Читаем Дети русского леса (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

- Федя! Федя, подожди!

Им девять. Они бегут по ещё не убранному полю. Пшеничные колоски золотятся под ярким летним солнцем. Золотятся волосы, золотится кожа. В стороне шумит лес, покачивая верхушками стройных берёзок и молчаливых обычно сосен.

Они одни. Кажущиеся ничтожно маленькими среди с ранних лет знакомого кусочка русской природы. Мальчик и девочка, связанные обещанием дружбы.

Он, убежав намного вперёд, ныряет в траву, а она останавливается, пытаясь высмотреть, куда он делся.

Длинные волосы совсем растрепались. Лента, удерживающая их, куда-то пропала. То ли зацепилась за куст репья, то ли унесла речка, а может, играючи, подхватил ветер.

Кто-то тронул её за плечо сзади.

- Леший!, - тихонько вскрикивает она, испуганно оборачиваясь.

- Ну да, похож, как же!, - усмехается он, улыбаясь глазами. Слегка растрёпанный, с оторвавшейся от рубашки заплаткой и с прилипшей к коленям жухлой травой, он действительно напоминал лешего, только слишком маленького

- Лешонок!, - восклицает она, глядя ему в глаза, - слишком уж ты молодой для лешего.

А глаза у него ясные, светлые. Как небо в июне месяце, как зеркальная гладь с ближайшей речки.

Внезапно он хватает ее за руку и они бегут в направлении леса. Туда, где растет вкуснейшая дикая малина, где можно укрыться от летнего зноя или переждать дождь.

- Зачем?, - её карие глаза с удивлением заглядывают в его голубые .

- За малиной, конечно! Ты же, Машка, девчонка смышлёная, а простых вещей не понимаешь!

- Может и не понимаю, - спокойно соглашается она, - только вот ты весь грязный. Правда, будто Леший! Ночью встретишь - и испугаться недолго!, - она отряхивала его от репьев и пожухлой травы с недовольным видом.

Когда они вышли из леса, небо уже было покрыто ярко-розовыми облаками.

- Федь, меня мамка ждёт, - прощается она с виноватой улыбкой и убегает, не жалея босых ног, по колючей полевой траве. Уже около дома она останавливается и на выдохе произносит:

- Красивый!

========== Часть 2 ==========

- Я не видела тебя уже больше недели! , - она стоит на пороге простенького деревенского дома. Там, внутри, его мир, его жизнь, совершенно незнакомая ей.

Вокруг все ещё лежит снег, но воздух уже наполнен теплом и свободой. Март. Время, когда природа заново начинает дышать полной грудью, даря ощущение чего-то безграничного и чистого каждому человеку на этом свете. Им десять и совсем ещё недавно казалось, что впереди вечность.

Она стоит растрёпанная, со съехавшим с головы на плечи платком, со снегом, набившемся в валенки, от чего ноги ощущали препротивный мокрый холод. Смотрит наивным полувопросительным взглядом, в котором читается присущая каждому десятилетнему ребёнку вера в счастье.

Он открывает. От чего-то уставший, осунувшийся. А взгляд внимательный и не по-детски серьёзный, но все ещё ясный и чистый. Глаза - озера. Все те же, что смотрели на неё раньше. Лишь взгляд слегка помрачнел, будто по озёрам пошли волны. Вздохнув, он произносит :

- Маш, у меня батька во вторник…умер.

В ответ он встретил только взгляд, полный сочувствия и чего-то ещё, неподвластного его пониманию. Затем она поворачивается и, не попрощавшись, убегает по снегу, искрящемуся под вольным мартовским солнцем.

Речка. Здесь всегда можно найти ощущение чего-то спокойного и родного. Сродни бабушкиным пирожкам, она была тем, что вспоминается в первую очередь, когда речь заходит о детстве. Именно в такие места приходят люди искать ответы на свои вопросы или подумать о чем-то, о чем просто так подумать не можешь. Под висячими ветками старой ивы, под которой протекала ещё покрытая льдом речка, время было совершено другим. Все было абсолютно другим : спокойным, тихим и одновременно торжественным. Русская природа словно императрица, не пускала к себе тех, кто не чувствует её великую мощь и не проникается должным уважением. Но тех, кто уважает и любит природу, природа любит в ответ.

Маша сидела на корнях ивы, разросшихся до огромных размеров за десятилетия, прижавшись непокрытой головой к сильному и крепкому стволу.

- Не могла же я его обидеть? Или могла?, - рассуждала она вслух, - стыдно-то как! Начала ведь с упрёка, а у него батька …как же они теперь будут?

- Вот и я не знаю, как будем., - от внезапно раздавшегося голоса, Маша вздрогнула, - Придумаем что-нибудь. Но мои плохо жить не будут, слово даю. Я́ теперь вместо батьки буду!, - в звонком мальчишеском голосе звучали недюжие уверенность и сила. Такие, что его словам поверил бы любой взрослый.

- Ты всегда теперь так появляться будешь? , - в её голосе звучало что-то похожее на горькую улыбку.

- Как?

- Сзади и неожиданно!, - недовольно поморщилась она

Он усмехнулся :

- Ну это уж как получится!, - и, посмотрев на неё, добавил совсем по-взрослому : - Платок-то накинь. Заболеешь, кто тебя лечить будет? У меня и без тебя дел хватит надолго.

- Ладно, - теперь она улыбалась по-настоящему, светлой и искренней улыбкой. И в этот момент ей так захотелось обнять хрупкие мальчишеские плечи, ведь он позаботился о ней, а о нём больше не позаботится никто. Но вздохнув, поборола свое желание: не дай бог пройдут мимо мальчишки, тогда насмешек не избежать никому.

========== Часть 3 ==========

Человек - удивительное существо, ведь “как раньше” будет являться для него эталоном и абсолютом. И даже понимая, что как раньше не будет никогда, продолжает цепляться за прошлое из-за всех сил.

Она не видела его неделями, а то и месяцами. С тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, его жизнь всё сильнее стала похожа на жизнь взрослого человека, который мечтает только об одном : о пенсии. Работа, колхоз, дети - вот все, что занимало сознание Феди Васкова, совсем позабывшего о том, что он тоже все ещё ребенок. Образ Машки постепенно начал стираться из его памяти . Да и кто она такая? Не подруга ведь даже. Всего-лишь приятельница, с которой они когда-то бегали вместе по полю. И если вдруг получалось выкроить свободную минутку, то проводил он её с мальчишками, начавшими все больше походить на юношей внешне, но всё ещё детьми внутренне. С ними он мастерил лодки, прыгал с обрывов и вылавливал раков, которых они варили на кострах и которых он всегда приносил домой братьям.

А она ждала. Ждала дома, помогая родителям все старательнее и надеясь, что он однажды зайдёт в специально для него убранный дом. Ждала на лесной опушке, в кустах дикой малины; в поле, в котором все так же росла пшеница или на том самом спуске к речке, в корнях старой ивы.

Разговоры с девчонками о причёсках, платьях и вышивках её почти не интересовали. К танцам в деревенском клубе она готовилась меньше всех остальных, ведь шла она туда только ради танцев и пока другие пытались незаметно стащить у старших сестер косметику, чтобы понравиться мальчикам, она убегала к иве : “А вдруг придет?” А поклонники в клубе находились и без причёсок с косметикой. И хоть льстило девичьему сердцу внимание, не от них ей его хотелось.

-Мне четырнадцать, извините!, - холодно говорила Маша очередному инициатору проводить

- Так мне пятнадцать!

- Ну, провожай, коли хочешь!, - и всю дорогу до дома она почти ничего не говорила, слушая вполуха речи очередного Володи, всматриваясь в темноту ночной дороги и надеясь увидеть знакомую фигуру. А когда провожающий начинал лезть с поцелуями, отвечала все в том же холодном тоне :

- Мы договаривались только на проводить. Разговаривать нам больше не о чем!

Дальше все было одинаково:

- Вот же ж…, - сплевывал под ноги очередной, уходя быстрым озлобленным шагом.

И хоть о том, что Федот Васков прочно укоренился в девичьем сердце, знала почти вся деревня, ей было все равно.

- Да на что ты надеешься? Он своих братьев вырастит, женится и уедет отсюда куда-нибудь в город, а ты одна останешься. Так всю жизнь прожить собираешься, дуреха?!

- А кто сказал, что надеюсь?, - резко отвечала она, смотря тому, кто сказал такое прямо в глаза и стараясь вложить во взгляд всю свою ненависть к подобным фразам и подобным людям.

***

Единственным способом отвлечься была школа. Старательно выводя уравнения, можно было не думать ни о чем, кроме как об иксах и о том, чтобы не накапать чернил в тетрадь. Но как только заканчивались уроки, в сердце проникало нечто колючее, как бы говоря : “Что, учишься? Решаешь свои задачки, пишешь. Живёшь вне школы как обыкновенная девчонка твоих лет. А думаешь ли ты о том, что тот, в кого ты влюблена, бросил учёбу ещё три года назад, а все для того, чтобы прокормить семью? Думаешь ли о том, что пока ты бегаешь на танцы, разбивать мальчишеские сердца, он вкалывает как лошадь до темноты в глазах?”

Тогда она пропускала дома обеды, собирая со стола все, что можно донести в корзинке или в руках и неслав уже совсем обветшалый без сильных мужских рук домик, прося детей и Пелагею Дмитриевну, мать его, не говорить о том, что она здесь была и в тайне надеясь, что когда-нибудь они проболтаются.

- Кувшин молока, три пирожка и три кубика сахара. Вроде бы ничего не забыла, - бормотала она себе под нос, идя по изученной от самого большого дерева, до самого маленького камешка дороге.

- И кому же Красная Шапочка несёт пирожки?, - услышала она ядовито усмехающийся голос. Подняв глаза, она увидела Гришкино лицо с препротивно растянутой улыбкой.

Гришка был местным хулиганом, выходки которого обеспечивали ему некое подобие славы. Во всех окрестных деревнях о нем слышал едва не каждый. Привыкший к свободе и моментальному исполнению прихотей, он стрелял в птиц из настоящего ружья, залезал в чужие дома за сливами (хоть это, что уж греха таить, делал каждый) и однажды даже сжёг оба учебника математики. Будучи сыном председателя, он запросто получал прощение школьных учителей, пусть даже вместе с подзатыльками от отца.

- Гриш, отойди по-хорошему. Молоко - детям.

- Детям? Каким детям? И почему ты тогда идёшь из дома, а не домой?, - пригладив черные вихры, он наигранно огляделся по сторонам.

- Домой иду и тебе советую!, - Маша раздражённо смотрела в прищуренные глаза местного хулигана.

- А молочко-то вкусное!, - он, выхватив кувшин из её корзинки, выпил залпом половину того, что было. После, запустив в кувшин руку и брызнул ей в лицо, вручив ей остатки молока обратно, - А корзиночку не позвольте? А то я вижу, вы дева милосердная, а я, знаете ли, усталый, голодный и вообще заботы хочу!, - Гришка продолжал ломать комедию.

- Позволю., - холодно ответила Маша,- Забирай хоть всё!

- Хорошая девочка, Машка, правильно делаешь!, - его ядовитое выражение лица приобрело довольный вид и тут же изменилось, когда всё содержимое кувшина было вылито ему на голову.

- Вкусное молочко, да, Гришенька?, - Машка стояла с горделивой полуулыбкой

- Вот, стерва, я тебе все припомню, - прошипел он, противно скалясь, - ответишь ещё!

Гришка швырнул корзинку ей под ноги. Естественно, ни пирожков, ни сахара там уже не было.

***

“Что обо мне подумает Пелагея Дмитриевна? Что мне надоело? Что я наигралась с ними и бросила? Или что я о них попросту забыла?”, - по белым щекам с лёгкой присыпью неярких веснушек, стекали горячие слезы. Девичья фигура шла в направлении ивы, чтобы свернувшись клубком под корнями, можно было в полной мере показать свои чувства.

- Ненавижу! Сука паршивая! Пакость, которой все с рук сходит! Последняя чертова мразь!, - все равно никто не услышит. Лишь камыши, да зеркальная водная гладь, того же цвета, что и глаза того, кто с каждым днём врастал в девичье сердце все сильнее, становясь неотъемлемой его частью.

***

- Так и думал, что тебя здесь найду.

Машка приподнялась на локтях, осматриваясь по сторонам. Все тело ломило после сна на древесных корнях.

- Мамка твоя говорит, что со вчерашнего дня тебя дома не видела, волнуется.

- Ты ей сказал, что я здесь?, - обеспокоенно-жалобным тоном спросила она

- Сказал только, что можешь быть здесь. Нехорошо это так пропадать. Вот представь: утро, мои спят ещё. Врывается твоя мать и говорит, что со вчерашнего дня тебя ищет. Очень приятные вести, очень доброе утро!

- Оставь этот нравоучительный тон своим братьям, - она потянулась, зажмурв глаза. Он промолчал.

- Кстати, все уже знают, что ты вчера сыну председателя на голову полкувшина молока вылила.

- И что? Мораль мне читать начнёшь?, - чуть кокетливо спросила она

- Мораль бы тебе за другое почитать хорошо будет,а тут ты молодец. Я бы сам ему вмазать хотел, да все повода не было. Ты вот что, сходи сначала матери покажись, во что превратилась, а после поговорим. Через час жду здесь же.

- А как же работа?

- А там с техникой что-то произошло, я в этом не разбираюсь. Вот выходной и дали.

Домой она почти бежала, иногда кружась на ходу. Дождалась. Пусть малого и ненадолго, но этог было достаточно, чтобы внутри все заполнилось ярким светом.

- О, пришла! Ну, рассказывай, где пропадала

- Это все Гришка. Он … корзинку…а я ему молоко на голову. Потом я к иве ушла и уснула.

- Эта нагля харя должна была рано или поздно по заслугам получить, но не от тебя же! Девочка из приличной семьи…

- А что ты хочешь? Чтобы он и дальше думал, что ему все дозволено?

- Иди отмывайся, борец. Высечь бы тебя по-хорошему. Благодари бога, что ты не маленькая уже, а у меня сердце доброе слишком.

- А гулять потом можно?

- Ишь ты, на что у нас наглости хватает!

- Мам, у Федьки выходной раз в жизни бывает… пожалуйста!

- Иди. Чтобы до темноты дома была. И Иван чай собери, нечего без дела шататься.

- Спасибо!, - тонкие девичьи руки обвили материнскую шею.

***

- Вот и разгадана загадка о том, кто же эта соседка, которая подкармливает мою семью пирожками. Зачем? Вот скажи , зачем тебе это надо?

- Просто тебя нет целыми днями, ты в работе уже попросту живёшь,это неправильно. И мне так жалко вас стало. Хотелось помочь, а это единственный способ, Федь…

- Жалеть меня не надо!, - резко ответил он., - жалеть тебя надо, вся одежда висит, смотреть страшно!

- А на тебе висит семья! Кому хуже? Просто ты признавать не хочешь, что устаешь и что была бы возможность, ты бы жил по-другому

- Но нет её, этой возможности, нету, понимаешь?!

Она мягко приобняла его, стараясь вложить в объятие всю нежность и сочувствие.

- Ты вырастешь и всё изменится, вот увидишь!, - она мягко провела по сильной спине и на лице её расцвела улыбка, - я тебе обещаю!

- Ну раз обещаешь, поверю.

- Как думаешь, столько иван чая достаточно?

- Наверное

- Тогда держи. А я пока васильков нарву. Посмотри, сколько их тут, отцветут ведь. Не пропадать же добру?

Солнце уже начинало заходить. Как в тот вечер, пять лет назад, все вокруг сделалось золотым. Солнце будто бы говорило : “остановись, посмотри на эту тихую красоту. Удели минутку и сам все поймёшь”

Он сидел посреди поля с букетом Иван чая в руках, пока она собирала васильки, которые и вправду были достойны того, чтобы не отцвести ненужными никому.

- Собрала, - она торжественно несла большой букет, - правда, красивые?

- Правда. Я тут тебе вот…ещё собрал., - он протянул всего три цветка, зато они были намного красивее всех цветов в её букете и уж точно намного дороже сердцу.