Читаем Вильгельм Оранский. Мятежный принц онлайн бесплатно

Никогда еще в истории габсбургских Нидерландов, а возможно, и всей Западной Европы, не было личности, более противоречивой чем Вильгельм Нассау, принц Оранский, которого его противник кардинал Гранвелла назвал в насмешку Вильгельмом Молчаливым. Еще при жизни суждение о нем зависело от принадлежности современников к католической или протестантской вере. Католическое дворянство было, безусловно, согласно с королевским указом об объявлении Оранского в 1580 г. вне закона. Повстанцы, население Нидерландов, наоборот, назвали принца «отцом отечества».

Историкам более позднего периода тоже не удалось сделать объективных выводов о личности Оранского. Принц стал воплощением всего дурного, исчадием ада, в то время как для биографов либеральных взглядов и приверженцев протестантизма он являлся героем и каждый его поступок нес печать христианской справедливости, мужества и политической мудрости.

Благодаря борьбе Оранского в конце концов была образована республика, а потом монархия династии Оранских-Нассау, поэтому о принце возник миф, который в жанре панегирика изобразил исторические факты, оставив без внимания ошибки и заблуждения героя. Только в XX веке удалось оценить по достоинству личность Оранского.

Гораздо легче оценить Оранского как политика, чем как человека. Образ государственного деятеля вырисовывается в его официальной переписке, многочисленных речах, памфлетах того времени и мемуарах.

Чрезвычайно редкими являются непосредственные высказывания Молчаливого, которые помогли бы нам судить о нем как о человеке. Например, в описании одного сражения мы находим несколько слов, свидетельствующих о тоске молодого Вильгельма по любимой жене; по отдельным запискам жене Анне Саксонской мы можем узнать об одиночестве человека, которому в постоянной борьбе и заботах не хватает помощи и утешения супруги. А вот мы встречаем веселого Оранского, пишущего поздравление своему брату Иоганну по случаю его бракосочетания, но сразу же после приветственных слов он опять углубляется в политику.

В письме Вильгельма матери перед нами сын, преклоняющий колени у могилы отца. Несколько трогательных жалоб принца старой матери на безысходность борьбы, скорбь по павшему в битве брату перемежаются политическими комментариями и подробными тактическими и стратегическими планами. Едва проклевывается человек, как его снова и снова закрывает политик — Вильгельм Молчаливый. Аристократ, который в течение двадцати лет был вождем и вдохновителем восстания в Нидерландах против Испании! Восстания во имя свободы, или точнее, во имя веры.

И тем не менее нам почти не удается однозначно определить вероисповедание Оранского, который утверждает, правда, после 1573 г., что принадлежит «к единственно истинной религии», но в то же время осуждается кальвинистскими теологами как атеист; в своих письмах до 1566 г. он предстает католическим дворянином, в письмах от 1566 по 1570 гг. — скорее как лютеранин, а после 1573 г. — как умеренный кальвинист. Однако, несмотря на эти религиозные метания, он преисполнен благоговения перед Богом. Хотя, с другой стороны, чтобы доказать свою беспристрастность, он подолгу не являлся к мессе, и некоему духовному лицу даже поручено было проследить за его религиозной жизнью.

История принца — это история нидерландского восстания. В каждом периоде мятежа он являлся его руководителем, и так до самого конца: ко времени его смерти в июле 1584 г. восстание на юге почти закончилось. Вся его жизнь была борьбой. Приход двадцатилетнего Вильгельма в политику (на сторону оппозиции) совпал с началом революции.

Ареной политической деятельности стали габсбургско-бургундские Нидерланды. Карлу V удалось осуществить намерение Карла Смелого: он разделил Нидерланды на шестнадцать провинций, объединил их в Бургундский округ империи (1548 г.) и навсегда закрепил объединение государственно-правовым актом — Прагматической санкцией (1549 г.). Еще в 1531 г. он ввел централизованную администрацию, создав Государственный совет и сделав свою сестру Марию Венгерскую главной правительницей. Правда, от бургундского периода остались штаты различных земель, а его наследием были Генеральные штаты, созданные в виде исключения в XV веке для ассигнования дополнительных денежных средств монархам, имеющим эту прерогативу.

Поскольку Карл V из-за многочисленных войн постоянно испытывал финансовые затруднения, Генеральные штаты стали собираться чаще. Благодаря этому постепенно появилось понимание общих интересов, и в конце концов родилась идея «общей родины», которая укрепилась сознанием политической государственно-правовой связи. Оранский был убежденным поборником и защитником бургундско-габсбургской идеи единства, чье воплощение он до самого конца видел в «генералитете» — территориальной целостности. «Национальное чувство» проявилось в солидарности «против», а не «за» и было еще недостаточно сильным, чтобы окончательно преодолеть территориальную ограниченность.

События того времени способствовали идее единства. Но этому мешало разноязычие — во всех северных провинциях говорили на фламандском диалекте голландского языка, а в южных (Геннегау, Намен, Люксембург, а также в Артуа) — на валлонском диалекте французского языка. В центральной администрации и среди бургундского дворянства говорили по-французски.

Несмотря на многочисленные войны, время правления Карла V было счастливым, император пользовался большим авторитетом. Он считался «здешним», частью народа и постоянно это подчеркивал. Отрекаясь от трона в 1555 г., [1]он с волнением заявил, что ему трудно расставаться с фламандской родиной.

К сожалению, суровые декреты против еретических течений анабаптизма, лютеранства и кальвинизма омрачили картину внутреннего благоденствия страны.

Совсем иначе народ отнесся к его сыну, инфанту Филиппу, который первый раз посетил Нидерланды в 1548 г. Он воспитывался в Испании, не знал ни народного голландского, ни французского языка. В отличие от Карла V, который в первую очередь являлся императором и монархом, а не преданным слугой церкви, Филипп был воспитан в духе строгого благочестия, и ему не понравились приветливость, откровенность и фамильярность народа по отношению к отцу. Филипп был и остался испанцем, и даже намеренно подчеркивал, что он чужой. Сын короля не приобрел популярности отца, а возможно, и не желал ее. В его окружении находились только испанцы, итальянцы и дворяне из свободных графств. Члены его совета тоже были чужестранцами, и хотя он вежливо обращался с нидерландским дворянством, дистанция все же сохранялась. Ему не хватало широты натуры отца, чтобы не обращать внимания на противоречия и натянутые отношения.

Когда Карл V в 1555 г. отрекся от престола, а Мария Венгерская не пожелала остаться правительницей, его наследник Филипп назначил вместо нее герцога Эмануэля Филиппа Савойского, итальянского принца, который с 1553 г. был командующим бургундского войска. Местное дворянство выразило недовольство тем, что король назначил наместником иностранного герцога, а не представителя нидерландской аристократии, например из династии Нассау, Круа, Лаленов и других.

Непосредственно после отречения императора от престола политическая ситуация в Нидерландах была не очень благоприятной. Война короля с Францией охватила территорию Италии и Нидерландов. Финансовое положение было крайне тяжелым, и король при возобновлении военных действий вынужден был обратиться к Генеральным штатам с просьбой о финансовой помощи. Генеральные штаты собрались в Валан-сьенне в самый разгар войны, когда и дала о себе знать их оппозиция, к которой примкнуло знатное дворянство. Субсидию, правда, пообещали, но при этом высказали резкую критику в адрес правительства. Король прекрасно знал, что ини- циатором образования этой оппозиции была высшая аристократия. Когда Филипп II после окончания войны с Францией в 1559 г. покидал Нидерланды, он обвинил принца Вильгельма Оранского и его друзей в активизации оппозиции, в том числе в Государственном совете, где принц Оранский вместе с графом Эгмонтом, а позже с графом Горном, выступали против верного министра короля Антуана Перрено, сеньора де Гранвеллы и против епископа Утрехтского; в провинциальных и Генеральных штатах, где они как члены дворянской фракции оказывали влияние на духовенство и народ. В 1559 г. король уже резко упрекал принца за то, что он возглавлял дворянскую оппозицию, теперь же стало ясно: Вильгельм не мог пользоваться доверием короля, так как был решительно против «чужой власти».

Филипп II перед своим отъездом из Нидерландов, по совету Гранвеллы, назначил правительницей свою сводную сестру Маргариту Пармскую, а не племянницу Карла V Кристину Лотарингскую, которую предлагали Оранский и Эгмонт, что глубоко ранило гордость феодального дворянства, потому что к нему причисляли также и Оранского, хотя он был германского происхождения. Когда в 1544 г. Оранский прибыл в Нидерланды в качестве наследника своего племянника Рене де Шалона, он не мог считаться иностранцем, как это позже утверждал испанский король.

В эти годы германский дом Нассау уже был нидерландской дворянской династией. В 1403 г. Энгельберт фон Нассау, пробст [2]Мюнстерского собора, заключив брак с Иоганной фон Поланен, унаследовал обширные земельные владения в Брабанте: он был бароном Бреда, сеньором Леки, Гертруденберга, Нирварта и т. д. Вскоре он стал членом совета герцога Брабантского Антуана Бургундского; после его смерти занимал то же положение при его преемниках и посредничал между Брабантскими штатами и бургундскими герцогами, но при этом старался не участвовать ни в каких конфликтах. Его преемник Ян IV, с 1442 г. барон Бреда, а с 1450 г. правящий граф Нассау, оставался советником бургундских герцогов, сопровождал их в многочисленных походах и через брак и обмен унаследовал новые владения в Брабанте, а также в Диете и Сихеме. Символом двойной власти (барон Бреда и граф Нассау) является то, что тело его похоронено в усыпальнице собора в Бреде, а сердце — в Дилленбургской монастырской церкви.

Его сын Энгельберт Нассау (род. в 1454 г.) — самый знаменитый представитель династии Нассау в нидерландско-бургундских провинциях, тогда как его брат Иоганн договору от 8 мая 1457 г. в Бреде получил германские земли. Только замок Дилленбург остался их совместной собственностью.

Энгельберт Нассау, советник Карла Смелого, занимался также и пост главного правителя Нидерландов. Будучи военачальником Карла, он был взят в плен у Нанси, позже верно служил Марии Бургундской и ее мужу Максимилиану, участвуя в их войнах против Франции и фламандских городов (победитель в Гингате, 1479 г.). Земли Нассау часто вносили огромный выкуп за освобождение из плена Энгельберта. Он был дростом [3]Брабанта, губернатором Люксембурга, правителем Голландии, Фландрии, Артуа, соправителем Нидерландов, а в 1501 г. даже их правителем, близким другом принца Филиппа Красивого, верным полководцем и дипломатом императора Максимилиана. Когда в 1504 г. рыцарь ордена Золотого Руна Энгельберт, на щите которого был девиз: «Это я, Нассау!», умер, историограф Молине написал о нем: «Благочестивейший и храбрейший, не ведавший страха и никогда не бежавший с поля боя…»

Брак Энгельберта с Кимбургой Баденской был бездетным, поэтому в качестве его наследника в Нидерланды еще в 1499 г. прибыл старший сын брата Генрих Нассау. Верный сподвижник Габсбургского дома, он стал советником и военачальником императора Максимилиана, хотя чаще служил ему как дипломат. В 1506 г. император назначил его воспитателем эрцгерцога Карла, позже он стал энергичным помощником Карла V на переговорах об избрании императора. С тех пор Генрих Нассау, пребывая в свите императора, являлся скорее другом и советчиком, а не только дипломатом и военачальником. Вторым браком он женился на сестре Филиберта де Шалона, принца Оранского. Сын Генриха Рене де Шалон унаследовал от Филиберта титул принца Оранского, а в 1538 г. после смерти отца занял его место в Нидерландах. Он тоже вошел в число близких друзей императора и стал правителем Голландии, Зеландии и Утрехта.

В 1544 г. двадцатишестилетний Рене де Шалон, граф Нассау, принц Оранский, барон Бреда и т. д. погиб при осаде Сен-Дизье. Его брак был бездетным, поэтому еще в военном лагере у Ришмона он назначил своим наследником одиннадцатилетнего двоюродного брата Вильгельма фон Дилленбурга, старшего сына Вильгельма Нассау. Но возникли трудности из-за религии. В Орании, а также в Нидерландах вряд ли потерпели бы наследника-лютеранина. Не будем вдаваться в подробности многочисленных переговоров по поводу наследования. Было решено, что мальчик до прибытия в Голландию должен выйти из-под влияния родителей-протестантов, особенно убежденной в своей вере матери Юлианы фон Штольберг, и сразу же переехать в Бреду или Брюссель. Его отцу предложили отказаться от опекунства и согласиться на то, чтобы юный принц воспитывался в Брюсселе в католическом духе.

22 августа 1544 г. последовал отъезд наследника из Дилленбурга в сопровождении отца, и 6 сентября для Вильгельма Оранского в возрасте 11 лет и 4 месяцев начался нидерландский период его жизни. Никто не подозревал, какой человеческой и политической трагедии положило начало это событие.

Юный принц сперва жил в замке Нассау у Бреды под опекой трех католических дворян и воспитывался там вместе с двумя отпрысками германских городов фон Изенбургом и фон Вестербургом. В 1548 г. воспитатель Жером Перрено, сеньор Шампани, брат епископа Гранвеллы, посчитал, что пришло время для переезда в Брюссель. Но только в декабре 1549 г., после того как будущий король Филипп в сопровождении герцога Альбы принял принца Вильгельма в роскошном, в отделанном в духе эпохи Возрождения замке Бреда, он смог поселиться при дворе правительницы Марии Венгерской. Позже он перебрался в официальный брюссельский дворец дома Нассау, о котором упомянул Дюрер во время своего путешествия по Нидерландам.