Читаем Точка сложности. Как я работала в Facebook онлайн бесплатно

Последние восемь лет я, так сказать, «из первого ряда» наблюдала за тем, как развиваются технологии, мобильные устройства и другие средства коммуникации. Они прогрессировали, усложнялись и в конце концов стали практически неотъемлемой частью нашей жизни. С их помощью мы общаемся с друзьями и выбираем президента, делаем карьеру и ведем жаркие споры, ищем любовь и растим детей.

Я помню мир, в котором общение онлайн воспринималось как нечто удивительно новое, необъяснимое и поразительное, а уж доступная мобильная связь и вовсе казалась настоящей магией... Этот мир изменился. Теперь мы всегда онлайн, всегда в доступе и нам настолько уютно общаться друг с другом, сидя у монитора, что мы частенько забываем, как здорово бывает оторвать взгляд от компьютера и наслаждаться миром вокруг.

На страницах этой книги я делюсь собственным жизненным опытом, рассказываю о том, чему была свидетелем. А именно — как средства связи трансформировали мир, в котором мы живем.

Под кончиками наших пальцев могущественные технологии. И все же нельзя забывать, что стремление быть онлайн не имеет никакого отношения к обычной жизни и взаимоотношениям с реальными людьми. Остается искать баланс между сетевым общением, в котором участвуют миллионы людей по всему миру, и нашими родными и близкими. Теми, в чьей жизни мы присутствуем здесь и сейчас.

Это сложно.

За последние несколько лет я потратила кучу времени, обдумывая концепцию «технологического баланса жизни». Что это вообще значит? Как его найти? Возможен ли подобный баланс в эру, когда каждому из нас можно позвонить в любое время дня и ночи?

Но прежде чем я нырну в размышления о технологическом балансе жизни, особенностях общения с друзьями и семьей, о взаимоотношениях, карьере и различных сообществах, мне бы хотелось вернуться на несколько лет назад — в то время, когда мою жизнь можно было назвать какой угодно, но только не сбалансированной. Тогда я без устали работала над одним из инструментов, которые сегодня вызывают у нас столько радости и тревог.

Возможно, вы выбрали эту книгу, потому что слышали обо мне из средств массовой информации. А может, вы обожаете «Фейсбук» и активно пользуетесь им с самого дня его основания. Вполне вероятно, вы даже не знаете, кто я такая, но считаете, что мой брат — классный парень. Или вообще понятия не имеете, почему читаете сейчас эту книгу. Тем не менее вы здесь. Каким бы образом это сочинение ни попало к вам в руки, спасибо, что рискнули присоединиться ко мне в увлекательном путешествии. Я ужасно волнуюсь и надеюсь, что эта книга — где есть место и биографическим моментам, и размышлениям о будущем, и путеводителю по поискам технологического баланса жизни, — начнет диалог о разумном, вдумчивом и серьезном использовании технологий. Диалог о подходе, который мог бы улучшить жизнь каждого из нас.

Бывают в жизни моменты, которые меняют все.

Иногда они случаются абсолютно спонтанно. Но порой они приближаются так медленно, постепенно и ожидаемо, что в грядущих изменениях не остается ничего удивительного.

А еще подобные моменты случаются, когда открываешь рот и непроизвольно выплескиваешь все, что у тебя на сердце. Так 20 апреля 2011 года изменилась моя жизнь.

Сидя утром за рабочим столом, я даже не предполагала, что этот день станет одним из самых значимых в моей жизни и во многом предопределит мою дальнейшую карьеру, мечты и взгляды на общество и технологии. И все-таки я уже понимала, что день обещал быть уникальным. Ну, или, по крайней мере, очень странным.

Я остановилась возле стола, чтобы немного передохнуть. Чувство усталости в самом начале дня было для меня нехарактерно. Вообще-то я «жаворонок» — одна из тех жутких бодрых личностей, которые всегда готовы куда-то бежать, даже если еще не выпили утренний кофе. Однако в тот момент шла тридцать пятая неделя беременности и ребенок, казалось, весил все пятьдесят фунтов[1]. С ростом в пять футов и два дюйма[2] я походила на живот на ножках, и ходьба не доставляла мне никакого удовольствия.

К тому же я была на работе уже около восьмидесяти часов, и все только начиналось. Мой стол был завален грудами записок и планов и упаковками из-под еды. Я плюхнулась на стул и попыталась собраться с мыслями.

Внезапно груда мусора на столе начала вибрировать. Я судорожно разгребла бумажки, извлекая на свет телефон, пробежалась пальцами по клавиатуре и поднесла трубку к уху.

— Рэнди! — с энтузиазмом завопил голос. — Это Рон!

Это был Рон Конуэй — легендарный бизнесмен Кремниевой долины[3], а также мой добрый друг, которого я была рада слышать в любое время.

Ну, почти в любое. В тот момент я вяло опустилась в кресло. Было еще слишком рано, к тому же я чересчур устала для столь бурных приветствий.

— Привет, Рон, — сказала я так бодро, как только могла, надеясь, что мой голос звучит не слишком вяло. — Что я могу для тебя сделать?

Рон на мгновение задумался. Затем он продолжил, такой же собранный и серьезный, как всегда:

— Слушай, Рэнди. Ты нужна мне, чтобы свести Эм Си Хаммера[4] с президентом.

Пару секунд мой мозг пытался переварить абсурдность услышанного. А потом губы расползлись в улыбке. Мне даже показалось, что груз забот стал не таким тяжелым.

Президентский кортеж двинулся в сторону «Фейсбука». Это был день, которого я давно ждала, высшая точка моей карьеры.

Звонок из Белого дома прозвучал за две недели до этого.

Работая в «Фейсбуке», я часто разговаривала с людьми, которые просили о встрече, посылали ролики на одобрение и выискивали другие благовидные предлоги для контакта. В большинстве своем их предложения нам не подходили, и я вынуждена была произносить вежливые отказы по нескольку десятков раз в день.

А потом, как гром среди ясного неба, прозвучал звонок из пресс-службы Белого дома. Они уже были знакомы с некоторыми выпусками моей передачи «Жизнь Фейсбука» и теперь хотели узнать, не заинтересован ли «Фейсбук» в том, чтобы провести встречу с президентом Обамой через две недели.

Из Белого дома звонят не каждый день. И хотя я понимала, что нам придется свернуть горы, чтобы все получилось, а в нашем распоряжении лишь пустой склад да пара камер, я послушалась веления своего сердца. И согласилась без колебаний.

Но президент хотел вести беседу не только с нами, он собирался также отвечать на вопросы пользователей веб-сайта в контексте передачи «Жизнь Фейсбука». Ему хотелось, чтобы администрация бурлила, чтобы люди могли заходить на «Фейсбук», смотреть трансляцию и задавать вопросы. Это был не просто пиар-ход. Встреча с президентом должна была стать частью общенационального тура в поддержку новой экономической политики — стратегии избавления от дефицита и увеличения числа инвестиций. Для президента это был удачный политический шаг, поскольку в тот момент было неясно, удастся ли ему одолеть республиканцев в Конгрессе.

Для «Фейсбука» же это был знаковый момент. Президент мог использовать любые каналы связи с общественностью. Однако он выбрал не радио или телевидение, и даже не другие веб-сайты — в качестве способа общения с нацией он выбрал «Фейсбук».

Власть, драматизм ситуации и новейшие технологии создали для «Фейсбука» легендарную маркетинговую возможность. Я еще не успела продумать все детали грядущего события, а мой мозг уже лихорадочно анализировал дальнейшие ходы и необходимые действия для того, чтобы через две недели «Фейсбук» смог транслировать встречу с президентом.

Мы работали без остановки в течение тринадцати дней. Эти дни перетекали друг в друга с сумасшедшей, возбуждающей, пугающей быстротой. Мы с моей командой жили от одного селекторного совещания[5] до другого, от встречи до встречи, от эспрессо до банки «Ред Булла» (ну а в моем «беременном» случае — от кофе без кофеина до травяного чая). Нам пришлось утрясать с Белым домом вопросы снабжения и безопасности — и не дай бог что-нибудь забыть! Люди должны были знать, когда и как они смогут включиться в обсуждение, — и мы изрядно поработали над рекламной кампанией. Потом появились и другие проблемы: кто будет следить за ходом мероприятия, как систематизировать вопросы и должны ли мы вообще вмешиваться в ход диалога.

У нас был модератор — мой брат, Марк Цукерберг, основатель и исполнительный директор «Фейсбука». Но, кроме него, в тот момент, когда я день за днем висела на телефоне, у нас не было никого. У нас даже не было подходящего помещения. Нашлось лишь одно место, которое, как мы полагали, могло бы вместить в себя членов мэрии, — здоровенный подземный склад под нашим офисом. Но там не было ни подходящей мебели, ни технического оснащения, чтобы принимать администрацию президента.

Нужно было превратить склад в полноценную функциональную студию и аудиторию. Первым делом предстояло найти рабочих. Нам необходима была команда операторов, которые могли бы обслуживать камеры. Если точнее, сами камеры нам тоже были нужны, а также и освещение, и аудиосистемы. И еще требовалось невероятно быстрое и бесперебойное подключение к Интернету, которое могло бы запустить послание президента в мир.

К четырнадцатому дню я проработала без остановки около восьмидесяти часов с небольшими перерывами на короткий сон и перекусы. Кресла были установлены, охранники проводили последнюю проверку, камеры уже протестировали, но теперь тестировали еще раз. Я наконец потащилась домой, чтобы привести себя в порядок к прибытию президента. И тут оказалось, что у меня нет подходящего брючного костюма. Все происходило в Кремниевой долине, и чаще всего я выступала перед камерой в джинсах и «парадной» футболке с выбитым стразиками логотипом «Фейсбука» на груди.

А затем вновь возвращалась к работе. Мой коллега Эндрю Нойес, который очень помог нам тогда, пришел ко мне прямо домой (всего в нескольких кварталах от офиса «Фейсбука»), чтобы в последний раз пробежаться по плану на завтрашний день и обсудить все детали. Я обрадовалась приходу Эндрю. Хотя в последние дни я практически не спала, внутри меня бурлила энергия. Слишком многое было поставлено на карту.

По дороге в офис мы увидели кучу спутниковых фургонов с устремленными в небо антеннами. Казалось, они готовы были в любой момент начать трансляцию сигнала на любые расстояния. Винтовки снайперов на крыше были практически незаметны. Все вокруг было перекрыто, сновали патрульные машины и огромное количество людей, отслеживавших незаконное вещание. Над головой с жутким грохотом кружил полицейский вертолет.

Я остановилась возле собственного стола, делая вид, что взволнованна, но полна энергии. И в тот момент, когда я отвечала на последние вопросы, глазея в окно на царящий снаружи хаос, прозвучал голос Рона:

— Слушай, Рэнди. Ты нужна мне, чтобы свести Эм Си Хаммера с президентом.

Я улыбнулась в ответ:

— Одну минутку, Рон.

Сорвав с пояса рацию, я позвонила коллегам из пропускного отдела:

— Мэлори? Морин? Прием. Не могли бы мы раздобыть местечко для Эм Си Хаммера?

Короткая пауза — и ответ:

— Вас поняли. Есть место для Эм Си Хаммера.

Я вернулась к телефону:

— Заметано, Рон! Хаммер в списке.

А потом я ринулась разрешать тысячи возникающих в последнюю минуту проблем. Вот где была настоящая мясорубка.

Спустя несколько часов я сидела на своем месте среди остальной публики. Все вели себя очень тихо и сдержанно. Ждали прибытия президента. Краем глаза я заметила Эм Си Хаммера, который фотографировал происходящее на мобильный телефон.

Меня била нервная дрожь. Настало время оценивать проделанную работу. Ожидания были чудовищно высоки. Если все пройдет по плану, вкус победы мог оказаться удивительно сладким. Если же нас ждала неудача.. Об этом не хотелось даже думать. Слишком многое было поставлено на карту.

— Итак, когда ожидаете пополнения? — прошептал чей-то голос.

Позади меня сидела сияющая Нэнси Пелоси.

— Э-э, в следующем месяце.

Нэнси пустилась в воспоминания о своих внуках. Мне нравится Нэнси, к тому же недавно я уже интервьюировала ее в формате «лайв-стрим», что было своеобразным «разогревом» к появлению президента. Тем не менее я была ужасно рассеянна и в итоге потеряла нить разговора. Хотелось поскорее начать. Ожидание убивало.

А потом прибыл президент. Люди встали и начали аплодировать. Новаторский ход — впервые президент обращался к сообществу Кремниевой долины без всякого гламура, при помощи новейших технических средств — не остался незамеченным.

Марк поприветствовал президента, и они уселись на высокие стулья друг напротив друга. В зале воцарилась тишина.

Начал президент.

— Что ж, во-первых, огромное спасибо «Фейсбуку» за трансляцию этого события, — сказал он. — Меня зовут Барак Обама, и я тот парень, который заставил Марка нарядиться в пиджак и галстук.

Это было подобно взрыву. Однако я всеми силами старалась держать себя в руках и не поддаваться общему настроению. Несмотря на все препятствия, мы сделали это и все прошло великолепно. Путь, который был проделан, поражал воображение, однако момент стоил того.

«Фейсбук» родился в комнате студенческого общежития. Вопреки всему он быстро вырос и стал известен. Дружная компания студентов-мечтателей постепенно пополнялась опытными профессионалами, одержимыми идеей свободного общения миллионов людей, которое дало бы всем возможность озвучивать собственное мнение, изменить форму взаимоотношений отдельных личностей с организациями и помочь каждому быть ближе с теми, кто для него важен. Каждое утро мы просыпались и делали мир более коммуникабельным. Мы жили и дышали этой миссией каждый божий день.

И вот теперь — просто невероятно — президент Соединенных Штатов выступал на «Фейсбуке», озвучивая свои планы. Для меня это было потрясающим карьерным достижением и в то же время чем-то глубоко личным. Изменения не заставили себя ждать.

Марк держался спокойно и собранно. Президент демонстрировал напор, харизму и энергию. Накануне мы яростно спорили о том, сможет ли он покорить публику. Впечатления от первого срока избрания были невысоки, и большинство активных сторонников президента пребывали в некоторой апатии. На встрече все сомнения мгновенно рассеялись.