Читаем Советская авиация в Отечественной войне онлайн бесплатно

Свыше трёх лет советская авиация вместе со всей Красной Армией ведёт успешную борьбу против немецко-фашистских захватчиков. В современной войне, войне моторов, авиация играет исключительно большую роль как самый моторизованный из всех родов войск.

Во Всесоюзный день сталинской авиации — 20 августа 1944 года — Совинформбюро сообщило, какие колоссальные потери нанёс врагу наш военный воздушный флот. В итоге боевых действий Военных Воздушных Сил Красной Армии за 38 месяцев Отечественной войны «советская авиация уничтожила в воздухе и на земле более 50 000 самолётов противника, уничтожила и повредила много тысяч немецких танков, самоходных орудий и бронемашин, свыше 200 тысяч автомашин, более 800 паровозов, свыше 10 тысяч вагонов, большое количество других видов боевой техники, а также живой силы врага».

Эти цифры наглядно свидетельствуют о боевой мощи советской авиации я значении нашего военного воздушного флота в Отечественной войне. За 38 месяцев войны советская авиация сократила боеспособность воздушных сил противника, по крайней мере, вдвое. Уничтожая живую силу и боевую технику врага, наши лётчики немало способствовали общим великим победам Красной Армии, изгнавшей немецко-фашистских захватчиков из пределов нашей родины и ныне успешно громящей врага на его собственной территории.

Поздравляя во Всесоюзный день авиации — 20 августа 1944 года — наших лётчиков, штурманов, воздушных стрелков, радистов, инженеров, техников, мотористов, офицеров и генералов истребительной, штурмовой, бомбардировочной, разведывательной авиации с успехами в борьбе с немецкими захватчиками, Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза товарищ Сталин отмечал в своём приказе, что «в воздушных битвах с врагом наши лётчики показали беспримерную доблесть, героизм и мужество, а командиры и начальники — уменье и военное мастерство в руководстве воздушными операциями».

На протяжении Великой Отечественной войны советская авиация в основном решала и продолжает решать три важнейшие задачи. Во-первых, она уничтожает неприятельские самолёты, добиваясь этим, господствующего положения в воздухе; во-вторых, она оказывает содействие нашим наземным войскам в разгроме немецко-фашистских захватчиков, напавших на нашу родину, и, наконец, в-третьих, наши лётчики наносят удары по военно-промышленным объектам врага в его тылу. Эти задачи сохраняются перед советской авиацией на всём протяжении боевых действий. Однако условия обстановки и значимость отдельных задач в ходе войны непрерывно меняются.

В этих изменениях находит своё отражение тот героический путь, который прошла наша доблестная Красная Армия и, в частности, советская авиация в годы Великой Отечественной войны. Вместе с тем эти изменения позволяют нам по-настоящему познать и оценить огромный вклад нашей авиации в священное дело освобождения советской родины от немецко-фашистских захватчиков и окончательного разгрома гитлеровской Германии.

Одна из важнейших задач нашей авиации, как сказано, заключалась в борьбе за господство в воздухе. Под господством в воздухе подразумевается достижение такого положения, при котором авиация противника не в состоянии наносить удары по войскам и территории нашей страны, в то время как наша авиация приобретает возможность свободного проникновения в расположение противника, где громит его войска, разрушает железные дороги, фабрики, заводы и другие военные объекты, не встречая при этом непреодолимого противодействия со стороны вражеской истребительной авиации и других средств противовоздушной обороны.

Боевая практика показывает, что когда завоёвано господство в воздухе, тогда и на земле и на море боевые действия развиваются более успешно. Поэтому достижение господства в воздухе в современной войне стало одной из основных предпосылок для полной победы над врагом.

Господство в воздухе можно завоевать разрушением авиапромышленности, уничтожением авиации противника на аэродромах и разгромом воздушных сил врага в воздушных боях. Боевая практика показывает, что в борьбе за господство в воздухе обычно используются все эти возможности, хотя условия конкретной обстановки заставляют каждый раз отдавать преимущество какому-нибудь одному из этих приёмов борьбы перед другими.

Немецко-фашистские захватчики в кампаниях 1939 и 1940 годов, при нападениях на западноевропейские государства, достигали господства в воздухе ударами по аэродромам противника. Своё разбойничье нападение на Советский Союз они также начали ударами с воздуха по нашим аэродромам. На рассвете 22 июня 1941 года свыше 3500 германских самолётов атаковали наши аэродромы в полосе глубиной до 450 километров от советской государственной границы.

Немцы надеялись, что этими ударами они смогут быстро достигнуть полной победы над нашей авиацией, а затем обрушатся всей мощью своего воздушного флота на наши войска, города, железные дороги, фабрики и заводы, как это они делали в Польше, во Франции, в Бельгии и Голландии.

Первые удары врага в силу их внезапности причинили серьёзные потери нашей авиации. Это, видимо, окрылило немцев надеждой на возможность добиться господства в воздухе ударами по нашим аэродромам. В последующие дна они продолжали нападать на наши аэродромы с тем же остервенением, с каким действовали и в первый день войны. Однако обстановка быстро и резко менялась; так, например, уже на третий день войны в воздухе немцы потеряли самолётов больше, чем было потеряно нашей авиацией. Это произошло в силу того, что значительная часть нашей авиации успела перебазироваться на новые, полевые, неизвестные для немцев аэродромы. Поэтому удары противника по нашим аэродромам оказались менее эффективными, чем в предыдущие дни. В то же время росло наше сопротивление в воздухе, на фронт ежедневно прибывали свежие авиационные части из глубины страны.

Немцам уже в первые дни войны стало ясно, что на этот раз они столкнулись с более серьёзным: противником, чем те, с которыми им приходилось иметь делю в Западной Европе в 1939 и 1940 годах.

Борьба за господство в воздухе на советско-германском фронте продолжалась два года. Летом 1943 года стало совершенно очевидным преимущество советской авиации над воздушными силами противника.

«Наши Военно-Воздушные Силы, — сообщало Совинформбюро во Всесоюзный день авиации 20 августа 1944 года, — в первый период войны, выдержав удары численно превосходящих сил авиации противника, в ходе войны опрокинули и развеяли в прах расчёты гитлеровцев на безраздельное господство в воздухе. Советская авиация наносила и наносит врагу тяжёлые удары, уничтожает его технику и живую силу».

Бои в воздухе идут и по сей день, но характер этих боёв уже совсем не тат, каким он был в 1941–1942 годах и весной 1943 года. Теперь немцы лишь обороняются в воздухе и больше уже не помышляют о серьёзных активных действиях своей авиации.

Борьба Советского воздушного флота с авиацией противника за господство в воздухе была очень трудной и сложной. В ней принимали участие не только лётчики, но и конструкторы авиационных проектных бюро и рабочие заводов.

Особенно трудно нашей авиации и самолётостроительной промышленности было в 1941 году, когда численное и в отдельных случаях качественное превосходство в самолётах было на стороне противника. Из пяти воздушных флотов, которыми располагала тогда гитлеровская Германия, четыре воздушных флота действовали против нас. Следовательно, из 12 тысяч боевых самолётов, имевшихся у немцев в июле 1941 года, до 80 % самолётов находилось на советско-германском фронте. К этим силам врага надо прибавить ещё не менее тысячи самолётов его сателлитов, которые также участвовали в боях против наших вооружённых сил.

Таким образом, в 1941 году противник располагал на нашем фронте внушительным количеством боевых самолётов. «Самолётов у нас пока ещё меньше, чем у немцев», — говорил товарищ Сталин в своём докладе о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. В то же время товарищ Сталин уже тогда отмечал, что «наша, авиация по качеству превосходит немецкую авиацию, а наши славные лётчики покрыли себя славой бесстрашных бойцов». Однако новых самолётов — типа «ЯК-1», «Лагг-3», «Миг-3», — которые по своим качествам намного превосходили немецкие самолёты, у нас в начале войны было мало, и они не могли оказать существенного влияния на изменение неблагоприятной тогда для нас обстановки в воздухе.

Тяжесть положения усугублялась тем, что огромная лавина бронетанковых и моторизованных войск противника, вторгшихся в нашу страну, продвигалась на восток по всему фронту — от Баренцева до Чёрного моря. Наша страна была принуждена эвакуировать свою военную промышленность, в том числе и авиазаводы, в глубь страны. Немцы полагали, что при таких условиях они смогут быстро добиться полного господства в воздухе.

Но германский генералитет и гитлеровское военное руководство жестоко просчитались. Они упустили из виду преимущества советского строя и социалистической системы хозяйства, особые качества нашего советского человека, который сидел за штурвалом в кабине лётчика, работал в конструкторских бюро, стоял у станка на заводе и водил поезда на железных дорогах. И советские люди сделали то, что казалось выше человеческих сил: они невозможное сделали возможным.

Наши доблестные лётчики-истребители, превосходя врага в лётном мастерстве, смело и отважно вступали с ним в бой и наносили ему серьёзный урон; под их меткими ударами падали лучшие германские ассы, хваставшиеся своими победами в Западной Европе. Самоотверженное и бесстрашное участие в начавшейся войне было для наших лётчиков выполнением их патриотического долга; каждый из них, идя в бой, сознавал, что он защищает свою советскую родину, свой народ, свой дом и свою семью от смертельной опасности, нависшей над ними. «Моральное состояние нашей армии, — говорил товарищ Сталин в докладе о 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции 6 ноября 1941 года, — выше, чем немецкой, ибо она защищает свою родину от чужеземных захватчиков и верит в правоту своего дела, тогда как немецкая армия ведёт захватническую войну и грабит чужую страну, не имея возможности поверить хотя бы на минуту в правоту своего гнусного дела».

Лёгкие победы, одержанные немцами в кампаниях 1939–1940 годов в Западной Европе, вскружили гитлеровским лётчикам голову, они возомнили себя непобедимыми и явно недооценили сложности борьбы в воздухе с такими искусными мастерами, как наши лётчики. Вступая в воздушный бой, они сталкивались с непоколебимой волей к победе у наших лётчиков, навязывавших бой врагу на тех фигурах, которые легче и быстрее выполнял наш более маневренный истребитель, — и фашистские стервятники терялись и терпели поражение.

В этой уверенности в себе и в сознании справедливости своего правого дела, в отличном лётном мастерстве и в умении заставить врага сражаться на невыгодных для него фигурах и крылась причина успехов наших лётчиков-истребителей в первые недели Отечественной войны.

Но для нашего командования уже в ту пору было ясно, что для полной победы над врагом нужно было добиться также численного превосходства в самолётах. Правительство и лично товарищ Сталин потребовали от нашей авиационной промышленности в кратчайшие сроки добиться превосходства не только в качестве, но и в количестве наших самолётов над авиацией противника. Работники нашей авиапромышленности с честью выполнили приказ вождя. Они в рекордно короткие сроки пустили в ход на новых местах эвакуированные заводы и наладили массовый выпуск самолётов.

Однако для этого нужно было время. Поэтому в кампаниях 1941 и 1942 годов, несмотря на исключительный героизм и отвагу наших лётчиков, превосходство в воздухе оставалось за противником; он подавлял нас числом своих самолётов. Исключением является лишь зимняя кампания 1941–1942 года. В битве под Москвой немцы допустили явный просчёт: в исторические дни конца ноября и начала декабря 1941 года они имели на этом направлении только 600 самолётов, в то время как с нашей стороны в сражении под Москвой принимало участие до 1200 самолётов, сосредоточенных здесь решением нашего Главного Командования.

Имея двойное численное превосходство, наша авиация вытеснила противника с поля боя в воздухе. Это обстоятельство оказало благоприятное влияние на исход исторической битвы под Москвой. В частности, наш контрудар по обходным германским группировкам, стремившимся зажать Москву в клещи с севера и юга, оказался полной неожиданностью для немцев: они ничего не знали о движении и местопребывании наших резервов, так как их разведчики не могли летать из-за сильного противодействия наших истребителей.

Таким образом, обеспечение внезапности контрудара под Москвой в декабре 1941 года является одной из серьёзных заслуг вашей авиации; внезапность контрудара была достигнута благодаря завоеванию нами на этом участке фронта господства в воздухе.

Летом 1942 года вновь развернулась ожесточённая борьба в воздухе. На этот раз основные воздушные силы противника были сосредоточены на Сталинградском направлении, то есть там, где он пытался достигнуть успеха и в боевых действиях на земле.