Читаем Где-то между чёрным и белым онлайн бесплатно
Оригинальное название: Somewhere Between Black and White
by Shelly Hickman 2012
«Где-то между черным и белым»
Шелли Хикман 2017
Перевод: Наталья Балабанцева, Екатерина Орлова, Евгения Гладыщева, Александра Елизарова, Анастасия Калинюк, Юлия Почапская, Мария Данилова, Надежда Дорожиева, Дарья Курапова.
Редактор: Анастасия Березина и Елена Теплоухова
Вычитка: Александра Елизарова
Русификация обложки: Анастасия Токарева
Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг
Любое копирование без ссылки
на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Когда речь идет о жизненных неурядицах, Софи делит мир на черное и белое. По крайней мере, если это чужие проблемы. Поэтому, когда дело касается ее сестры, Софи уверена, что знает все ответы и без колебаний раздает их. Если бы только сестра к ним прислушалась. Затем благодаря нескольким случайным встречам она знакомится с Сэмом — умным, добрым и совершенно невозмутимым. Софи не может избавиться от ощущения, что они давно знакомы, и по мере развития их отношений ее преследуют странные видения, от которых она тщетно пытается избавиться. Как человека, склонного быстро осуждать окружающих, ее увлекает способность Сэма принимать людей такими, какие они есть. Она начинает воспринимать его как образец для подражания, но как бы она ни старалась, его чуткость трудно повторить. Сможет ли Софи научиться не делать поспешных выводов и принять, что не у всех проблем есть простые решения?
— Эй, мисс! — крикнул Хосе от своего компьютера, заметив, что Софи набирает смс. — Почему это вам можно строчить эсэмэски, а нам нет? Так нечестно!
— Хосе, перестань так за меня беспокоиться и делай свою работу.
Софи направилась к двери аудитории, надеясь поймать сигнал. Мобильная связь в здании работала отвратительно, и ей пришлось прижаться к окну в коридоре. Из-за жары дверь в класс была открыта.
— Мисс, не будьте такой врединой, — ответил плотный восьмиклассник. — Это все, потому что я мексиканец, да?
Любимая фразочка студентов. «Это все, потому что я мексиканец». «Это все, потому что я черный». «Это все расизм». Даже произнесенные в шутку, они жутко надоедали. Еще одна вечная присказка — «
— Я ищу, ищу, а его нигде нет!
—
— Чего так долго-то?
—
Личным фаворитом Софи был случай, когда она раздавала студентам учебники.
— Знаю-знаю, он длинный и толстый, — заявила она, — но вместе мы справимся.
— Сказала она! — раздалось с задних рядов. С ними не соскучишься.
Софи отправила сообщение и вздохнула.
— Хосе, тебе помочь? Ты же ничего не делаешь.
Она пересекла аудиторию.
— Мисс, а что дальше?
Заглянув через его плечо, она увидела, что парень был уже на середине веб-странички, которую они создавали. По заданию ученики должны были заполнить ее фотографиями и информацией о стране, где хотели бы побывать. Несмотря на то, что Софи каждый день раздавала напечатанные инструкции, навыки чтения у Хосе были настолько низкими, что ей приходилось разжевывать каждое задание. Ну, он хотя бы пытался, в отличие от своего одноклассника, который, сидя через два стола от них, играл в компьютерные игры.
— Джером, если ты сейчас же не выключишь игру и не закончишь задание…
— Да-да, мисс, еще секунду, я почти прошел уровень.
Джером яростно застучал по клавиатуре. Именно в этом классе несколько мальчишек ежедневно сводили ее с ума, но она ничегошеньки не могла с ними поделать. И они об этом прекрасно знали.
— Джером…
— Да-да-да!
Он по-прежнему был увлечен игрой.
Софи протянула руку и отключила монитор.
— Мисс! — визгливо запротестовал Джером. — Как вы могли?
Софи прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
Джерома выручало обаяние и обезоруживающая улыбка. К ее беспокойству, он вечно говорил ей о своих проблемах с девочками и рассказывал кучу других историй — что угодно, лишь бы не работать. Да, этот парень с выбритой на голове молнией умел быть очаровательным.
— Выполняй задание, — скомандовала Софи, — или больше не будешь работать за компьютером.
— Мисс, а я вам уже говорил, как чудесно вы сегодня выглядите?
— Цыц! Работай, Джером!
Убедившись, что больше ни у кого нет вопросов, она вернулась к своему столу, чтобы проверить школьную почту. Какими же завышенными были ее ожидания, когда она соглашалась на эту должность. Имея опыт работы с пятиклассниками, она верила, что студенты захотят изучать веб-дизайн, потому что это был факультатив.
Мобильник завибрировал в кармане. Еще одно сообщение от сестры Эвелин: «
— Ну вот опять, мисс, — сказал Хосе. — Опять вы в своем телефоне.
— Умолкни, Хосе. Ты же знаешь, что у меня сестра болеет.
— Ладно, ладно, — уступил он, возвращаясь к своему заданию.
Эвелин страдала от волчанки, и у нее бывали хорошие и плохие дни. Как старшая сестра, Эвелин не слишком распространялась о своем самочувствии, но Софи всегда знала, когда ей становилось хуже. После бесконечной череды необъяснимых симптомов, которые чуть совсем не подорвали здоровье Эвелин в юности, диагноз, наконец, был поставлен, когда она училась в старшей школе. Положение дел ухудшало наличие у Эвелин мужа, который вечно хотел, чтобы она заботилась о нем, а не наоборот. Так она и делала, чем безумно раздражала Софи. Да, конечно, Кристиан был подвержен сильным перепадам настроения, но он отказывался принимать таблетки и сильно усложнял жизнь Эвелин.
«
«
Струйка пота сбежала по шее Софи. Кондиционер опять сломался, так что в скором времени компьютеры начнут терять связь с сервером от перегревания. А она останется с группой подростков, которых нечем будет занять.
Средняя школа О’Коннелл находилась в северном Лас-Вегасе и представляла собой своего рода противоречие. Она была расположена в хорошем районе, с прекрасными садами и домами площадью не меньше трехсот квадратных метров. Тем не менее сорок процентов учащихся получали бесплатные обеды, и большинство из них привозили на автобусах из менее состоятельных, преимущественно латиноамериканских районов.
Софи молилась, чтобы компьютеры продержались еще пару часов. От мысли, что ей придется прибегнуть к запасному плану, сводило живот. Разумеется, она могла заранее запастить письменными заданиями. Пару раз она так и поступала, но студенты зачастую наотрез отказывались делать что бы то ни было, если это требовало чтения. Софи еле-еле уговаривала их прочесть описания проектов. Каждое ее занятие включало демонстрацию того, что и как ученики будут делать. Она часами готовила подробные, иллюстрированные материалы, где рассказывалось, как сделать все, что она объясняла. Но они отказывались ими пользоваться, предпочитая ныть:
— Мисс, помогите мне!
— Я сейчас занята, — отвечала Софи. — Посмотри в своей распечатке.
— Не хочу, там слишком много читать надо.
— Мисс Кук, — звал другой ученик. — Я не знаю, как…
— Прошу прощения, ты не видишь, что я помогаю Кашайле? Посмотри в распечатке. Там все написано.
— Не написано, я уже проверил.
— Ты вообще смотрел на бумагу? — спрашивала Софи. — Или только на потолок?
Ответом часто было недоуменное выражение лица.
Этот вопрос ее мать задавала каждый раз, когда ее покойный отец не мог что-то отыскать в кухонном шкафу.
— Эбби! Где арахисовое масло? — кричал он.
— Должно быть на третьем полке!
— Я там уже смотрел.
Тогда ее мать заходила на кухню, отодвигала отца и доставала масло из шкафа.
— Ты на потолок, что ли, смотрел?
Софи наклонилась над маленьким вентилятором на столе так, чтобы он задувал в блузку. Мысли ее переключились на мужчину, которого она встретила в магазине прошлой ночью. Ну что за детский сад — все время думать о ком-то, кого и видела-то секунд тридцать. Тем не менее, она погрузилась в воспоминания о той краткой встрече.
Добросив до дома подругу, Софи выдохнула с облегчением, когда в малознакомом районе увидела заправку. Когда она зашла в ночной магазин, то рассмеялась про себя, увидев в кондитерском отделе подростков с ремнями, спущенными ниже ягодиц. Ну и зачем нужны эти ремни? Она покачала головой, недоумевая, как они вообще передвигались. Ее и тесные джинсы достаточно раздражали. Софи почти скучала по маминым джинсам: по крайней мере, в девяностые ей не мерещилось, будто у нее штаны сползли.
Она хотела прихватить банку содовой и зашла за угол, где какой-то мужчина изучал ассортимент. Она не обращала на него внимания, пока он не взглянул в ее сторону. Теплые карие глаза. Ее накрыла волна, происхождение которой она сама не вполне понимала.
Обычно она назвала бы происходящее заурядным физическим влечением, но в этот раз все было как-то иначе. Парень, вообще-то, был довольно обычным. Линия его темных волос образовывала букву «М». Он был не слишком высоким, около метра восьмидесяти, и некрупного телосложения. Но и не тощим — в самый раз для его роста. Софи предположила, что он примерно ее возраста, от тридцати до тридцати пяти.
Он мимоходом улыбнулся ей и вернулся к напиткам. Взгляд его тут же вернулся к ней, словно он ее узнал. Еще несколько секунд улыбка оставалась на его лице, пока он не отвернулся. Она не знала, как поступить дальше: он загораживал полку с напитками. Она засомневалась, не взять ли кофе.
У него были неплохие руки. Рукава его фланелевой рубашки были завернуты и открывали взгляду небольшую татуировку в виде какого-то восточного символа на предплечье. Спохватившись, что он заставляет ее ждать, он отодвинулся в сторону:
— Прошу прощения, — рассмеялся он. — Проходите.
— Извините, — пробормотала она. Они одновременно потянулись к дверце холодильника, и их руки соприкоснулись. Их глаза снова встретились, Софи была обеспокоена своей реакцией. Почему ей казалось, будто они знакомы? Она совершенно точно никогда его не видела. Она нырнула в холодильник за своей содовой и выпрямилась.
— Спасибо.
— Не за что, — ответил он. — Всего доброго.
— И вам.
По пути к кассе она последний раз оценивающе оглянулась через плечо. Он все еще смотрел на нее.
— Пчела! Пчела залетела! — панический вопль вернул Софи к реальности.
Пчела не в первый раз залетала в комнату: их привлекали растения во дворе.
— Так, все успокоились, — сказала Софи. — Делайте что угодно, только не пытайтесь ее прихлопнуть.
И что же они делали? Каждый раз, когда пчела оказывалась поблизости, они метались как ошпаренные, с отвратительным скрипом вскакивая со своих мест. Некоторые мальчишки вели себя хуже девчонок.
— Боже мой! — воскликнула Софи. — Я не в настроении для всего этого. Отстаньте от этой дурацкой пчелы!
Один из мальчишек встал и прихлопнул пчелу рукавом толстовки. Несчастное насекомое упало и задергалось на полу, пока его не растоптали. Софи обернулась и увидела, что Джером уже играл в очередную игру, совершенно не обеспокоенный разворачивающейся вокруг него драмой. Похоже, сегодня она заслужила пару коктейлей.
— Я кое-что привезла для маминого дня рождения, — сказала Софи, когда ее сестра открыла дверь. В мешковатой, заляпанной краской рубашке и собранными в небрежный пучок темными волосами. Даже делая черную работу, Эвелин была удивительно хороша. Ее сестра всегда была красавицей, а Софи — хорошенькой. Эвелин — длинные каштановые волосы, темные глаза, Софи — голубые глаза и золотистые кудряшки.
Эвелин красила стены в гостиной. Кристофера, конечно же, нигде не было видно.
Софи бросила сумки на пол:
— Ты смеешься, что ли? Почему не он этим занимается? Пусть хотя бы помогает!
— Софи, не начинай, — ответила Эвелин, убирая волосы с лица. — Мне нравится этим заниматься. К тому же, его мама пригласила его на ужин. У него сегодня плохой день, и я решила его отпустить.
«Плохой день?
— Не-блин-вероятно, — пробормотала она по пути на кухню. — А почему ты сейчас-то этим занялась, за два дня до вечеринки? Подождала бы чуток, и я бы тебе помогла.
Эвелин прошла вслед за ней и начала разбирать чашки, тарелки и пластиковые приборы.
— Всего-то одна комната, ничего особенного. Мне просто хотелось, чтобы тут было красиво.
— Сиди спокойно, Эви, — уже мягче приказала Софи. Эвелин шлепнулась в черное виндзорское кресло. — Знаешь, ты безнадежна. Что же мне с тобой делать? — Она помахала пучком спаржи.
Ее сестра устало улыбнулась и оперлась головой на руку.
— Помолчи, малявка, и налей мне холодного чая.
Софи так и сделала и села напротив. Она пристально посмотрела на Эвелин. Сколько раз уже они заводили этот разговор?
Эвелин закатила глаза.
— Софи, я сейчас не в настроении. Почему бы тебе не оставить меня в покое?
— Потому что это смехотворно! Слушай, я не то чтобы ему не сочувствую.
— Серьезно?
— Вообще-то, да, — мило, но самую капельку надменно ответила Софи, слегка вздернув подбородок. — Но почему, черт побери, так сложно принять таблетку? Нет, ну правда. Ты делаешь всю работу по дому, да еще и ему помогаешь. А, и еще его мамаша. Не провоцируй меня.
— Я не все делаю, — возразила Эвелин. — И никто тебя не провоцирует, Софи. Я не хочу об этом говорить, помнишь?
Она встала, протопала в гостиную и подняла брошенный в лотке валик.
Софи проследовала за ней, руки в боки, надеясь, что она еще что-нибудь скажет. Глядя, как ее сестра яростно красит стену в серо-зеленый, ей вдруг стало неловко за свои нравоучения. Они столько раз уже заводили этот разговор, зачастую еще и при матери — такие разы Эвелин ненавидела больше всего, потому что чувствовала себя в меньшинстве. Но все оставалось по-прежнему.
Софи опустила руки, вернулась на кухню и закончила разбирать праздничные припасы. Почему это так сложно?
