Читаем Белорусский историк западной литературы онлайн бесплатно

Сергей ШАФАРЕНКО

Белорусский историк западной литературы

Идею написать очерк о Петре Семеновиче Когане, блестящем исследователе, знатоке и историке западноевропейской литературы и западноевропейского теа­тра, подсказал мой давний знакомый, известный букинист, человек, фанатично, искренне и беззаветно преданный книге, знающий ее, любящий и понимающий. Как у цвейговского Менделя-букиниста, у него можно навести справки о любом издании: безошибочно он укажет издателя, год издания, тираж, автора иллюстра­ций, сколько изданий выдержала книга, приблизительную цену, где можно при­обрести редкое издание. Достать он мог практически любую книгу. Его личная библиотека составляет более пятнадцати тысяч томов. Собирать книги он начал еще студентом историко-филологического факультета, и к моменту окончания университета его библиотека насчитывала более полутора тысяч редких книг. «Этот человек все знает и все достанет, он раздобудет тебе редчайшую книгу из любой антикварной лавчонки... Подлинный ходячий универсальный каталог... Библиографический феномен. Он знал каждое растение, каждую инфузорию, каждую звезду в изменчивом зыбком космосе книжного мира», — так писал Стефан Цвейг о герое своего рассказа, и эта характеристика как нельзя лучше подходит моему знакомому букинисту, человеку энциклопедических знаний, готовому всегда дать нужный и добрый совет и оказать практическую помощь. Алтарем наших «библиофильских откровений» было уютное кафе, где мы про­водили немало часов в приятной беседе и полезных дискуссиях за просмотром и обсуждением редких книг.

Зная мой профессиональный интерес к западноевропейской литературе, зна­комый букинист предложил мне однажды трехтомное фундаментальное издание под названием «Очерки по истории западно-европейских литератур», выпущен­ное в Москве в 1911 году. Автором трехтомника был П. С. Коган. Кто любит и ценит антикварную книгу, тому знаком священный трепет, с которым счастливый обладатель держит в руках редкое антикварное издание. Трехтомник привлек внимание не только своей тематикой, но и необычным подходом автора к защите своих авторских прав. На титульных листах каждого тома с правой стороны вер­тикально сверху вниз было помещено отпечатанное типографским способом уве­домление следующего содержания: «Каждый экземпляр каждого вида «Очерков», начиная с 1911 г., должен быть снабжен штемпелем автора. За содержание книг без штемпеля автор не принимает на себя ответственности и просит доставлять их ему».

И действительно, титульный лист каждого тома был промаркирован чер­нильным штемпелем с красиво выведенным каллиграфическим почерком именем автора «Петр Коган». Каждое слово заканчивалось, как и полагалось, старомод­ной буквой ять. Не могу утверждать, что этот штемпель, свидетельствующий о добросовестном просмотре автором каждого экземпляра своего научно­го труда, стал решающим фактором в приобретении издания, уже давно ставшего библиографической редкостью. Личность самого П. С. Когана, одного из ведущих историков литературы прошлого века, литературного критика, переводчика, ученого, эстета, блестящего знатока отечественной и зарубежной литературы и искусства, несомненно, является притягательной и заслуживает особого внимания. Кроме того, он выходец из Беларуси и является нашим соотечественником.

Петр Семенович Коган родился 1 июня 1872 года в городе Лида (тогда Виленской губернии), в семье врача, коллежского советника. Окончив классическую гимназию в Могилеве в 1890 году, он становится студентом историко-филологического факультета Московского университета. В сте­нах университета вместе с В. М. Фриче и В. М. Шулятиковым Коган созда­ет кружок западноевропейской литературы. Членами этого литературного кружка были молодые поэты-символисты Валерий Брюсов и Константин Бальмонт.

Способному, любознательному студенту, открытому всем модным и прогрессивным течениям в литературе, импонировали смелые и дерзкие эксперименты символистов, их литературный эпатаж, склонность к мисти­фикациям. Ему нравилось их стремление выйти за пределы традиций, все еще оставаясь на позициях обожаемого ими романтизма, литературная многоликость молодой поэтической школы, разнообразие стилей, в кото­рых дебютировали поэты, особенно Брюсов, желание самоутвердиться во что бы то ни стало, показать, что молодая поэтическая школа не каприз двух-трех выдумщиков, а серьезное литературное течение, сгруппировав­шее вокруг себя значительное количество адептов.

В письме к А. А. Миропольскому от 19—20 июня 1894 года Брюсов писал: «Наш сборник должен быть и прекрасен, и символичен. Все, что у нас есть, надо превратить в шедевры. Если надо, напишем все вновь!.. Наш сборник должен быть и самобытен, и прекрасен. И дни, и ночи я занят исправлениями. Собственные стихи переделываю от верху до низу. Вперед!!! Составляю сборник диктаторской властью».

Значительно позже, в своей автобиографии Брюсов напишет: «В двух выпусках «Русских символистов», которые я редактировал, я постарался дать образцы всех форм «новой поэзии», с какими сам успел познакомить­ся: vers libre, словесную инструментовку, парнасскую четкость, намерен­ное затмение смысла в духе Малларме, мальчишескую развязность Рембо, щегольство редкими словами на манер Л. Тальяда, т. д. и т. п. вплоть до «знаменитого» своего «одностишия», а рядом с этим — переводы-образцы всех виднейших французских символистов».

Этот студенческий кружок можно считать отправной точкой в деятель­ности П. С. Когана как историка и переводчика западноевропейской лите­ратуры. Именно здесь он решает в качестве своей дальнейшей профессио­нальной деятельности избрать углубленное изучение западной литературы и перевод ее лучших образцов.

Пытливый студент был открыт прогрессивным идеям не только в литературе, но и в общественно-политической мысли. Так, под влиянием И. Тэна и Г. В. Плеханова, а также «Коммунистического манифеста» Петр Коган начинает интересоваться марксизмом. Интерес, однако, поначалу был не столь глубоким, и, по словам самого Петра Семеновича, «партий­ные разногласия и практические применения. из учения Маркса» его мало интересовали.

Курс университета Петр Коган закончил блестяще, с дипломом 1-й степени и серебряной медалью за глубокую исследовательскую работу «Ранний период немецкого гуманизма», и как следствие, талантливый, многообещающий выпускник Московского университета был рекомендо­ван профессором Н. И. Стороженко к продолжению занятий в универси­тете для подготовки к профессорскому званию. Однако этому перспектив­ному начинанию, как и последующей попытке перевода с этой же целью П. С. Когана в Петербургский университет, воспрепятствовал попечитель Московского учебного округа Н. П. Боголепов, назначенный вскоре на должность министра народного просвещения. По словам самого Петра Семеновича, высокопоставленный чиновник не считал возможным «про­пустить в профессора лицо еврейского происхождения, хотя и принявшего православную веру». Такая позиция министра народного просвещения, несомненно, отражала антисемитсткие настроения, имевшие место в поли­тическом и общественном сознании Российской империи в то время.

Приняв решение остаться в Москве, Петр Коган в начале 1900-х годов начал печатать литературоведческие статьи, библиографические заметки и рецензии в журналах «Русская мысль», «Образование», «Русское слово», «Вестник воспитания», «Педагогический листок», других периодических изданиях. В этот период возрастает интерес Когана к марксизму, и в газете «Курьер» он ведет отдел библиографии вместе с Фриче и Шулятиковым, пропагандируя марксистский взгляд на литературу. Такой подход к литера­турному творчеству не мог не вызвать протесты со стороны ряда писате­лей, и П. С. Коган вступает с некоторыми из них в ожесточенные идейные конфликты, особенно с бывшим в то время популярным Леонидом Андре­евым, который отозвался о Когане как «бездарном» и «враждебном» ему человеке.

1907 год стал знаменательным для молодого ученого: выходит из печа­ти первый том двухтомника «Очерки по истории древних литератур» — «Греческая литература». А в 1908 году — трехтомное издание П. С. Когана «Очерки по истории новейшей русской литературы», охватывающее пери­од от Белинского и Герцена до современных Когану писателей.

Статьи Петра Семеновича в Новом энциклопедическом словаре Брок­гауза и Эфрона, талантливые переводы, предисловия ко многим изданиям французской и немецкой серии «Всемирной библиотеки» свидетельствова­ли об энциклопедической образованности. Его знания и высокую культуру отмечали неоднократно сотрудничавшие с ним литераторы.

В тот же период П. С. Коган преподает в Московском училище ордена св. Екатерины (Екатерининском институте), на Московских педагогических курсах и в Николаевском сиротском институте, в училище Московского филармонического общества, в Народном университете А. Л. Шанявского. Он начинает издавать частями «Очерки по истории западно-европейских литератур».

В предисловии к первому изданию трехтомного труда, вышедшего в 1903—10 гг. П. С. Коган пишет: «Цель данной книги — представить по возможности в сжатой форме общий ход развития западно-европейских литератур. Я нигде не имел в виду библиографической полноты, помня добрый завет Геттнера, что история литературы не есть история книг, но история идей и их форм — научных и художественных. Из богатого наслед­ства, оставленного западно-европейским творчеством, я выбирал наиболее крупные творения, которые позволяли отметить главные вехи пути, прой­денного европейским обществом. Я думаю, что этим путем достигаются две цели: читатель получает возможность хорошо познакомиться с вели­чайшими писателями: Данте, Шекспиром, Мольером, Гете и др., и в то же время от него не ускользает процесс преемственности литературных фактов».

С присущей ему скромностью молодого ученого и должной самокри­тикой Петр Коган заканчивает предисловие следующим абзацем: «Я пре­красно осознаю, что эта книга, в которой так давно нуждается читатель, в особенности наша учащаяся молодежь, далека от законченности. Указания специалистов и педагогов могут дать толчок к изменениям и переработ­кам целых отделов и тем самым помогут мне приблизиться к цели, т. е. к созданию книги, вполне удовлетворяющей потребностям ищущей знаний молодежи».

И уже в предисловии ко второму изданию П. С. Коган замечает: «При составлении настоящего, второго, тома издания «Очерков» мною приняты во внимание все сколько-нибудь основательные указания критики и педа­гогов, появившиеся в печати или сделанные мне лично».

Автор вносит существенные изменения и дополнения в главы, посвя­щенные литературе средних веков, эпохе Возрождения, творчеству Молье­ра, общественному движению, охватившему Англию в XVII веке. Главы о жизни и творчестве Мильтона были подвергнуты самому пристальному критическому анализу и практически переработаны заново.

Такой скрупулезный научный подход к своему труду дал П. С. Кога­ну право заявить в предисловии к третьему изданию «Очерков по исто­рии западно-европейских литератур» следующее: «Сочувствие, которое встретила настоящая книга, свидетельствует о том, что она, в общем, удо­влетворила тех читателей, для которых была предназначена. Все указания рецензентов и педагогов были приняты мною во внимание уже при обра­ботке второго издания. Вот почему в третье издание я не решился вносить сколько-нибудь значительных изменений».

Необходимо отметить, что «Очерки по истории западно-европейских литератур» отражали научно-прогрессивные тенденции передовых умов того времени. Рассматривая историю зарубежной литературы не только как свод историко-литературных фактов и явлений, но и как фактор художе­ственной пропаганды освободительных идеалов, Петр Коган с присущим ему блеском талантливого популяризатора показал острую идейную борь­бу, которой была наполнена литература Запада. Он придавал большое зна­чение установлению связи «литературных фактов» с «экономической жиз­нью» эпохи, придерживаясь методологии культурно-исторической школы литературоведения, ставя целью своего исследования анализ социальной обусловленности художественных произведений, их зависимости от идей, доминирующих в общественном сознании различных эпох. Такая методика научных исследований складывалась в значительной степени под влиянием идей марксизма и дарвинизма, которыми Петр Коган был увлечен в юности и которые он определил как «крупнейшие явления в умственной жизни в середине XIX века». Тем не менее, он не догматировал принципы своих исследований с марксистских позиций. Так, например, его точка зрения на «успехи символизма и индивидуализма» заключалась в том, что «поэты снова захотели взглянуть на мир сквозь призму своей фантазии», и тем самым он признавал существование внутренних, имманентных факторов литературного развития, независимых от политических и социально-эко­номических условий. Иногда это характеристики развития отдельного жанра на существенных отрезках времени, иногда — отбор наиболее при­мечательных черт художественной жизни целой эпохи. Все это внешнее многообразие не должно вводить в заблуждение. Все три тома обладают внутренним единством. Читателю предлагаются не просто отдельные ста­тьи и очерки (хотя они и сами по себе представляют законченное целое и могут быть прочитаны выборочно), но, скорее, главы единого в своей сути исследования. Его целостность предопределена, прежде всего, отбором анализируемого материала и исторической последовательностью его рас­положения. Речь идет о смене ключевых этапов сложной эволюции худо­жественного мироощущения Западной Европы от Средних веков к Новому времени и о выделении закономерностей, как внешних так и внутрилитературных, которые это развитие определяли. Во-вторых, и это особенно важно: взаимосвязь отдельных глав определена единством литературной проблематики, которая пронизывает книгу. В центре внимания автора про­блема, насущная для утверждения принципа историзма: осмысление при­роды взаимодействия неповторимых писательских личностей и современ­ной им эпохи, анализ ее выдающихся художественных достижений (иногда еще недостаточно оцененных, но сыгравших немаловажную историческую роль творений) включен в виде развернутых обзорно-проблемных глав в общий контекст духовной жизни Западной Европы IV — первой половины XIX века и становится тем самым объектом сравнительного анализа.

Каждый том «Очерков» вводит нас в конкретную эпоху, определя­ющую развитие и взаимодействие различных литературных течений и направлений.