Читаем Сердце шторма онлайн бесплатно

Тут собраны все португальские слова, которые могут показаться читателю непонятными. На большую часть в тексте есть сноски, но может кому-то будет удобно просто заглянуть в словарь)

Аджунту — заместитель, помощник

Диабу — демон, дикий бештафера.

Cala-te, Cala-se — Замолчи, помолчи.

Капа — мантия, которую носят студенты, профессора и менторы Коимбры, очень важный для португальцев элемент одежды.

Конселейру — консул, посол, высокопоставленный вельможа.

Калойру — первокурсник, новичок

Мenina estúpida — глупая девочка. Выражение носит грубый и почти оскорбительный характер.

Мenina tola — глупая девочка. В отличии от "estúpida", "tola" имеет скорее снисходительный, почти ласковый оттенок.

Olá — привет

príncipe — принц, повелитель

Пойш — что ж

Caraças, Диабу Малваду — португальские ругательства

МИП — кафедра международного изучения Пустоши. Существует в рамках Академий.

РИИИП — Российский императорский институт исследования Пустоши. Государственный институт, подчиняется императрице.

1988 год, май…

Она сбежала из Академии. Нарушила все мыслимые и немыслимые правила, в один момент перечеркнув многолетний труд. Все казалось бессмысленным и мрачным, как черное грозовое небо, раскинувшееся над летящей химерой.

Вера прижималась к чешуйчатой шее, ругалась сквозь зубы, отворачиваясь от пронизывающего ветра. Было очень трудно одновременно держать щит и управлять только что привязанной химерой: див метался из стороны в сторону, не понимая, куда его ведут. Вера и сама не знала…

Сердце разрывалось от боли, на ум приходили только проклятия, и раскрученный алатырь раз за разом всплывал в памяти.

План казался хорошим… но вся решимость схлынула, как только в серебряную чашу пролилась кровь. На миг Вера даже подумала просто броситься в проход, шагнуть к призванному диву, пока тот жрет несчастную птицу, и раскрутить звезду. Но ей повезло. На зов явилась неказистая химера с длинной шеей и выпученными глазами, достаточно крупная, а главное, с четырьмя крыльями за спиной. И новая безумная идея показалась лучше прежней.

Вера устроила несогласованный вызов. И привязала к себе дива. Второго класса, но этого все равно было достаточно для того, чтобы ее исключили из Академии. Образ мрачного неуютного скита вспыхнул перед глазами вместе со вспышкой молнии.

— Нет! Мы так не договаривались! — отец почти кричал.

Вера прижалась к двери, чтобы лучше слышать.

— Василь, это единственный способ. Мы и так добились почти полного разделения религиозного и академического обучения для колдуний. Это единственное условие, которое скиты выдвинули в противовес. И, вообще-то, я считаю его вполне обоснованным, — дядя говорил спокойно, но с усталостью. Он почти всегда вздыхал, когда приходилось объяснять вещи, кажущиеся ему очевидными.

— Я не хочу, подвергать дочь такой… опасности. А если она не справится? Если не захочет учиться дальше? Ты же обрекаешь ее на постриг!

— Не обрекаю. Она справится.

— Подтверждаю, хозяин. — Это вставил Анонимус. — Ваши дети очень талантливы. Им не грозит исключение.

— Все равно… слишком рискованно.

— Вазилис Аркадьевич, я не помню, чтобы за последние столетия исключали кого-то с фамилией Аверин. Дайте дочери шанс, она не простит, если вы откажете.

Это голос наставницы Инессы?!

Вера закусила губу, взрослые говорят о ней…

— Я согласен. — Еще один знакомый голос. — Сила девочки уже выше, чем у большинства сверстников, ей нельзя оставаться дома. Для ее же блага. Но если вам будет спокойнее… она легко сдаст экзамены и в Академию Коимбры. Тогда исключение не будет настолько фатальным.

— Педру, а мне казалось, ты делаешь все, чтобы она ни в коем случае не оказалась на твоей земле, — усмехнулся дядя. — Рычишь, ругаешь, запугиваешь…

— Учу, Гермес Аркадьевич. Конечно, если появился выбор, я бы не советовал упускать возможность: в Московской Академии Вере будет лучше. Но если вы опасаетесь последствий, что ж. Коимбра с удовольствием примет новую студентку. Пусть там у нее и больше шансов умереть.

— Ты преувеличиваешь, — проскрипела Инесса, — у нас студенты мрут не реже.

— Вы не помогаете! — продолжал злиться отец.

— Василь. — Это снова дядя. — Я лично буду с ней заниматься, хочешь? Обещаю, ее не выгонят за неуспеваемость.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ну… хорошо… наверное, она действительно мне не простит… Анонимус, позови Веру.

— Нет необходимости.

Дверь перед Верой исчезла, и она ввалилась в комнату, упав под ноги ментору.

— Подслушиваем, девочка? — он склонился над ней и оскалился, обнажая клыки.

— Ки-и-са-а! — Вера попыталась улыбнуться.

Педру напустил на себя суровый вид, но опасность от него не чувствовалась. Вера давно начинала подозревать, что он намного добрее, чем хочет казаться.

— Слушай, и запоминай. — Коимбрский лев поднял девочку за локоть и толкнул в сторону отца и старой наставницы.

— Вера… — Отец выглядел каким-то пришибленным, ему явно не хотелось говорить то, что сказать было необходимо. — Это твои документы на поступление в Академию.

— Ура? — Вера приняла из рук отца конверт.

— Ура… но там внизу прописано условие. Если ты не закончишь обучение, тебя отправят в скит.

— За что?!

— За то, что ты колдунья, — пояснила Инесса. — Скиты утверждают, что колдунья должна быть либо хорошо обучена, либо приписана к скиту. Они требуют направлять к ним всех отчисленных студенток. Это единственное условие, которое позволит тебе поступить. Согласишься?

Вера сжала бумаги и быстро обвела взглядом собравшихся.

— Конечно. Я справлюсь.

Ну и пусть. Пусть попробуют, если найдут. Если станут искать… В Академии поднимется переполох из-за исчезновения студентки, но, скорее всего, увидев следы вызова, преподаватели и наставники просто сочтут Веру погибшей. А значит, ей не на кого больше рассчитывать, только на себя и свои силы.

Она полетела на запад в темноту ночи, словно убегая от занимающейся на противоположной стороне неба зари. Желая, чтобы ночь не кончалась. Чтобы не наступал новый день. Не просыпались наставники и преподаватели. И студенты. А когда это все-таки случится, пусть ее сочтут мертвой. Может, к тому времени она и будет такой.

Див под Верой извивался, не то пытаясь сбросить всадницу, прицепившуюся к спине как клещ, не то стараясь изменить курс на более благоприятный. Чернота вокруг сгущалась, становясь все более угрожающей. Но Вера упорно разворачивала дива, задавая только одно направление. На запад. Хотя и не была уверена, что химера понимает, где запад. Время от времени див вилял в сторону, незначительно меняя курс, но на подобные мелочи Вера уже не обращала внимания.

Ее силы иссякали с каждой секундой. Она перестала держать щит и покрепче прижалась к шее дива. Затянула потуже слабо мерцающее путы. Скоро и от них ничего не останется. Как быстро она сорвется? Все равно. Лететь, лететь. Как можно дальше. Как можно быстрее. Она так и не смогла придумать, куда. Подальше. Просто подальше. Хоть до самой Пустоши. И плевать на все.

По щекам забили холодные капли. Див издал протяжный возмущенный вой и повернул в сторону. Вера не стала сопротивляться, сил оставалось, только чтобы держаться за костистую чешую. Див круто развернулся, почти сбросив ее, и собрался лететь обратно.

— Нет! — прокричала она. — На запад! Это приказ!

И дернула дива за рваное ухо, заставляя вернутся на курс. Он зарычал и оскалился. Отказался повиноваться. Девушку резануло страхом, почти ужасом. От неожиданности она взвизгнула, и лишь через мгновение поняла, что работает связь, и она чувствует эмоции этого странного существа. Очень непрочная связь, рваная… насильственная. Она так быстро добралась до эмоций из-за полета?

Боже… сесть верхом на только что вылезшего из Пустоши дива… это самоубийство… Вера покрутила головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, и сосредоточилась на связи, попыталась направить дива, успокоить. И почувствовала, что ничего не выходит. А как исправить это, она не знала.

Колдуньям нельзя вызывать и привязывать дивов. Нельзя давать им свою кровь. Даже в рамках обучения это было слишком рискованным. Но студенток пускали ассистировать. И Вера запомнила, научилась. И пожинала теперь плоды. На тонкой шее болтался сплетенный ею ошейник, а сердце царапали эмоции химеры. Истощение и страх дива передавались колдунье с торицей, забирая последние крохи сил.

Химера виляла из стороны в сторону, быстро теряя высоту, но Вера её не останавливала. Нужно приземлиться. Отдохнуть. Найти, чем покормить дива… Иначе она потеряет контроль. Вера с трудом подняла голову и попыталась осмотреться вокруг.

И прислушаться.

Шум… оглушающий, накатывающий и неизбежный, он перекрывал порывы ветра и далекие раскаты грома. Вера покрепче обхватила шею дива и, освободив одну руку, попыталась стереть с глаз капли. Дождь усиливался. В этот момент глухую темноту разрезал луч света, выхватив огромные волны, стеной поднимающиеся перед всадницей.

— Черт…

Див завизжал и резко забрал вбок.

— Улетай!

Они развернулись и попытались улететь. Див подался в сторону, но там их тоже встретила вода.

— Выше! — крикнула Вера, понимая, что ослабшая химера не возьмет высоту.

Она обернулась и в очередном луче света увидела крутой гребень, нарастающий над ее головой. Химера на всей скорости летела прочь, но бушующие воды были хитрее и не собирались отпускать добычу. Огромная стена исчезла на миг, чтобы снова вздыбится перед испуганным дивом и его всадницей. И они не смогли увернуться…

Вера зажмурилась и прижалась к диву. Мир закрутился, резко затих. И снова стал оглушающе громким. И холодным. И твердым.

Их выбросило на берег. Скалистый и обрывистый. Боль дива, на которого пришелся удар, пронзила грудь и голову, визгливое рычание раздалось совсем рядом с лицом.

Держаться больше не было сил. Вера попыталась слезть и отойти подальше, на ощупь ориентируясь в темноте. Не вышло. Нога угодила в расщелину между камнями, девушка потеряла равновесие и полетела вниз с крутого склона. Теперь уже ее собственная боль разлилась по телу. Последний удар пришелся по щеке. Вера почувствовала, как рот наполняется кровью, и покрепче сжала зубы, надеясь, что див не учует.

И почти сразу поняла, насколько надежда напрасна. В желтом свете, снова прошедшем на головой, она увидела красные следы на камнях и темные пятна на рукавах куртки. Она разбила в кровь ладони, локти и, судя по ощущениям, колени. Это не считая крови, стекающей по губам.

Сил призвать оружие и защититься не было. И все же она попыталась. Ажурный браслет на запястье задрожал, но не поддался. Серебряные капли не стекли на ладонь, оставшись висеть на платиновой цепочке.

Вера попыталась хотя бы выставить щит, чтобы выиграть время на еще одну попытку. Она уже научилась формировать из серебра длинный острый хлыст, могла заставить его ударить или кружить вокруг. Сергей Дмитриевич учил формировать кольца, и при большом желании Вера могла сотворить даже меч, подобный ректорскому. Но чаще всего использовала иглы. Быстро. Просто. Надежно. При достаточной меткости — фатально. Но дрожащей рукой иглу не метнешь. Даже бросить в дива несколько серебряных капель не получилось бы.

Где-то среди камней раздалось рычание. Крылатая химера, вытянув шею, черной тенью петляла по склону. Див ранен. И только поэтому Вера еще жива. Еще. Химера высвободила демонический облик, на миг озарив каменистый берег кислотно-зеленым сиянием.

Вера зажмурилась, не в силах посмотреть в лицо своей смерти, и все же не желая признавать поражение, до последнего пытаясь призвать неподдающиеся оружие. Страх сменился отчаянной яростью и болью… Но может, так лучше? Все просто закончится. Какая разница, как умереть?