Читаем Сквозь эпохи (СИ) онлайн бесплатно
Сквозь эпохи. Часть первая
“Сквозь эпохи. Часть первая”
Сергей Майерс
Роман о путешествиях сквозь эпохи и непрекращающейся борьбе идеологий. “Сквозь эпохи” представляет собой абсолютный вымысел автора. Повествование не является ни чьим взглядом или мнением ни о настоящем времени, ни об истории.
Какая, нахрен, туника?
Вадим проснулся от непривычного, раздражающего звона в ушах. Звон был похож на гул затухающего колокола, который никак не мог окончательно замолкнуть, продолжая монотонно гудеть, вызывая чувство близкое тошноте. Открыв глаза, окружающее пространство перед Вадимом несколько раз словно прокрутилось по часовой стрелке и резко остановилось на привычном месте. Все встало на свои места. Но в то же время было что-то не совсем так. Окна стали на привычной высоте от пола. Стол с аккуратно расставленными столовыми приборами находился ножками вниз на полу как и положено быть столу. Вадим лежал на спине на кровати, накрытый по грудь тонким грубым одеялом. Через солнечный колодец на потолке луч света освещал комод весьма странной формы со слегка небрежно уложенной на него тунику. Рядом с кроватью стояли почти новые сандалии.- Какая, нахрен, туника? - внезапно пронеслось у него в голове.
Вадим резко вскочил, оторвав корпус от кровати, приняв сидячую позу. Озираясь по сторонам, Вадим чуть не потерял свои глаза, которые, как казалось, готовы были вывалиться из орбит и укатиться как можно дальше от луча света, бьющего с потолка и освещая почти всю комнату.
- Так, что за ерунда? - в панике пытался он упорядочить мысли и дать объяснение не совсем привычной обстановке, учитывая, что вчера, наигравшись вдоволь в, доставшийся по бесплатной подписке шутер, он лег спать в своей комнате. В монолитной новостройке. В Питере. - Ещё сплю? Нет, слишком реалистично. Хотя во сне часто кажется, что все реально и это не сон.
Вдруг раздалась неизвестная мелодия, звучащая как будто издалека.
- Уф, ну все в порядке. Значит, сон. Как раз и будильник зазвенел, - хоть мелодия и незнакомая, это нисколько не смутило парня, потому что его смартфон от известного корейского гиганта имел обыкновение самостоятельно скачивать и устанавливать обновления, менять заставки. И звонки. - Вот теперь все встало на свои места. Еще и мелодия в тему, с античной тематикой, - с облегчением и улыбкой подумал он.
Вадим почти полностью успокоился, ведь сны имеют обыкновение подстраиваться под окружающую обстановку. Ведь может же сниться дом, который готовятся разрушить и в момент самого взрыва наяву падает картина со стены. Или ты с высоты долго-долго падаешь в море и в секунду самого погружения кто-нибудь смывает воду в туалете, не потрудившись закрыть за собой дверь.
- А почему я не просыпаюсь? Я все также бодр, а музыка все не затихает. Более того, сменилась мелодия и стал отчетливо слышен гул голосов, доносящихся из окна с улицы?!
Вадим робко ступил на пол босой ногой. Впечатления от соприкосновения были весьма настоящими. Нахлынувшее пару секунд назад ощущение умиротворенности и успокоения, сменившее первоначальную панику, теперь плавно переходило в приводящий в замешательство испуг.
Медленно, стараясь не издавать никаких звуков, Вадим стал двигаться в направлении окна. Его взгляд был сконцентрирован на окне. Оцепенев от испуга, он боялся смотреть по сторонам. Он сосредоточенно смотрел на окно, из которого был виден только яркий солнечный свет. Где-то внутри таилась надежда, что добравшись до окна и выглянув навстречу источнику света он наконец проснется.
Несмотря на то, что в комнате было явно тепло и он отчетливо ощущал, что ковер под ногам теплый, грубый и колючий, щиколотки буквально окоченели и он не чувствовал надежной опоры на полу. Ему казалось, что его стопы стали круглыми и если он оторвет одну ногу от пола, то сразу упадет.
Покачиваясь - по крайней мере ему так казалось - он медленно дошел до окна и выглянул в него.
За окном было лето, небо и солнце. Это было единственное, что Вадим смог с уверенностью опознать из увиденного. Хотя казалось, что солнце здесь какое-то другое. Жарче и больше в размерах. Но то, что это именно солнце - не вызывало никаких сомнений.
Остальное было явно чужое. Как будто из другого времени. Здания на улице были явно старыми, построенными во времена фараонов или кого-то там еще. Часто ли знают наверняка не только туристы, но и сами жители средиземноморских побережий когда на самом деле были построены их дома? Вадим, конечно, бывал в Турции и прогуливался по улочкам Анталии - сейчас ощущения схожие. Но не те. Все слишком новое, другое. Никаких проводов между домами. Никаких спутниковых тарелок. Ни одной припаркованной машины. Воздух другой. Пропахший пряностями и овощами, навозом и брагой. Похожие запахи всколыхнули в нем давно забытые воспоминания с самого детства. Лет с трех-четырех, когда он приезжал в гости к бабушке в Новгородскую область в маленькую деревеньку, находящуюся в такой глуши, что там не было даже обычного проводного телефона, не говоря даже об интернете или сотовой связи.
Взгляд из окна падал на узкую улочку шириной метров десять. Судя по тому, какая она была оживленная и как броско оформлена, это была не обычная улочка, а довольно важная артерия в незнакомом населенном пункте.
Люди сплошным потоком шли в обе стороны по улице. Кто-то торопился. Кто-то не спеша прогуливался и болтал друг с другом. Кто-то стоял у торговых палаток, расставленных вдоль зданий по обеим сторонам улицы. Все здания были весьма однотипными. Белые, с желтоватым оттенком. С маленькими окошками без стекол и цветными не то коврами, не то половиками вместо дверей.
Улица, казалось, бесконечно тянется в одну сторону, теряясь среди пестрых палаток; ковров, висящих на каждом доме, на веревках между домами и вообще везде, где только можно; и слепящего отражения солнца от побеленных известью домов.
В другую сторону она уходила метров на пятьдесят, где начиналась большая, судя по всему, рыночная площадь, заставленная множеством палаток, на которой народу было еще больше, чем на улице.
Люди на улице выглядели так, будто их выпустили прямо с экрана какого-нибудь высокобюджетного сериала про Древний Рим или Древний Египет. Так просто и так естественно выглядели их одеяния, что у Вадима стало складываться ощущение, что он сам оказался внутри сериала. Внутри дорогого, современного, высокотехнологичного сериала со звездными актерами. Не на съемочной площадке, а именно внутри самого действия и именно в том антураже, как все это выглядит с экрана телевизора.
Мужчины были одеты преимущественно в туники и сандалии, а женщины в столы или паллы и урины. В тонкостях античного гардероба Вадим разобрался много позже, а сейчас для него вся одежда была абсолютно одинаковой. Несмотря на то, что тип одежды практически не отличался друг от друга, внешний вид ее позволял определить достаток и положение владельца.
Простые, одноцветные одеяния, сшитые как будто из мешков носили явно не зажиточные горожане. Нередко такие люди были совсем босые и верно являлись обслуживающим персоналом торговой части города или более обеспеченных господ.
Люди, позволившие себе сшить одежду из мешков подороже, без исключения были в сандалиях или калигах. При этом у них обязательно присутствовали различные украшения вроде ожерелий или браслетов.
И самые сливки местного общества были одеты в красивые цветные одеяния с множеством украшений. Чем было пестрей одеяние и чем больше была сопровождавшая его свита, тем более достопочтенно выглядел такой гражданин и отчего-то возникало желание ни в коем случае не пересечься с ним взглядом.
Лицо Вадима не выражало вообще никаких эмоций. Он просто смотрел на происходящее внизу, ни о чем не думая. Он только впитывал поступающую информацию и выглядел как утомленный бесконечными выходками своего дитя родитель, смотрящий отстраненным и равнодушным взглядом на очередной безобидный закидон чада.
Отвлечься от подобия реконструкции чего-то из прошлого его побудило горячее солнце, которое напекло ему голову так, что даже начало слегка темнеть в глазах. В последней попытке прийти в себя Вадим сильно зажмурился, подождал долю секунды, снова открыл глаза и поняв, что ничего не изменилось, развернулся с намерением отойти от окна. Перед ним стоял мужчина.
- Вы проснулись, Ремус. Очень хорошо. Меня зовут Лукретиус. Куинтус велел присмотреть за вами, пока он не вернется из Африки.
Мужчина совершенно точно говорил на другом, незнакомом языке, но Вадим его прекрасно понимал, хотя вообще-то, кроме английского других языков он не знал.
Вадим продолжал смотреть на незнакомца. Это был среднего роста человек лет пятидесяти с худощавым лицом и длинным клювообразным носом. Аккуратную, даже немного стильную прическу почти целиком покрыла седина. Лицо было гладко выбрито. Взгляд, несмотря на видимую усталость, был уверенный и целеустремленный. На левой руке было два старых больших шрама от пореза мечом. Туника выглядела довольно солидно, а правую руку украшал золотистый браслет с несколькими разноцветными камнями. Но больше всего в глаза бросился амулет на шее с изображенным на нем перевернутым треугольником с римской цифрой “XII” посередине. Висел он так, что бросился бы в глаза любому взглянувшему на Лукретиуаса человеку. Очень было похоже на некий отличительный знак, демонстрация которого наделяла носившего его особым статусом. И кинжал на поясе с правой стороны. Не какой-то кухонный нож, а именно кинжал, подобный тем, что представляются в кино как редкое именное оружие очень важного героя.
Беспокойство и испуг куда-то ушли. Осталось только искреннее непонимание происходящего, но Вадим решил собраться и изобразить невозмутимость, хотя со стороны он выглядел скорее потерянным. Он уже понял, что беспокойство ни к чему не приведет, осталось только взять себя в руки и постараться максимально холодно все воспринимать. Именно холодно и эпитет “трезво” здесь вообще неуместен, т.к. не было окончательной уверенности в том, что античный город и вчерашний марафон в шутер от первого лица не являются непредвиденным последствием какой-то хорошей тусовки.
Лукретиус продолжал:
- Люди Куинтуса привезли вас вчера в бессознательном состоянии. Они сказали, что это следствие легкого недомогания, которое не является недугом и ваш лекарь советовал вам лишь пару дней отдохнуть. Но они предупредили, что у вас может быть не совсем ясным сознание из-за неудавшейся попытки вашего отравления, - он говорил вполне естественно и в его взгляде не было ни тени подозрения, что позволило Вадиму считать себя выглядящим вполне органично среди этого безумия.
- Прошу одеться и следовать за мной, - прозвучало настолько властно, что Вадим машинально двинулся за ним, схватив тунику с комода и только через несколько шагов его мозг задал вопрос своему телу: “А как это ты пошло само без моей команды?”.
Натянув непонятно как выходя из комнаты тунику, Вадим спустился по лестнице со второго этажа, где находилась спальня, в которой он проснулся, на первый этаж в просторное светлое помещение, являющееся одновременно кухней, столовой, гостинной и прихожей. От улицы помещение отделял только кусок ткани в дверном проеме, аналогичный тем, что он видел выглядывая из окна. В помещении находились две женщины в простых одеяниях, занятых, по-видимому, делами по дому.
- Легат, вы надели тунику наизнанку. И почему вы не надели сандалии? - слегка удивленным голосом произнес Лукретиус.
Вадим не сразу понял, что обращаются к нему. Его мозг был занят построением целостной картины из всего массива увиденного и услышанного, пытаясь хотя бы отчасти создать вокруг себя иллюзию нормальности, в которой можно было бы начать принимать какие-то осознанные решения.
Когда до Вадима дошло, что обращаются к нему, он на несколько мгновений почувствовал наполняющий его, сочащийся наружу испуг, и уже готов был просто упасть и завыть от беспомощности, как непонятная волна злости, вызванная пониманием безысходности и невозможностью изменить что-либо вокруг, стала накрывать его.
- Мне нужен стакан воды! - сказал он сердитым, повышенным голосом. Причем, его слова не были обращены к кому-то конкретно. Они были произнесены голосом жесткого руководителя, потребовавшего чистой бумаги для принтера в офисе, после чего рядовые сотрудники обычно начинают в панике, толкаясь друг с другом, бегать по помещению в поисках бумаги для шефа. - Латынь, это же чертова Латынь, - вдруг понял Вадим, после того как первый раз за сегодня открыл рот. - Откуда я знаю Латынь? Почему я говорю на Латыни?
Тем не менее, осознание того, что он вдруг стал свободно понимать и изъясняться на новом языке, нисколько не смутило его. Он уже принял для себя решение играть в эту новую игру с полным погружением и хотя бы попытаться получать удовольствие от происходящего, так как ничего более позитивного ему в голову не приходило.
- Пожалуйста, ваша вода, легат, - услужливо произнесла молодая смуглая девушка, протянувшая тяжелый керамический стакан, больше похожий маленький цветочный горшок, чем на посуду.
Пока легат пил воду, девушка стояла перед ним, слегка опустив голову, вытянув вперед руки, готовые взять обратно стакан, после того, как посланник утолит свою жажду. Девушка была невысокого роста, хорошо сложена. У нее были очень густые и широкие брови. Почти сросшиеся, что было несколько отталкивающим во, в целом приятной, внешности. У девушки не было никаких украшений, только туника и сандалии. В девушке определенно было что-то притягивающее и сексуальное, но брови безжалостно портили всю картину.
Вода как вода. Прохладная, бодрящая. Допив до дна, легат вложил стакан в руки служанки и обратился к Лукретиусу:
- Где я могу умыться?
Вполне серьезно без намека на улыбку Лукретиус ответил:
- Лучший общественный туалет для знатных горожан находится за рыночной площадью. Если вы хотите обтереться, то купель на улице, - и указал на дверь из железной решетки, находившуюся позади Вадима, незаметную сразу из-за отчасти загораживающего ее каменного стеллажа с продуктами.
Вадим молча направился к решетке, с некоторой опаской полагая, что если решетка будет закрыта на какой-нибудь мудреный замок или щеколду, то он окажется в весьма неловкой ситуации, когда будет просто смотреть на дверь и пытаться разобраться в незнакомом механизме. К внутренней напряженности добавилась еще одна трудноперевариваемая деталь в виде оклика Лукретиуса:
- Исора, принеси легату полотенце. Легат прошу на пару слов, - было произнесено, когда Вадим оставался в трех шагах от решетки и появился отличный шанс потянуть время, выслушивая Лукретиуса, и изучить дверной замок, которого в итоге не оказалось вовсе. На двери был обычный железный засов и тот был открыт. - Легат, вы у нас еще не были, но после событий связанных с залитыми мочой богов рабами, принесшими кучу дерьма в наш город, рабы здесь несколько на особом положении. Иными словами здесь не столица. Насилие над рабами негласно порицаемо, - сообщил римлянин, догнав Вадима.
- Я понял, - сказал Вадим и двинулся в соседнее помещение.
