Читаем Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны онлайн бесплатно

Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны («Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны») принадлежит перу Шихаб ад-Дина Мухаммада ибн Ахмада ибн 'Али ибн Мухаммада ал-' ан-Насави, личного секретаря Джалал ад-Дина Манкбурны — последнего представителя династии хорезмшахов Ануштегинидов.

Первым на «Жизнеописание» обратил внимание К. д'Оссон, автор широко известной четырехтомной «Истории монголов». Он высоко ценил достоинства этого источника, но как историка монголов его интересовали преимущественно первые главы сочинения ан-Насави[1]. Д'Оссон, отмечая важность излагаемого ан-Насави материала, писал, что автор в своем сочинении «подробно рассказывает о том, что видел сам или что происходило в его время в Персии... Написанный им труд содержит массу интересных данных, хотя он говорит о монголах попутно»[2]. Д'Оссон говорит далее, что труд ан-Насави внушает большее доверие, чем, скажем, сочинения 'Ата' Малика ал-Джувайни и Вассафа ал-Хадрата[3], которые подверглись редактированию в угоду «изысканному слуху» повелителя.

С этого времени «Жизнеописание» прочно входит в научный обиход и наконец в 1891—1895 гг. находит издателя и переводчика текста в лице французского востоковеда, профессора Национальной школы живых восточных языков (Париж) Октава Удаса (1860—1917)[4]. В предисловии к французскому переводу «Жизнеописания» О. Удас высоко оценивает сочинение ан-Насави за достоверность изложенных в нем сведений и подчеркивает, что его мнение существенно не отличается от мнения К. д'Оссона, в труде которого «можно найти достаточно полное и достаточно точное описание личности ан-Насави и его сочинения»[5].

В рецензии на это издание В.Р. Розен особо отметил значение труда ан-Насави как первоисточника, современного описанным в нем событиям. Он писал: «Услуга эта (т.е. работа, проведенная О. Удасом. — З.Б.) должна быть названа крупной потому именно, что сочинение Мухаммада Несавия есть настоящий первоисточник для того небольшого, но важного по событиям периода, который оно обнимает». И далее: «Мухаммад Несавий рассказывает о современных ему событиях или как очевидец и деятель, принимавший выдающееся участие во многих из них, или же со слов очевидцев. Это придает его рассказам особое значение и особый интерес... а для данной эпохи Мухаммад Несавий даже единственный в своем роде»[6].

В.В. Бартольд считал сочинение ан-Насави одним из трех основных источников по истории монгольского нашествия в целом (наряду с сочинениями 'Изз ад-Дина Ибн ал-Асира и 'Ата' Малика ал-Джувайни). В работе «Туркестан в эпоху монгольского нашествия» В.В. Бартольд широко использовал материалы ан-Насави для изучения внутренней истории государства Хорезмшахов и пришел к выводу о глубоком кризисе этого государства накануне монгольского нашествия[7]. Он подверг сведения, приводимые ан-Насави, строгому критическому анализу и уточнил хронологию событий, учитывая данные других доступных ему тогда источников. Труд ан-Насави послужил В.В. Бартольду источником ценных сведений и в других работах[8].

В 1933 г. иранский историк 'Аббас Икбал, автор четырехтомной «Подробной истории Ирана», писал, что ан-Насави приводит более достоверные сведения о Джалал ад-Дине, чем, скажем, Ибн ал-Асир. Ан-Насави являлся очевидцем злоключений своего патрона, и, говоря о нем, он отмечает только факты, оставляя в стороне все надуманное, подчас мифические рассказы о Джалал ад-Дине, которых было так много в то трагическое для мусульманских стран время[9].

К. Брокельманн в статье об ан-Насави пишет, что при изложении материала «он опирается главным образом на рассказы высокопоставленных чиновников из окружения своего героя; в результате очевиден интерес к дипломатическим шагам и к административным мерам, в то время как военных действий, собственно содержания жизни своего героя, он касается скупо»[10].

В двухтомнике, посвященном 15-летию Туркменской ССР, собран обширный материал по истории туркмен и Туркмении из арабских и персидских средневековых источников. В обзоре арабских источников В.И. Беляев заключает, что сочинение ан-Насави является не столько хроникой событий или биографией султана Джалал ад-Дина, «сколько мемуарами государственного чиновника. В этом отношении сочинение ан-Насави стоит особняком в арабской литературе. Материал, привлекаемый автором, богат и особенно ценен тем, что сам автор был ближайшим участником и свидетелем описываемых событий»[11].

В другой своей работе В.И. Беляев также отмечает сочинение ан-Насави как «важное для периода нашествия монголов»[12].

Клод Каэн в своих работах подчеркивает, что история последних дней государства Хорезмшахов более известна, чем ранняя история, и этим мы обязаны талантливому рассказчику в лице ан-Насави — секретаря последнего хорезмшаха Джалал ад-Дина Манкбурны[13].

«Самым значительным источником по истории хорезмшахов является, безусловно, “Жизнеописание султана Джалал ад-Дина” ан-Насави» — так характеризует этот труд турецкий историк Ибрахим Кафесоглу[14].

Иракский историк 'Аббас ал-'Аззави в своих источниковедческих обзорах подчеркивает, что сочинение ан-Насави стоит на первом месте среди многочисленных источников по истории не только Ирака, но и соседних с ним областей и стран. Он называет ан-Насави выдающимся ученым и писателем и отмечает, что арабский мир не знал подробностей о хорезмшахах, так как взаимно неприязненное отношение хорезмшахов и аббасидских халифов (особенно ан-Насира) препятствовало обмену информацией. Ал-'Аззави пишет, что арабский мир знал об ан-Насави и его сочинениях только через посредство других авторов-историков, цитировавших ан-Насави (например, Абу-л-Фида', Ибн Халдун и Йасин ал-'Умари)[15]. Таков же смысл высказывания египетского историка Х.А. Хамди[16].

А.А. Али-заде, рассматривая сочинение ан-Насави в связи с историей Азербайджана XIII—XIV вв., отмечает, что «Жизнеописание» — важный источник сведений не только о военных действиях хорезмшаха на территории Азербайджана, но и о событиях, имеющих отношение к деятельности двух последних султанов Хорезма. «В сочинении ан-Насави можно найти немало данных о притеснениях и бесчинствах сановников Джалал ад-Дина, а также о недовольстве населения Джалал ад-Дином и его сановниками, о вооруженных выступлениях жителей ряда городов, об ожесточенных сражениях Джалал ад-Дина с восставшими, о жестоком подавлении этих восстаний и т.д.»[17].

В труде «Монголы в Иране» немецкий историк Б. Шпулер говорит, что сочинение ан-Насави дает в хронологической последовательности такие ценные сведения о монголах, которые уже не были доступны Ибн ал-Асиру[18]. Другой немецкий исследователь, Г. Готтшалк, подчеркивает, что «Жизнеописание» ан-Насави занимает среди источников по истории хорезмшахов и монголов исключительное место[19], и привлекает данные ан-Насави для анализа сложных политических взаимоотношений между феодальными владетелями Сирии, Месопотамии и Малой Азии в 20-х — начале 30-х годов XIII в.

И.П. Петрушевский пишет, что «Жизнеописание» подробно излагает «события 1218—1231 гг., связанные с вторжением войск Чингиз-хана. Труд содержит богатый материал о состоянии областей Ирана этого времени»[20].

«Жизнеописание султана Джалал ад-Дина Манкбурны» — едва ли не единственное сочинение по истории Средней Азии, стран Кавказа, Ближнего и Среднего Востока и Малой Азии начала XIII в., вышедшее из-под пера противника монгольских завоевателей. Известно, что другие сочинения, широко вошедшие в обиход как источники, — Та'рих-и Джахан-гушай-и Джувайни и Джами' ат-таварих Рашид ад-Дина — составлены людьми, находившимися на службе у монгольских ханов.

Для изложения многих событий ан-Насави пользовался свидетельствами видных чиновников — участников и очевидцев событий. В числе его информаторов кади Муджир ад-Дин 'Умар ибн Са'д — исполнитель наиболее ответственных дипломатических миссий при хорезмшахах 'Ала' ад-Дине Мухаммаде и Джалал ад-Дине (гл. 11), Рабиб ад-Дин Дандан — вазир атабека Узбека (гл. 7), посол султана Джалал ад-Дина к аббасидскому халифу ал-Мустансиру — Бадр ад-Дин Тутак ибн Инандж-хан (гл. 85), вазир последнего хорезмшаха — Шараф ал-Мулк (гл. 44) и др. Имена многих своих информаторов — свидетелей событий ан-Насави опускает. В то же время для периода 1225—1231 гг. наиболее авторитетными являются свидетельства самого автора, находившегося в гуще событий и располагавшего достоверной информацией. Лишь в отдельных случаях ан-Насави передает слухи и толки, ходившие среди придворных, — и тогда мы имеем дело с некой обобщенной версией событий; таковы, например, рассказы о «начале дела татар», о Чингиз-хане (гл. 1 и 2), о гибели Толи-хана в бою с Джалал ад-Дином у Парвана (гл. 36). Но таких сообщений у нашего автора очень мало, и, как показывают приведенные отзывы, достоверность сообщений ан-Насави следует оценивать весьма высоко.

Сочинение ан-Насави дошло до нас лишь в двух списках, но имеются данные о том, что оно пользовалось популярностью у средневековых историков, главным образом тех, кто писал в Сирии и Египте. Абу Шама ал-Макдиси (1203—1265) называет ал-' Мухаммада ибн Ахмада ан-Насави автором книги о «борьбе между монголами, хорезмшахом Мухаммадом и его ершом Джалал ад-Дином»[21].

Абу-л-Фида' (1273—1331) называет автора «Жизнеописания» ан-Насави ал-' секретарем (катиб ал-инша') Джалал ад-Дина, а его сочинение — Та'рих зухур ат-татар. Несколько раз он цитирует ан-Насави, называя источник[22]. Довольно подробно пересказывает отрывки из «Жизнеописания», приводит цитаты из него Ибн Халдун (ум. 1405), называя автора «ал-вазир Мухаммад ибн Ахмад ан-Насави ал-' катиб Джалал ад-Дин», «ал-'», «ал-катиб ан-Насави», «Йахйа ибн Ахмад 'Али ан-Насави» и т.д., а его сочинение Ахбар, Та'рих, Калам[23].

В сочинениях Ибн ал-Фувати (1244—1323) мы также встречаем материалы, свидетельствующие о знакомстве с трудом ан-Насави. Ибн ал-Фувати называет автора Му'аййид ад-Дин ан-Наса'и, а сочинение — Китаб сират хорезмшах или Та'рих хорезмшах[24].

На сочинение ан-Насави часто ссылается Бадр ад-Дин ал-'Айни (ум. 1451), опираясь на его труд почти во всех деталях, касающихся деятельности последнего хорезмшаха. Ал-'Айни именует автора «Жизнеописания» Абу-л-Фатх ал-' ан-Насави[25].

Ссылки на ан-Насави есть у Мухаммада ибн Ибрахима ал-Хазраджи (писал в 1260 г.) в Та'рих даула ал-акрад ва-л-атрак, у географа Ибн Шаддада (ум. 1285) в ал-А'лак ал-хатира фи зикр умара' аш-Шам ва-л-Джазира, в труде аз-Захаби (1274— 1348) Та'рих дувал ал-ислам и в сочинении ас-Сафади (1296— 1363) ал-Вафи би-л-вафайат[26].

Однако, несмотря на общепризнанную ценность «Жизнеописания» как исторического источника и очевидный интерес к нему исследователей, до сего времени не существует удовлетворительного издания текста источника. Работа над текстом Сират фактически была начата в середине прошлого века шейхом Мухаммадом Аййадом Тантави (1810—1861) — профессором арабского языка Учебного отделения восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел. Тантави, увидев в библиотеке Учебного отделения копию сборника стихов ал-Мутанабби, выполненную одним из его друзей для Учебного отделения, также пожелал оставить память о себе в виде ценной рукописи памятника арабской литературы. Он переписал выписанную из Национальной библиотеки (Париж) единственную известную тогда рукопись сочинения ан-Насави[27]. О причинах, побудивших его к этому, шейх Тантави говорит в приписке, опубликованной В.Р. Розеном (1877)[28] и И.Ю. Крачковским (1929)[29]: «Когда эта книга прибыла из Парижа — а она была недоступна для взора, — я списал ее для библиотеки этого института, ученикам которого я снискал честь преподавать арабский язык. И я надеюсь, что директор этого института, ныне друг наш господин Демезон не откажется принять ее для этого института, ибо он заботился о его положении и улучшении особенно и он знает эти языки, их ценность и побуждает к их изучению»[30].

Хотя шейх Тантави, по всей видимости, ставил перед собой скромную задачу — скопировать парижскую рукопись, выполненная им копия приобрела самостоятельное значение и среди рукописей Сират занимает особое место. Впервые это было отмечено В.Р. Розеном: «Всякий поймет, что список, сделанный с такого экземпляра (т.е. сильно пострадавшего от времени парижского списка. — З.Б.) 50 лет тому назад арабом, отличным знатоком своего родного языка, обязательно должен быть принят во внимание всяким издателем и непременно значительно облегчит ему его задачу и спасет его от многих ошибок»[31].

Через 50 лет после того, как парижская рукопись была переписана шейхом Тантави, к подготовке издания Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны приступил О. Удас. Копию текста Тантави О. Удас не использовал, хотя и знал о ней[32], так как задолго до издания памятника был опубликован каталог В.Р. Розена с описанием списка шейха Тантави[33].

Готовя рецензию на издание О. Удаса, В.Р. Розен сверил весь текст со списком Тантави, но тщательно выверял, по-видимому, лишь некоторые места. Было обнаружено 70 разночтений (впоследствии, в процессе сравнительного анализа, — значительно больше). Хотя и в списке Тантави есть ошибки, преимущества его над текстом издания О. Удаса очевидны. Так, О. Удас систематически не распознает стихотворные цитаты. Например, на с. 25, стк. 8, издания О. Удаса: после слов ***. О. Удас дает текст в строку со странными огласовками, а Тантави выделяет строку как стих с цезурой (гл. 11, с. 31, где речь идет о судьбе шейх ал-ислама Самарканда).

Имена собственные исторических лиц и географические названия не были знакомы ни Тантави, ни О. Удасу, и оба они копируют их с рукописи, повторяя ошибки.

При подготовке критического текста Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны были использованы следующие материалы: