Читаем Иосип Броз Тито. Власть силы онлайн бесплатно

Интерес к Югославии возник у меня давно, еще в юности, когда я целый год прослужил в Триесте – этом бывшем австро-венгерском порту, население которого наполовину составляют итальянцы, наполовину или чуть меньше – словенцы. И хотя к тому времени, когда я прибыл в Триест, Тито уже порвал отношения со Сталиным, он все еще выдвигал громогласные притязания на этот город, а также на отдельные районы Австрии. Во время моего, кстати весьма приятного, пребывания в Триесте, я познакомился со многими югославами и даже начал изучать сербскохорватский язык, как, впрочем, и итальянский, и немецкий.

По окончании службы я поступил в Кембриджский университет, где изучал историю балканских народов, и во время каникул 1951 года впервые посетил Югославию, проведя некоторое время в Загребе. Знаменитый местный епископ Степинац в то время отбывал срок в Лепоглавской тюрьме. В октябре 1953 года я, в ту пору аспирант, отправился на восемь месяцев в Белград и Сараево с целью изучения исторического периода до и после убийства в 1914 году Франца Фердинанда – на мой взгляд, самого знаменательного события XX века. Из Сараева в 1954 году я написал свою первую статью для журнала «Нью стейтсмен» в память о сороковой годовщине этого преступления.

После этого у меня вышли еще несколько статей о Югославии, благодаря которым я получил временную работу в «Манчестер гардиан», подрабатывая в зимние месяцы ее йоркширским корреспондентом и проводя лето на Балканах. В шестидесятые годы, когда я проводил большую часть времени в Африке, Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, я тем не менее возвращался в Югославию на праздники или же совершал туда поездки как журналист.

С самого начала семидесятых все чаще начали давать о себе знать признаки напряженности между сербами и хорватами, а вместе с этим и тревога по поводу того, что же будет со страной после смерти Тито. Начиная с 1975 года новый редактор газеты «Спектейтор» Александр Чанселлор нередко оказывал мне финансовую поддержку во время моих поездок в Центральную и Юго-Восточную Европу. Так же он поступал в последние годы существования Югославии, когда работал редактором «Независимого журнала». Именно благодаря ему я получил возможность собственными глазами наблюдать трагические события 1989-1991 годов в Сербии, Хорватии, Боснии-Герцеговине. Мой взгляд, что распад Югославии приведет к гражданской войне – сначала в Хорватии, а затем в Боснии-Герцеговине, расходился с общепринятым мнением, в результате чего мне с большим трудом удавалось печатать материалы по Югославии, не говоря уже о том, чтобы заручиться материальной поддержкой для поездок туда. Вот почему осенью 1991 года я решил написать книгу балканских мемуаров.

В нее также вошли бы исторические исследования того, что же в действительности происходило в Югославии в годы второй мировой войны. Эта книга представляет собой довольно неудобоваримую смесь мемуаров и исторических исследований. Тем не менее в начале 1993 года издатель Кристофер Синклер-Стивенсон выдвинул простую и одновременно гениальную идею – создать жизнеописание Тито, этого живого воплощения Югославии.

Когда я впервые вернулся из Югославии в пятидесятые годы, люди неизменно задавали мне один вопрос: «Кто он, Тито, – коммунист или югославский националист?» Теперь же мне приходилось отвечать на совершенно иные вопросы: «Тито был сербом или хорватом?» или «А как ему удавалось удерживать вместе два этих народа?» Именно поиску ответов на эти вопросы и посвящена эта книга.

Обычно в предисловии, подобном этому, я называю имена тех людей, которые помогали мне – кто советом, кто гостеприимством, кто ценными замечаниями. Однако принимая во внимание ту атмосферу озлобления и взаимной подозрительности, что царит теперь в бывшей Югославии, я не считаю себя вправе делать кого бы то ни было причастным к тому, что является моей личной точкой зрения. Тем не менее мне хотелось бы поблагодарить мою дорогую жену Мери, чьи забота и поддержка давали мне силы пережить охватившие меня в последние годы гнев и отчаяние, когда нередко могло показаться, что проблемы Боснии-Герцеговины заполнили уже весь наш дом, включая даже кухню.

Земли Южной Словении. 1815 г.

Югославия накануне I мировой войны.

Федеративное устройство Югославии после II мировой войны.

Тому, кто стремится разобраться в причинах несчастий, постигших современную Югославию, лучше всего для начала обратиться к книге Эдуарда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи», прежде всего к томам, где описывается время, начиная от коронации Карла Великого в Риме в 800 году и кончая падением Константинополя в 1458 году[1]. Гиббон объясняет, как орды варваров из Азии и Северо-восточной Европы, а также южные славяне сначала пытались уничтожить остатки Римской империи, но на этом пути стали испытывать все усиливающееся влияние христианства и в конце концов сами явились продолжателями древних цивилизаций. В последней части этой книги ее автор уделяет особое внимание трехстороннему конфликту между православной церковью, католиками и исламом, конфликту, который в наши дни проявился в Боснии-Герцеговине. Гиббоновский гуманизм XVIII века выступает антиподом марксистской и социологической школ исторической науки, которые тщетно пытаются интерпретировать события в Югославии с классовой или расовой точек зрения. Прошло уже двести лет со дня смерти Гиббона, но мы видим, что он был прав в своем предположении, что «история – это нечто большее, нежели регистрация преступлений, заблуждений и несчастий человечества».

Ранняя история южных славян бедна фактами, но богата фантазиями. Современные хорватские националисты могут сколько угодно распространяться о силе и могуществе их королевства, которое существовало с 925 по 1102 год, однако Векослав Кланч в книге «Повьест Хрвата», истории хорватов с 641 года до середины XVI столетия, посвящает этому королевству менее 50 страниц из 2000. О нем известно очень мало. Мы знаем гораздо больше о средневековых сербах, потому что их королевство, или империя, возникло после того, как прекратило существование Хорватское королевство. Лучшим источником по этому вопросу до сих пор является первая история сербов, написанная выдающимся германским ученым Леопольдом фон Ранке. Неплохие эссе о средневековой сербской империи и о Боснии до турецкого завоевания написал Уильям Миллер. Лучшим из всего, что написано о южных славянах на английском языке, остаются две книги о Боснии Артура Эванса «Пешком по Боснии и Герцеговине».

В очень объемном предисловии к этим произведениям Эванс подробнейшим образом описывает средневековую Боснию и ересь богомилов, основываясь на данных церковных архивов. Ни одному другому автору – ни до, ни после – не удалось так раскрыть огромное значение богомилов в религиозных диспутах Европы того времени.

Отличная работа о боснийских мусульманах, написанная Гусейном Чижичем, вышла в Сараеве в 1991 году, незадолго до того, как началось разрушение той цивилизации, о которой он рассказал с уважением и любовью. «Турция в Европе» отличается циничным, но вместе с тем любопытным взглядом на Оттоманскую империю.

Среди многих книг по истории южных славян большой популярностью пользуется «Чёрная овечка и серый сокол», которая не потеряла своей познавательной ценности в наши дни и дает неплохое представление об искусстве, архитектуре и жизни отдельных регионов, подобных Македонии. Некоторые критики упрекают автора книги Ребекку Уэст в предвзятом отношении к Габсбургской империи и хорватам и явной антипатии к сербам. (Наверное, мне следует указать, что мы с Ребеккой Уэст не находимся ни в каких родственных связях). «Путеводитель по Югославии» Дж. А. Кэддона касается тех же тем, но менее претенциозен и более объективен. Лучше понять позицию сербской православной церкви помогают произведения Энн Киндерсли «Горы Сербии» и Тимоти Уэра «Православная церковь».

Самым исчерпывающим пособием по сербскохорватской «проблеме национальностей» является труд Иво Банаца «Национальный вопрос в Югославии». Книга Алексы Джиласа «Оспариваемая страна: единство Югославии и коммунистическая революция, 1919-1953» убедительно разоблачает нелепость притязаний сербских и хорватских шовинистов и дает хорошее представление об «иллирической» идее.

Иосип Броз, будущий маршал Тито, родился в 1892 году в селе Кумровец, к северо-западу от хорватской столицы Загреб, или Аграм, как когда-то назывался этот город. И хотя в начале средних веков Хорватия была независимым королевством, к концу XIX века она управлялась из Будапешта, являясь частью Австро-Венгерской империи. Официальным языком был венгерский: даже покупка железнодорожного билета требовала его знания. Зажиточные обитатели Аграма разговаривали по-немецки, и лишь крестьяне не знали никакого другого языка, кроме южнославянского, известного теперь как сербскохорватский.

Мать Иосипа происходила с другого берега реки Сутла и поэтому принадлежала к словенской ветви южных славян, разговаривавших на ином, хотя и близкородственном наречии. Словенцы никогда не стремились к независимости и на тот момент относились к австрийской провинции Карниола, население которой в основном составляли немцы и итальянцы.

В юности Тито освоил немецкий – этот «лингва Франко»[2] Австро-Венгрии. В поисках работы он отправился сначала в Словенскую Карниолу, затем в населенный итальянцами Триест, потом в говорящую по-чешски Богемию и, наконец, в столицу империи – Вену. Тито вступил в австро-венгерскую армию, и когда разразилась первая мировая война, пошел воевать против сербов – своих же братьев южных славян. Лишь после окончания войны, приведшей к распаду Австро-Венгерской, Османской, Германской и Российской империй, Кумровец вошел в состав Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев, то есть Югославии, как позднее была названа эта страна.

В апреле 1941 года, когда страны «оси» захватили Югославию, Кумровец вошел в состав так называемого Независимого Хорватского Государства под контролем террористов-усташей, а вот живущие по ту сторону реки Сутлы словенцы угодили в лапы гитлеровского рейха или же фашистской Италии.

На протяжении последующих четырех лет гражданской войны между сербами, хорватами и мусульманами, Тито зарекомендовал себя как человек, способный обеспечить единство южных славян.