Читаем Застрявшие (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Светлана П

Редактор: Виктория К

Вычитка: Екатерина Л

Обложка: Виктория К

Глава первая

ЭВЕРЛИ

— Я не уверена в этом, Ария.

Моя младшая сестра дуется, пыхтит и садится на кровать в моей квартире. Я живу за пределами кампуса, а она — первокурсница и застряла в общежитии. Поэтому, естественно, сестра проводит здесь большую часть своего времени.

— Эв, мы должны поехать. Будет весело.

— Весело? — Бросаю пару ботинок в чемодан, лежащий рядом с ней на кровати. — С Купером?

Сестра закатывает свои красивые голубые глаза, доставшиеся ей от мамы. А у меня странное сочетание цвета глаз мамы и папы. Они представляют собой странную смесь серого, зеленого и голубого. Все шутят, что мои глаза меняют цвет в зависимости от настроения.

— Да, с Купером и Лиамом. Знаешь, тот парень, с которым ты встречаешься почти три года.

Я улыбаюсь, думая о своем парне Лиаме. Высокий, умный, милый, настоящий американец. Мы познакомились на первом курсе колледжа и с тех пор почти неразлучны. Он и его лучший друг Купер родом отсюда и знают друг друга с пеленок. К сожалению, это означает, что они идут в комплекте.

Мы не так уж много времени провели наедине без этого засранца. Он самодовольный, высокомерный придурок, который с самого первого дня ясно дал понять, что не хочет, чтобы я встречалась с его лучшим другом. А теперь... теперь он встречается с моей младшей сестрой.

— Я в восторге от того, что проведу рождественские каникулы с Лиамом и тобой. Но Купер, — стону и бросаю в чемодан одежду, потому что все уже решено. Мы выезжаем сегодня, но я все еще дуюсь.

— Так уж случилось, что мне нравится Купер.

Качаю головой и проклинаю себя за то, что привела Арию на барбекю в дом Лиама и Купера пару месяцев назад. Она застенчивая и не так легко заводила друзей, поэтому моя тупая задница решила, что затащить ее на вечеринку будет хорошей идеей.

Большая. Ошибка.

Конечно, Купер Кингстон ухаживал за моей сестрой, как он делает с любой другой девушкой, но с моей сестрой нелегко. Она заставила его потрудиться, и теперь они встречаются уже больше месяца.

— Я не понимаю этого, Ария. Как он может тебе нравиться? Он же свинья. — Великолепная, уверенная в себе свинья, но все же.

Сестра хихикает, убирая светлые волосы от лица.

— Он не свинья. Купер действительно милый со мной.

— Правда? — Я сажусь рядом с ней. — Ты прекрасна, Ария. И можешь найти хорошего горячего парня, который не трахает все, что движется.

— Он этого не делает. Думаю, Купер не был ни с кем другим с тех пор, как мы встретились.

— Ты так думаешь? — Моя сестра такая наивная. Она всего на три года младше меня, но кажется, что гораздо больше. Я люблю ее, но Ария смотрит на мир широко раскрытыми глазами и во всем видит добро.

— Он так сказал.

— И ты ему веришь?

Ария не колеблется ни секунды.

— Верю. Всем нужно во что-то верить, Эв.

— Да, но я не собираюсь доверять Купу.

Она смеется.

— Ты не могла бы поторопиться? Я уже готова отправиться в путь.

Четырех с половиной часовая поездка в глухомань, штат Канзас, где у семьи Купера есть хижина. Это очень плохая идея.

— Не волнуйся, Ария. Подождет эта куча небытия.

Она улыбается и падает спиной на мою кровать.

— Думаю, будет очень романтично. Хижина у черта на куличках. Там даже нет Wi-Fi или сотовой связи.

Я стону:

— Звучит, как будто это место в аду.

Сестра хихикает, хватает одну из моих подушек и садится, скрестив ноги и глядя на меня снизу-вверх.

— Это здорово. Купер сказал, что там есть гидромассажная ванна и камин. Мы сможем выпить горячего какао и посидеть у огня. Можешь себе представить? Будет так весело. Я упаковала карты и всевозможные закуски. Только мы. На целый месяц. Никакого давления со стороны мамы и папы. Никакой учебы.

Я смотрю на нее, зная, как суровы к нам наши родители. Нас четверо детей. Мы дети закоренелых, одержимых хирургов. Ария — самая младшая. И они нянчатся с ней, ожидая, что та станет великой личностью. Совсем как они.

— Я все еще думаю, что мы должны сказать им, куда едем.

Она качает головой.

— И после этого ты говоришь, что это я правильная?

Ария такая и есть. Безусловно.

— Что, если что-то случится? — Мы едем в глушь, где на многие мили вокруг нет ни одного города, нет сотовой связи и в пределах видимости только пшеничные поля.

А наши родители будут думать, что мы здесь, в кампусе.

— Ничего не произойдет. Маму и папу не волнуют праздники. Я даже не могу вспомнить последнее Рождество, которое мы провели все вместе.

Это правда. Наши родители всегда были готовы выехать на вызов. Праздники не имели большого значения в нашей семье, и на самом деле я помню, как однажды проснулась рождественским утром с кучей наличных на комоде и запиской, в которой говорилось, что они вернутся через несколько дней.

Они любят нас, просто не знают, как это показать.

Когда мы сказали родителям, что собираемся ходить на зимние занятия и остаемся в кампусе, ни один из них и глазом не моргнул. Они изредка проверяют нас, а когда проверяют, обычно это короткое электронное письмо или простое текстовое сообщение.

Вздыхаю и застегиваю свой чемодан.

— Хорошо, но месяц — это действительно долгий срок. И я имею в виду, что у тебя еще даже не было секса с Купером.

Она прикусывает нижнюю губу, и у меня сводит живот.

«Фу, нет».

Я не хочу знать, но все равно должна спросить. Нездоровое любопытство берет надо мной верх.

— Так ведь?

Ария хихикает, ее щеки слегка розовеют.

— Нет. Пока нет.

— Пока? — Я сажусь рядом с ней, желая знать, что значит это «пока». — Итак, эта поездка?

Ария кивает, выглядя невинной и милой, и еще больше краснеет.

— Да. Думаю, что пришло время. Он мне действительно нравится, и, боже мой, Эв, Купер целуется лучше всех.

— Фу, это мерзко, — стону я и откидываюсь на спинку кровати. — Не хочу слушать, как Купер оскверняет мою младшую сестру.

Она смеется, когда я прикрываю глаза, и убирает мои руки, глядя на меня снизу-вверх.

— Я не такая уж маленькая. И устала от того, что со мной обращаются, как с ребенком. А Купер так со мной не обращается.

— Это потому, что он хочет тебя трахнуть.

— Мило. — Она хватает подушку и бьет меня ею.

Мы смеемся, когда я бросаю ее обратно в нее.

— Ты не обязана, ты же понимаешь. Если он давит на тебя...

— Он не давит, — быстро перебивает меня Ария. — Я уже не маленький ребенок, и Куп, кажется, действительно видит меня. Он подталкивает меня выйти и повеселиться, но не заставляет делать то, чего мне не хочется.

— Кто-нибудь другой. — Я выпрямляюсь, когда она поднимается с кровати. — Ты могла бы встречаться с кем угодно другим.

Сестра смеется, ее смех так же мил, как и она сама.

— Я знаю. Прости, но ты его видела?

Я притворяюсь, что меня тошнит, и она смеется еще громче, хватает меня за руку и тянет вверх.

— Давай же. Они ждут, а я не хочу опаздывать.

— Не могу этого допустить.

Сестра хихикает, когда я хватаю свой чемодан и тащу его к своей машине.

Не могу избавиться от ноющего чувства внутри. Конечно, я рада провести месяц со своим парнем, запертая вдали от остального мира, но просто что-то не так.

И все же я никогда не могла отказать своей младшей сестре.

Глава вторая

КУПЕР

— Да, мам. Знаю. Мы будем в безопасности.

Я улыбаюсь, слушая, как Лиам разговаривает по телефону со своей мамой. Миссис Андерсон — воплощение Мамы. По выходным она готовит блины и шьет костюмы для нас с Лиамом каждый Хэллоуин. Она самая лучшая.

— Да, но не забывай, что в коттедже нет связи. Так что пройдет месяц, прежде чем ты получишь от меня весточку. Не посылай поисковую группу.

Мой лучший друг весело смеется над тем, что говорит ему мама, и это заставляет меня улыбнуться. Лиам также является воплощением идеального ребенка. Он всегда был таким — не попадал в беду, получал одни пятерки и играл в футбол и баскетбол. Парень хорош во всем. У этого ублюдка даже есть ямочки на щеках, которые сводят девушек с ума.

Но его интересует только одна девушка, причем с самого первого курса.

Эверли.

Самоуверенная, сильная, красивая, потрясающая Эверли.

Она ненавидит меня до глубины души с того самого дня, как мы встретились. На той же вечеринке, где они познакомились. В тот вечер я пытался уговорить Лиама быть моим ведомым с близняшками. Откуда мне было знать, что девушка, с которой он тусовался, станет той, с кем друг будет проводить каждое мгновение бодрствования в течение следующих трех лет?

— Хорошо, мам. Знаю. Я тоже буду скучать по тебе, но мы отпразднуем Рождество, когда вернемся.

Лиам вешает трубку и бросает свой телефон на мою кровать, пока я заканчиваю собирать вещи для поездки.

— Ты не смог соврать, да?

Он смеется тем легким раскатистым смехом, который был у него всегда.

— Черт возьми, нет. Я никогда не лгу своей маме. И ты ее знаешь, если бы она думала, что я в кампусе и игнорирую ее, то уже колотила бы в нашу дверь. И устроила бы полномасштабный розыск по всему штату.

Я хихикаю и бросаю пачку презервативов в сумку.

— Наверное, ты прав.

Его родители заботятся, действительно заботятся о нем. Они из тех родителей, которые собирают и дают нам остатки приготовленной еды каждый раз, когда мы приезжаем.

Лиам берет презервативы, приподнимая бровь.

— Серьезно?

Я пожимаю плечами.

— Что?

— Ты собираешься трахнуть сестру моей девушки? Эв точно отрежет тебе яйца.

Я скрещиваю руки на груди, думая о его девушке.

— Я не останусь на месяц в хижине у черта на куличках без секса. Когда Ария будет готова к этому, это произойдет.

Друг бросает презервативы обратно в сумку, качая головой с широкой ухмылкой на губах.

— Она убьет тебя.

— Арии восемнадцать. Она великолепна и умна. И способна сама принять это решение. И не говори мне, черт возьми, что ты не будешь трахать Эверли.

На мгновение парень выглядит почти страдающим, а затем пытается стереть это выражение, но я замечаю.

— Точно.

— Что не так?

— Ничего.

Лиам начинает уходить, но я хватаю его за руку.

— Я знаю тебя с тех пор, как ты мочился в штаны. Что, черт возьми, не так?

Он тяжело вздыхает. Парень сам на себя не похож.

— Я облажался.

Это определенно не мой лучший друг.

— Что ты имеешь в виду?

Лиам выглядит расстроенным, как будто его сейчас вырвет, и прислоняется к моему комоду.

— Я... — Он качает головой. — Я облажался. Сильно.

— Насколько сильно?

Раздается звонок в дверь нашего дома. На лице друга появляется затравленное выражение, прежде чем он направляется к двери.

— Лиам. — Я следую за ним по пятам. — Что случилось? Скажи мне.

Мы останавливаемся перед входной дверью, и он выглядит так, будто его сейчас стошнит.

— Я изменил ей.

У меня отвисает челюсть. Он, должно быть, издевается надо мной. Лиам бы так не поступил. Он самый преданный ублюдок, которого я знаю.

— С кем?

Он качает головой.

— Это неважно. Это было всего один раз, но это убьет ее, Эверли. Не могу поверить, что сделал это.

— Мы собираемся ехать в машине с ней и ее сестрой в течение четырех часов. Ты собираешься ей сказать сейчас?

Его плечи опускаются.

— Я не знаю.

Снова звонит дверной звонок, и я слышу хихиканье Арии с другой стороны прочной двери.

— Это было всего один раз?

Он кивает.

— Да. Я сказал ей, что это не может повториться. Это была просто глупая ошибка.

Иисус. Никогда не думал, что это может произойти. Я знаю, как сильно Лиам заботится об Эверли, и безоговорочно доверяю своему лучшему другу. Если он говорит, что это было всего один раз, значит, так оно и было. Я хватаю его за плечи и смотрю в его измученные глаза.

— Твой секрет со мной в безопасности.

Лиам пытается растянуть губы в улыбке, но у него плохо получается.

— Не могу в это поверить. И я не хотел, чтобы это случилось.

Я ненавижу то, как его это мучает, и крепче сжимаю плечи друга.

— Тогда этого не произошло. Этого не было. Ты использовал резинку?

Лиам кивает, широко раскрыв глаза.

— Конечно.

— Значит, этого не было.

Он судорожно сглатывает, в его глазах читается вина.

— Не знаю, смогу ли сохранить это в секрете от нее.

— Что хорошего может быть в том, чтобы рассказать ей? А? Это лишь причинит боль вам обоим. Ты не будешь с той таинственной девушкой. Тебе нужна Эв. А если ты ей расскажешь, она уйдет. В чем смысл? Вы оба будете несчастны.

Эверли ни за что его не простит. Она навсегда спишет его со счетов, если не убьет.

Лиам кивает, похлопывает меня по плечу и отходит от меня, чтобы открыть дверь. Я пытаюсь восстановить самообладание, когда Ария врывается внутрь, обнимая меня за шею.

— Привет, Купер! Я так взволнована, что едва могу это вынести. Вам, ребята, потребовалось реально много времени, чтобы открыть дверь.

Лиам выглядит виноватым, хватаясь за шею сзади, не глядя на свою девушку или сестру Арии, а вместо этого отводя взгляд в пол.

— Э-э, да, извини. Мы заканчивали собирать вещи.

Эверли изучает его, ее глаза словно затягивает грозовое серое облако. Нельзя отрицать, что девушка великолепна. За гранью великолепия. Ее длинные черные волосы прямые, а красные губы пухлые. На ней шапка, перчатки и пуховое пальто, и она совсем не выглядит довольной тем, что находится здесь. Эверли целует Лиама в губы, все еще хмурясь.

— Ты в порядке?

Наконец парень отрывает взгляд от пола и кивает ей, целуя в нос.

— В порядке. Вы, девчонки, готовы?

Она качает головой, когда Ария энергично кивает и подталкивает сестру локтем

— Эв скоро придет в восторг.

Я обнимаю Арию за талию, притягивая ее маленькое тело к своему. Она — свет в темноте Эверли. Блондинка, задорная. Совсем не в моем вкусе, но в этой милой девушке было что-то такое, что привлекло мое внимание и удержало. Не помню, чтобы когда-либо так усердно работал, добиваясь первого поцелуя, и это было все, что я получил за две недели.

Однако потом девушка начала все больше и больше поддаваться желанию и исследовать то, что ей нравится. Она сказала мне, что готова к следующему шагу. Тем не менее, несмотря на то, что у меня в сумке есть презервативы, я не уверен, что это произойдет.

— Мне нужно упаковать выпивку, — говорю я, закрывая дверь за девушками, чтобы больше не впускать обжигающий ветер.

Эверли скрещивает руки на груди.

— Всенепременно, давай затаримся на целый месяц.

Я игнорирую ее сарказм и ослепительно улыбаюсь.

— Черт возьми, да. Может быть, мы заставим тебя расслабиться. Может быть, даже сможем вытащишь эту палку из твоей задницы.

Она пристально смотрит на меня, а Лиам притягивает ее ближе к себе, шепча что-то ей на ухо, что, кажется, успокаивает ее.

О да, это будет отличное путешествие. Мой лучший друг, моя новая подружка и цыпочка, которая ненавидит меня до глубины души.

Глава третья

ЭВЕРЛИ

Да, это мое определение ада. Моя младшая сестра свернулась калачиком на переднем сиденье рядом с Купером, хихикая и держа его за руку, пока он везет нас сквозь чертову метель.

И я имею в виду настоящую гребаную метель. Мы ехали два часа без проблем с погодой, но сейчас снегопад стал такой сильный, что почти ничего невидно. Купер говорит, что видел и похуже, и его внедорожник прекрасно справится со снегом, но тошнотворное чувство у меня в животе только усиливалось.

И что еще хуже, Лиам, кажется, отключился. К тому же, не похож на себя с тех пор, как мы приехали к ним домой сегодня утром. Честно говоря, он сам не свой уже пару недель. Парень едва смотрит на меня, и я не понимаю, что с ним происходит.