Читаем Брак у народов Западной и Южной Европы онлайн бесплатно

Настоящая книга — вторая из серии исследований о браке и свадебной обрядности у народов зарубежной Европы. Широта географического охвата и многообразие проблем, поставленных в труде, вызвали необходимость разделить весь материал на три книги. Все они между собой связаны не только по содержанию, но и структурно. В книге «Брак у народов Центральной и Юго-Восточной Европы», вышедшей в 1988 г., помещено «Введение», раскрывающее задачи всего издания. В нем обоснованы хронологические рамки исследования: авторы ограничились по-преимуществу материалами XIX — начала XX в., делая по возможности экскурсы в более ранние периоды жизни народов или сообщая о более поздних временах, в том числе о некоторой специфике быта в наши дни.

В работе, посвященной народам Центральной и Юго-Восточной Европы дан анализ брака и свадебной обрядности западных и южных славян и тесно с ними связанных в историческом и культурном отношениях неславянских народов — румын, греков, албанцев, в общих чертах охарактеризована семья у этих народов.

В данной книге помещены главы о формах заключения брака и о свадебной обрядности народов, живущих в тех областях Европы, которые в начале нашей эры входили в состав Римской империи или испытали сильное влияние культуры Древнего Рима.

Наследие римской мифологии особенно сильно в романском этническом ареале. Естественно, что и ритуалы античной эпохи долгие века удерживались в комплексе обычаев романских народов. На дальнейшее развитие и изменение языческих ритуалов оказала свое влияние католическая церковь, придав им, с одной стороны, особую религиозную окраску, а с другой — общие черты во всех областях романского мира. Под влиянием католической церкви в течение длительного периода, включая и новое время, складывались народный быт и нравы. В то же время близкие природные условия создают похожий образ жизни и влияют в определенном смысле на формирование этнического характера.

Народы германской языковой группы (немцы, австрийцы, германо-швейцарцы, голландцы) близки друг к другу не только генетически, но и многими чертами материального быта и духовной культуры. В их религиозных верованиях и представлениях звучат явные отголоски мифотворчества древних германцев. Кроме того, ареал их расселения — это зона распространения протестантизма, наложившего отпечаток на повседневную жизнь, проведение досуга, организацию празднеств. Все это обусловило некоторые особенности их брачно-семейных отношений и свадебной обрядности.

Народы, о которых идет речь в настоящей книге, отличались высоким уровнем социально-экономического развития. В XIX в. в их семейном быту и брачной обрядности наблюдались специфические черты, характеризующие различные классы и социальные группы города и деревни. По этим причинам в работе «Брак у народов Западной и Южной Европы» больше, чем в предыдущей книге, уделяется внимание обрядности в среде горожан.

В издании, которое последует за настоящей книгой, будут помещены главы, посвященные финнам, саамам, фарерцам, народам Скандинавии и Британских островов. Там же будет опубликована статья по итогам исследования брака и свадебной обрядности у народов зарубежной Европы.

Распределение народов зарубежной Европы по названным трем книгам, как и всякая классификация, несколько условно. Однако и в предлагаемом районировании присутствует научная логика.

Изучению проблем брака и семьи в целом в немецкой этнографической науке, как отмечают сами немецкие ученые, уделялось до недавнего времени недостаточно внимания.^{1} Что касается обычаев и обрядов семейного цикла, то им отведено больше места в специальных трудах и в работах регионального характера. Сведения о браке у древних германцев — предков немцев — мы встречаем уже в работах античных авторов, например у Тацита. О средневековых немецких обычаях и обрядах, связанных с заключением брака, данные содержатся в произведениях фольклора, в частности в эпосе «Песнь о Нибелунгах» и др.

Ряд подробных описаний свадьбы появляется с середины XIX в. В 1871 г. выходит книга Иды фон Дюрингсфельд и Отто фон Райнсберга-Дюрингсфельда, в которой наряду с описанием свадебных обычаев всех христианских народов Европы некоторые разделы посвящены обычаям отдельных немецких земель — Баварии, Швабии, Гессена, Вестфалии, Тюрингии, Мекленбурга и др. Однако теоретического осмысления обрядов в этой работе почти нет. В начале XX в. появляется специальный этнографический труд Пауля Зартори об обычаях и обрядах, первая часть которого посвящена обычаям семейного цикла. Используя широкий сравнительный материал, автор интерпретирует свадебные обычаи и обряды, следуя теории перехода человека из одного состояния в другое французского этнографа ван Геннепа. В двух работах Е. Ферле, вышедших в 1920 г. и 1937 г., рассматриваются свадебные обычаи и обряды. Вторая книга, специально посвященная свадебным обычаям и обрядам немцев, носит, однако, отпечаток расовой теории, идеализации как древнегерманского, так и немецкого общества 1930-х годов. Отдельные положения этой книги справедливо подвергнуты критике западногерманской исследовательницей И. Вебер-Келлерманн в ее работе о немецкой семье. В ней автор стремится рассматривать эволюцию семьи, семейных обычаев и обрядов в динамике и во всех социальных слоях, а не только в среде крестьянства, что было свойственно большинству этнографических работ других немецких исследователей. Описания свадьбы содержатся также в трудах регионального характера, посвященных этнографии отдельных немецких земель. Это работы Р. Андрее, А. Вреде, П. Зартори, А. Беккера, Э. Кюка, Е. Г. Мейера и др. С конца XIX в. отдельные сообщения по этой проблеме публиковались в журнале немецкого народоведческого общества. Многие вопросы семьи и брака нашли отражение в исследовании Августа Бебеля «Женщина и социализм», а также в труде советского социолога С. Я. Вольфсона.^{2}

К началу XX в. у немцев все более преобладающим типом семьи становится простая (малая) семья, состоящая из двух поколений, количество детей в семье постепенно сокращается. В 1920—1930-е годы распространилась «цвайкиндерсистем», т. е. семья, в которой было не более двух детей. Однако в исследуемый период сохранялись еще и сложные семьи, особенно в сельской местности, состоящие из трех поколений, или же в районах, где господствовало право единонаследия, семьи, куда, помимо собственно семьи хозяина, входили и неженатые братья и сестры.

В семьях крестьян и ремесленников женщины активно участвовали в хозяйственной деятельности, в бюргерских семьях они в основном занимались домашними делами и воспитанием детей. Жены рабочих нередко наравне с мужьями были заняты на производстве.

Формы и мотивы брака на протяжении веков менялись, отношение к нему народа оставалось одинаковым вплоть до XIX в.: безбрачие и бездетность в народе осуждались, забота о здоровом потомстве была одной из главных целей брака.^{3}

Со временем, отчасти в связи с вмешательством в брачные дела христианской церкви, многие термины, связанные с обычаями по заключению брака, меняли свое смысловое содержание и даже заменялись названиями, заимствованными из латинского языка (например, Kapulation — от лат. copulatio — соединение, совокупление).

С распространением и укреплением христианства стало всеобщим правилом соединение молодой пары священником, брак стал трактоваться таинством, карой за грехи прародителей Адама и Евы, сожительство до венчания церковью было запрещено. Однако бракосочетание не сразу приняло вид, свойственный ему в XIX в.; церковная форма, вытесняя брак, основанный на обычном праве, укрепилась лишь в конце периода средневековья и в начале нового времени, хотя брачное законодательство было принято уже в 1215 г. на четвертом Латеранском соборе.^{4}

Как показывают некоторые строфы из «Песни о Нибелунгах», бракосочетание в средневековье фактически совершалось еще до венчания в храме (и это в высших слоях общества, где христианство укрепилось раньше). В Шлезвиге (например, в Апенраде) в конце эпохи средневековья законом было введено обязательное церковное венчание, но оно происходило еще не в церкви, а по древнегерманскому обычаю на площади под липой. Повсеместно вплоть до Триентского (Тридентского) собора (середина XVI в.), закрепившего средневековые догматы католицизма, венчание происходило на дворе перед церковью у так называемой «невестиной двери» (Brauttür). Такой способ венчания сохранился в ряде местностей вплоть до XX в., как и в других странах, например в Швейцарии.^{5}

На ранних этапах существования немецкого общества, по мнению Е. Ферле, свадебные обряды распадались на две группы, каждая из которых в свою очередь делилась также на две группы: Vertragshandlungen — действия, символизирующие договор, и Vollzugshandlungen — действия, осуществляющие его на практике. До того как обряд бракосочетания окончательно стал прерогативой церкви, последовательность брачной церемонии была такова: I. 1. Vermählung — во время этого обряда молодые давали согласие на брак, которое происходило в кругу родичей и скреплялось объятием и поцелуем (Vertragshandlungen). 2. Beilager — осуществление соглашения на практике, вступление в брачные отношения (Vollzugshandlungen). II. 3. Verlobung — заключение семейного договора между родами невесты и жениха о переходе ее в род мужа, скрепляемого клятвой или рукобитием, урегулирование экономических вопросов (Vertragshandlungen). 4. Trauung — оставление рода отца, переход в род мужа (Vollzugshandlungen).^{6}

Церковь изменила последовательность брачной церемонии. По решениям, принятым Триентским собором, венчание в церкви стало обязательным, духовенство должно было следить, нет ли препятствий к заключению брака и случаев двоеженства. (В некоторых областях Германии двоеженство, как и во времена Тацита, допускалось фактически в XVI–XVII вв. Законы о запрете конкубината были приняты лишь в 1530 и 1577 г.). При заключении брака должны были присутствовать два свидетеля. Брак между родственниками до седьмого колена запрещался, хотя папой римским было разрешено брать жену уже пятой степени родства.^{7} В соответствии с этими решениями светское обручение фактически слилось с церковным венчанием, брак стал заключаться по церковным канонам, супружеские отношения до венчания запрещались.

Однако реформаторы были против вмешательства церкви в брачные дела и не признали решений Триентского собора. Протестанты продолжали рассматривать брак как светский акт, обручение осталось правовым актом, обещанием вступления в брак. Венчание у протестантов было введено только в конце XVII–XVIII в.^{8}

Еще долго (вплоть до XX в.) сохранялся обычай благословения молодых дома до венчания в церкви: родители давали соизволение на брак, желали благополучия и счастья. Так, например, в Дитмаршене (на севере ФРГ) сохранялся старинный обычай, в соответствии с которым Brautführer (браутфюрер — буквально «руководитель невесты») вынимал из ножен меч или кинжал и, подняв его, произносил слова благословения и пожелания молодым много сыновей и дочерей:

Также на востоке — в Фогтланде, во франконских и алеманских областях Юго-Западной Германии долго сохранялся обычай благословения молодых дома отцом невесты (или дядей, старшим братом) до венчания в церкви. В средневековье ни один брак не мог быть также заключен без согласия родственников.

По новому брачному праву католиков не каждый священник имел право венчать, а лишь тот, чьим постоянным прихожанином являлся хотя бы один из брачующихся.

Во второй половине XIX в. в результате конфликта католического духовенства с прусским правительством, многие приходы в пределах Пруссии остались без священников, что создало определенные трудности для части населения. Принятие закона о гражданском бракосочетании облегчило это положение (гражданский брак был введен во Франкфурте-на-Майне в 1850 г., в Бадене в 1869 г., в Пруссии в 1874 г., а с 1 января 1876 г. во всей Германии). Однако католическая церковь до сих пор не склонна считать гражданский брак законным, если он не подтвержден венчанием в церкви.^{10}

Мотивы вступления в брак в XIX — начале XX в. в разных слоях немецкого общества были различны. Е. Ферле утверждает, что молодые тогда имели свободу в выборе брачного партнера и главным мотивом брака являлась любовь. Однако в своей более ранней работе, вышедшей в 1920 г., он говорит, что свадьба часто зависела от того, договорятся ли родители об экономической стороне брака. Это же подтверждает и известный немецкий этнограф Рихард Андрее, отмечая, что, хотя взаимная склонность и играла некоторую роль при заключении брака, главным фактором были материальные соображения. Браки были, как правило, не делом сердца, а сделкой (Geschäftssachen).^{11} Для немецкого общества XIX в. была характерна сословная эндогамия.