нос и проницательные глаза, которые, казалось, видели зарождение всех трех солнц на небе. За необычным стариком стали появляться и другие силуэты, но в этот момент он вдруг заговорил.

— Приветствую вас, призванные с Земли!

Голос прогремел над поляной, без всяких микрофонов и усилителей. Он был полон силы, при этом звучал одновременно спокойно и слегка угрожающе. В нем ощущалась привычка говорить с толпой. И управлять этой толпой.

— Я — Архимаг Витариус Светлый, ректор Академии Магических Искусств «Бастион».

Толпа взорвалась тысячами вопросов, криков и испуганных возгласов.

— Тихо!

Одно слово, наполненное пронизывающей самое нутро мощью, и снова наступила мертвая тишина.

— Я понимаю ваше замешательство. Но у нас мало времени. Ваш мир, как и многие другие, стоит на пороге гибели. Орды чудовищ и легионы демонов прорывают ткань реальности. Они пожирают миры один за другим. Тринар — наш мир — один из последних оплотов на пути в сотни мирных миров. Падет он, и Земля тоже будет уничтожена. Как и другие беззащитные миры. Мы — та сила, что сдерживает монстров. А конкретно здесь — академия, в которой будущие защитники миров проходят свое обучение и приобретают необходимые навыки.

Витариус медленно обвел толпу суровым взглядом.

— Мы призвали вас, потому что в каждом из вас дремлет искра. Способность к магии. И поймите правильно, «Бастион» — это не просто школа волшебства. Это в первую очередь военная академия. Мы превратим вашу искру в пламя, что обратится против демонов. Вы станете боевыми магами, защитниками мироздания. Теми, кто даст отпор самой Бездне и ее отродьям.

Снова ропот, но на этот раз более тихий, испуганный.

— Чтобы вы поняли серьезность моих слов и природу силы, с которой вам предстоит столкнуться, а в будущем, возможно, и обладать… я продемонстрирую вам то, что маги называют «аурой». Это даже не магия, а просто следствие ее наличия и развития.

Архимаг слегка прикрыл глаза, и по поляне разошлась невидимая волна нарастающего с каждой секундой сокрушительного давления.

Чистая, концентрированная мощь, давящая на тело, разум, на волю, на самое нутро. Людей охватил первобытный, животный ужас. Сотни, тысячи едва поднявшихся землян вновь повалились на землю, вжимаясь в траву, хватаясь за головы. Со всех сторон доносились крики и плач.

— Сильные монстры и демоны тоже обладают подобной аурой, — продолжал ректор. — И, как видите, обычные жители разумных миров абсолютно не способны ни сражаться, ни даже убегать под ее воздействием! Вы и все, кого вы знали, будут уничтожены без малейшего шанса, если не дать демонам отпор. Только вы можете защитить свой мир, и мы сделаем вас сильнее!

Женщина в халате с уточками рядом с Лео рыдала на траве, дрожа всем телом.

Чуть дальше, шагах в десяти, седой старик в вытянутой майке и трениках лежал ничком, накрыв собой маленькую девочку. Он не пытался подняться и не звал на помощь. Просто пытался прикрыть ее от чудовищного давления.

Воздух по всей округе стал тяжелым, даже дыхание требовало осознанных усилий. Каждый инстинкт в теле кричал: «Беги! Спасайся! Ты ничтожество, и сейчас тебя раздавят!»

Каждый из призванных землян ощутил сполна страх и беспомощность перед лицом неизведанной и неизмеримой силы.

Каждый, кроме Лео.

Он продолжал сидеть, невозмутимо разглядывая Архимага. Давление он ощущал. Оно было похоже на погружение на большую глубину. Неприятно, но терпимо. А вот страха, ужаса или отчаяния не было. Вообще. Ни капли. В удивительно явной голове крутилась лишь одна мысль: «Любопытная техника. Воздействие на нервную систему множества людей через неизвестное… биополе? Было бы интересно изучить подробнее».

Он спокойно поднялся на ноги, отряхивая прицепившиеся травинки с больничных штанов.

На поляне, где несколько тысяч людей корчились от ужаса, одна фигура в неуместной пижаме стояла прямо.

Этот факт не ускользнул от внимания Витариуса. Его взгляд сфокусировался на Лео. Бровь Архимага удивленно поползла вверх. Подошедший к нему маг, единственный среди фигур на постаменте облаченный в доспехи с огромной секирой за спиной, что-то прошептал, указывая на необычного «новичка».

Девушка, с виду ровесница Лео, лежавшая у его ног, с трудом приподнялась на локтях. Ее руки заметно дрожали, но она все равно подняла голову — и любопытство в ее глазах пересилило все прочее.

— К-как… ты стоишь?

Лео посмотрел на нее сверху вниз, ничуть не изменившись в лице, но все же ответил:

— На ногах. Они для этого и предназначены.

Он сделал шаг вперед, еще один, направляясь к возвышению, где стоял могущественный Архимаг. Ему было любопытно рассмотреть источник давления поближе. А будет ли увеличиваться давление по мере приближения? И неужели простое успокоительное из больницы способно свести на нет проявление магической ауры? В голове роилось множество вопросов, и хотелось получить ответы хотя бы на некоторые из них.

Маг в доспехах, огромный словно медведь, — двинулся наперерез, и рука его уже потянулась к рукояти секиры. Но Архимаг лишь поднял ладонь, и маг замер, недовольно засопев. Однако с места больше не сдвинулся.

Под пристальным, ошеломленным взглядом всего руководства Академии, а заодно и тысяч призванных землян, Лео спокойно шел по траве сквозь плотную завесу мощной магической ауры, будто вышел в парк на прогулку.

Невидимый пресс, вжимавший тысячи человек в землю, исчез так же внезапно, как и появился. Воздух снова стал легким, и первыми звуками, нарушившими тишину, стали судорожные, жадные вздохи. А затем поляна наполнилась стонами, всхлипами и испуганным бормотанием. Люди медленно приходили в себя, поднимая головы и с недоумением оглядываясь на три солнца и невероятный замок. А затем их взгляды, полные остаточного ужаса, невольно приковывались к источнику их недавних потрясений — древнему волшебнику. И, конечно, к единственной фигуре, что не дрогнула под чудовищным давлением. К Лео.

Он же, в свою очередь, спокойно завершил небольшую прогулку и остановился в нескольких метрах от каменного возвышения, на котором стоял Витариус. Лео слегка склонил голову набок, рассматривая седобородого мага с таким же интересом, с каким энтомолог изучает новый, невиданный прежде вид жуков. Его совершенно не беспокоили тысячи глаз, устремленных на него. Они были лишь фоном, незначащей переменной в разворачивающимся перед ним уравнении. А вот настоящий живой маг, уложивший на землю тысячи людей одной лишь этой своей «аурой»…

Витариус молчал. Его лицо, только что бывшее воплощением вселенской мощи, уже прошло стадию искреннего удивления и теперь выражало крайнюю степень заинтересованности. Он смотрел на Лео точно так же, как и Лео на него. Стоявшая позади архимага женщина в строгой фиолетовой мантии, проректор Элара, приложила палец к губам, а ее острый взгляд буквально препарировал Лео, подмечая малейшие детали. А маг в доспехах, тот самый, что несколько мгновений назад шагнул было наперерез, так и остался стоять чуть впереди остальных. Он держал в одной руке короткий магический жезл, хотя за спиной у него висела внушительного вида двуручная секира, которая явно подходила ему куда больше и в пользовании была привычней. Это был Магистр Гром, глава факультета Боевой Магии.

— Кто ты, дитя Земли, и отчего не ведаешь страха?

Голос Архимага уже не гремел, но все равно проникал в каждый уголок поляны.

Лео моргнул. Вопрос показался ему странно сформулированным.

— Леонард Ветров. Можно просто Лео. — неожиданно его ответ тоже разнесся по поляне.

Он сделал паузу, обдумывая вторую часть вопроса.

— А страх — это биохимическая реакция на предполагаемую угрозу. На мой взгляд, иррациональная. Она ведет к выбросу кортизола, сужению сосудов, нарушению когнитивных функций и, как следствие, к принятию неоптимальных решений и проблемам со здоровьем. Мне доктор все это запретил.

Ответ повис в абсолютной тишине. Если бы в этот момент с ближайшего диковинного дерева упал фрукт, звук его падения показался бы оглушительным. Толпа «призывников» замерла, пытаясь переварить услышанное. «Мне доктор запретил»? Вот так просто? Словно от какой-то вредной привычки отказаться. Так и то ведь непросто!

Магистр Гром издал тихий, недоверчивый рык. Проректор Элара, наоборот, подалась вперед, ее глаза заблестели. Но реакция Витариуса была самой показательной. Он медленно, очень медленно разгладил свою бороду.

— Доктор… запретил.

Он произнес это так, будто пробовал слова на вкус.

— Интересная философия. Но слова — это ветер. Мне нужны факты. Магистр Гром, доставьте, пожалуйста, Сферу Потенциала к этому молодому человеку.

Гром кивнул, его взгляд не отрывался от Лео, словно он ожидал нападения. Остальные преподаватели расступились, открывая обзор на небольшой постамент, на котором покоился идеально гладкий шар из дымчатого хрусталя размером с человеческую голову. Тяжело ступая, Гром осторожно поднял постамент, спустился с возвышения и бережно опустил его на траву перед Лео.

— Положи на нее руку, парень, — пробасил он. В его голосе не было и тени дружелюбия.

— Что это? — спросил Лео, разглядывая артефакт.