Читаем Магические Перпендикуляры 1. Масонская карта Поволжья онлайн бесплатно

Магические Перпендикуляры 1. Масонская карта Поволжья

Аннотация:

Прошлое этого мира не такое, как наше. Героя ждут первые шаги долгого этапа знакомства с новым миром, в котором магия есть объективная реальность. Столкновения с тёмными сущностями не кажутся чем-то невероятным, вкупе с устоями и принципами жизни в новом мире чужого прошлого.

Опасность вторжения потусторонних сил на приграничных территориях толкнула героя стать боевым офицером и принять участие в первых боевых столкновениях.

Герой оказывается перед сложным выбором своей дальнейшей судьбы.

Глава первая

Плохое место? Когда Вам говорят, что там, куда Вы собрались идти «плохое место», лучше прислушаться. Особенно, если добавляют при этом про пропадающих людей. В этом случае прислушайтесь обязательно. Ну, хотя бы к сведению примите, что ли. Я вот не принял. Да что там не принял – посмеялся.

Ладно бы лес или болото, а то ведь чистое поле, можно сказать. Ну, хорошо, хорошо, не поле, луг с холмами, остатки оборонительного вала и лесопосадка шириной метров десять, даже не пятнадцать. И где тут гибнуть или пропадать? Так я думал. Лёха был со мной совершенно согласен. Даже не так: Лёха и предложил туда поехать на выходные с металлоискателем. Пошукать, не оставили ли там спецом для нас какие-нибудь татаро-монгольские товарищи чего-нибудь интересного: наконечников от стрел или медальонов каких. Или может, скифы проездом ненароком монетку уронили. Нет, я, конечно, в курсе про скифов, они в другой стороне жили, просто хочется найти нечто старинное, ну, и ценное, само собой.

Во-о-от… а поскольку работы всё равно никакой не предвиделось, то почему бы и не смотаться. Тут не далеко, ста километров не будет. Опять же погода позволяет.

Короче, я по-быстрому упаковался. Не совсем как на выход, но по старой армейской привычке кое-что полезное в рюкзачок кинул, и по новой гражданской тоже. Само собой прихватил подарок судьбы – складную титановую лопату.

Подарок, потому что досталась на халяву, а судьбы, потому что нашёл. Ну, не то чтобы совсем так нашёл, просто она плохо лежала. Хороший прапорщик, а старший прапорщик – это не просто прапорщик – это ОЧЕНЬ хороший прапорщик, так вот хороший прапорщик никогда не пройдёт мимо, если что-то полезное плохо лежит. Он это что-то обязательно положит хорошо в очень надёжном месте. Где-нибудь у себя. В каптёрке, гараже, или на балконе. Я тогда очень надёжно положил её у себя на антресолях. А сейчас достал.

Сели мы в Лёхину «Приору» и покатили. Сначала по М5, потом по дорогам попроще, ближе к месту пришлось на грунтовку выйти, а под конец с полкилометра вообще по полю ехали.

Место как место, ничего плохого, гиблого или просто подозрительного на глаза не попалось. Это если не считать езду по полю. В принципе и это ничего, главное чтобы дождя не было и бомбёжки. Про бомбёжку – это такая старая армейская шутка юмора, а про дождь очень даже серьёзно: толкали мы разок машинку по такому вот полю, в четверг ни в четверг, но в аккурат после дождичка.

Собственно до самого места мы не доехали, преодолеть лесопосадку на танке ещё можно, хотя и не рекомендуется без необходимости, а на легковом автомобиле даже пробовать, и то не стоит. Вот мы и не стали. Подъехали почти вплотную к деревьям, остановились и начали разгружаться. Собственно особенно разгружать-то и нечего было: Лёха взял металлоискатель, а я лопату и оба рюкзака. Пока я приспосабливался нести свою поклажу, Лёха ушёл вперёд через посадку.

Сейчас, задним числом, я, конечно, понимаю, что именно посадкой эта лесополоса могла и не быть. Хотя, и это не факт. Слишком уж всё странно.

Пытаясь догнать Лёху, я чуток срезал – пошёл не поперёк леска, как он, а слегка наискосок. Тут-то все странности и начались. Сначала я споткнулся. Не просто споткнулся, а самым натуральным образам грохнулся мордой лица в грязь. Пока отчистился, пока посмотрел, обо что запнулся… Опаньки! Вот, зуб даю, не было тут этого бревна. Я бы заметил. А оно есть.

Вышел я из лесу и причумел. Я не увидел никакого обещанного Лёхой оборонительного вала. Но это бы ещё ничего – самого Лёху я тоже не увидел. То, что Лёхи не было – это ещё полбеды, хотя, плохо, конечно, но вот присутствие тут странной компании мужичков с лошадьми и телегами озадачивало всерьёз. Сразу же бросилась в глаза странная одежда на людях – вся какая-то под старину, а трое даже в лапти обуты. Тут кино снимают? Это уж совсем некстати. И они нам помешают, и мы им. Я огляделся в поисках съёмочной группы, но нигде никого не увидел. Хрен бы чай с ними, но где Лёха?.

Мужики тем временем плюнули на съемки, и всё своё внимание сосредоточили на мне. Я решил, не затягивая знакомство надолго, спросить про Лёху и уже уйти подальше. Поскольку персонажи выглядели абсолютно по-крестьянски, я и обратился к ним соответственно:

- Селяне, а не покажите, куда мужик в камуфляже пошёл?

- Ась? – переспросил персонаж в сапогах и окладистой бороде.

- Ну, мужик, пятнистый такой, куда пошёл? Влево? Вправо? У него ещё приблуда такая, на глушак похожа.

- Дык, эта… - протянул старовер. – Кажись, туды. – И показал куда-то себе за спину.

Глянув в указанном направлении, я на секунду увидел небо в алмазах, а потом тьма поглотила мир.

Но ненадолго. Правда, как некогда говаривал Альберт Генрихович, всё относительно. Быстро или нет, но я таки пришёл в себя. Тупая боль в затылке ясно давала понять, каким именно способом реальность мне поставили на паузу, а связанные руки и ноги позволяли примерно предположить зачем.

Даже не открывая глаз, я сообразил, что меня куда-то везут, и, судя по уровню комфорта, мог бы поклясться, что на телеге. Для дальнейшего анализа ситуации необходим был визуальный осмотр. Медленно-медленно, чтобы не привлекать лишнего внимания, я приоткрыл глаза.

Как ни странно, но никто за мной не следил. Мало того, даже рядом никого не было. То есть, конечно, были: возница и с ним ещё какой-то человек, неспешно переговариваясь, сидели на облучке. Или как там называется место, на котором обычно сидят водитель кобылы и его штурман? Да пофиг! Сидели они ко мне спиной, а меня, не особо аккуратно брошенного на дно телеги, почему-то никто не контролировал. Рискну предположить, что это из-за верёвок на руках и ногах.

Стараясь издавать поменьше шума, я посмотрел назад, в смысле, походу движения назад. За нами двигалась другая телега. Помнится, изначально я их четыре штуки насчитал, сейчас же всё могло измениться: и добавиться новые могли, и из этих какая-то отстать, или свернуть.

Ну, что же, любой ОСВОДовец Вам скажет, что спасение утопающих – это проблема самих утопающих. Именно поэтому, и от греха подальше, опять же, на помощь призывать никого не стал. Хочешь сделать хорошо – делай всё сам! И я начал процесс возвращения себе свободы действий.

Те, которые меня, её – свободы – лишили, наверняка считали, что связали меня на совесть. Возможно, с другими, да тем же Лёхой, и проканало бы… Сто-о-оп! Так, может я потому его и не увидел нигде, что он сейчас в другой такой же телеге вот так же путешествует? А это мы сейчас проверим! Не совсем сейчас, конечно, сначала развяжусь.

Вы, должно быть, решили, раз я прапорщик, так у меня пузо до колен? А поскольку ещё и старший, так аж до пола свисает? Нет, господа! В армии прапорщики не только для того, чтобы ничего лишнего на складах не валялось. Есть и такие, которые взводами командуют, гайки в рембоксах крутят, за разными пультами сидят, ну, или какими другими полезными делами заняты. И вообще, из кого, по-вашему, контрактники состоят? Из полковников что ли?

Так вот, я восемь лет тушёнку жрал не на продовольственном складе, а в лесах и горах таких мест, про которые Вам и знать не положено. В плен попадать, тьфу-тьфу-тьфу, не доводилось, но готовили меня и к такому повороту событий, так что верёвки за спиной, это мне ненадолго.

С ногами сложнее, но тут нам одна домашняя заготовочка поможет. Есть у меня в брюках кармашек, а в кармашечке ножичек, как раз на такой случай… Хха! Есть! Был! Стоп! Ну-ка, ну-ка! Нет, всё-таки есть! И это не может не радовать. Теперь главное – не делать резких движений, и вообще стараться не привлекать к себе внимание. Рано ещё. Ещё успеем, и себя показать, и других посмотреть, кто что может.

Нож хоть и канцелярский, но с верёвками справился. Правда, думаю, жизненный цикл его лезвия подошёл к концу. Ну, и ладно, свою задачу он выполнил: свободу мне вернул. Теперь осмотреться.

- Глянь-к, кажись, очухалси! – донеслось из-за… сзади, короче.

Всё! Времени на любования пейзажами мне не оставили. Резко вскакиваю. Тому, что обернулся – с ноги в репу, извощику – со второй в рыло. А чего?! Знали, на что шли! Они меня дубиной по затылку, а я им – «позвольте-извините»? Быстро башкой влево-вправо. Спереди одна телега, в ней четверо, сзади – две, в них по трое. Те, что сзади уже заметили, те, что спереди – ещё нет. Передние пусть отъедут подальше – дольше возвращаться будут. Задние ещё не остановились – соскакиваю и быстро к ним. Мешки мои у них, и лопата там же поблёскивает.

Какие-то они сонные: я уже добежал до них, а они ещё лошадь не остановили. Сходу извозчику кулаком в пятак съездил, правда, с левой, так что это ненадолго. Правой быстро хватаю лопату и бегу к последней телеге. Это чтобы все противники у меня не просто с одной стороны были, а ещё и в бой бы вступали по очереди.

Так, тут ребята попроворней - один вон уже каким-то дрыном замахивается. Это он зря: малая пехотная лопатка в Красной армии – как томагавк у команчей. Уворачиваюсь от дрына, и лопаткой ему по роже, пока плашмя, а там посмотрим.

А вот и момент истины – сабля! Та-а-ак, теперь всё встало на места, кто из ху понятно, сантименты закончились. Перехватываю лопатку поудобней. А парень-то - тот ещё фехтовальщик: размахнулся, как будто надвое разрубить меня хочет. Ага! Сейчаз! Ты не торопись, браток, я постою! Полшага влево-вперёд с полуприсядом, и я блокирую его убийственный замах встречным ударом ребром лопаты по руке. Укороченными пальцами мужик саблю удержать не смог, и она, кувыркаясь, отлетела к ногам другого. Тот не придумал ничего умнее, как наклониться и подобрать. Два быстрых шага, и сверху лопатой по затылку, только теперь уже не плашмя, а по-взрослому – уголком наступа. Этот теперь если и выживет, то не сразу. Не расслабляться! Вот тут шустрый паренёк с дубиной. Он бы, наверное, по пояс меня таким ударом в землю вогнал, только мишень ему уж очень вертлявая попалась. Порхай как бабочка, жаль как пчела! Так завещал нам великий Кассиус Марселлус Клей. Вот я и упорхнул с линии атаки и, перехватив лопату двумя руками, так ужалил этого доброхота в бочину, что тот, сдавленно вскрикнув, выронил дубину и рухнул ничком.

- Сёмка! Сынок! – в отчаяньи выкрикнул второй.

Ненависть сверкнула в его глазах, а в руках блеснул топор. Быстрым выверенным движением я удлинил лопату почти на полметра и, выполняя приём штыкового боя под названием «длинным коли», со всей силы ткнул мужика полотном прямо в кадык. Если бы передняя кромка была бы заточена, как мы в армии точили, то он бы меня сейчас с ног до головы кровью бы окатил. А так, может ещё поживёт чуток, когда оклемается. Говорить, правда, не сможет. Ну, откуда ему было знать, что черенок у моей лопаты телескопический.

От передовой телеги на помощь товарищам рысцой поспешала четвёрка бойцов, трое с дубьём, четвёртый с саблей. По ходу, главшпан.

Не вступая в затяжные переговоры, я перекинул лопату в левую руку, а правой подобрал с земли топор. Сёмкиному отцу он сейчас всё равно ни к чему. На пару секунд обретя нового хозяина, топор отправился в короткий полёт в сторону человека с саблей.

Давненько я топоров не метал ни на дальность, ни на точность, поэтому даже и не рассчитывал попасть в голову: она маленькая и твёрдая, а тело большое и мягкое. В него и целился, но без практики всё же промазал. В смысле в тело, а вот попал как раз в голову. Колени у главаря подогнулись и, опрокинувшись на спину, он как подкошенный рухнул на землю.

Трое оставшихся, видя такой поворот событий, остановились и, не сговариваясь, кинулись назад к телеге. Если у них там хотя бы одно ружьё, пусть даже и кремневое, то ко мне прямо сейчас быстрыми скачками примчится большой и толстый полярный лис.

Хрен вам! Успею! Несусь к трупу главаря, выхватываю из мёртвой руки саблю и даже успеваю сделать несколько скачков вдогонку за этой троицей, а потом понимаю: нет там у них никакого ружья. Запрыгнув в телегу, они пустили лошадёнку вскачь, спасая свои драгоценные, никому ненужные жизни.

Я остановился отдышаться, давненько я таких упражнений не делал. Сердчишко так и колотится.

Твою мать! А если Лёха у них?! Я ж их теперь ни в жизнь не догоню! Су-уки-и!!!

Ладно, вышло, как вышло. Теперь остаётся провести экспресс-допрос пленных в полевых условиях. Сколько их, кстати? Та-а-ак, было их… двое, да четверо, да два по три. Всего выходит двенадцать. Трое ушли – девять. Один двухсотый – восемь. Четверо в коме, трое в легком нокауте. И ещё этот… который воет, ну, с ним-то уж точно говорить сейчас без толку: ему не до меня, он пальцы свои сосчитать и то не сможет.

Подобрав брошенную лопату, я пошёл к той телеге, на которой меня везли, тем более что она как раз ближе всех оказалась. Прикидывая по дороге с кого там начать, я на всякий случай посматривал на остальных. Сомнения вызвал только возница со второй повозки: удар с левой у меня не такой сильный.

В это время заворочался мой конвоир, тот, что первым заметил моё «пробуждение». Значит, с него и начнём. Мельком глянув на извозчика с «моей» телеги, я всё же дошёл до следующей, водитель которой беспокоил меня больше других. Врезав ему по чайнику для верности ещё и с правой, и прихватив оба рюкзака, я вернулся к головному экипажу.

Остатками верёвки я связал бесчувственного извозчика, мало ли, вдруг с конвоиром не заладится, нужен будет запасной язык. А конвоир тем временем уже начал делать попытки подняться. Подсечка свела все достигнутые им результаты на нет, а сабля у горла ясно показала, кто хозяин положения.

- Где Лёха?

- Хто? – испуганно моргая глазами, переспросил пленник.

- Мужик в пятнистой одежде, который передо мной из леса вышел. Куда его повезли?

Допрашиваемый снова поморгал и заверил:

- Не было никого.

Я резко и больно ткнул его кончиком сабли в грудь. Он вскрикнул.

- Где он??? – заорал я. – Врать будешь – убью!

Мужик бешено завращал глазами.

- Не было никого.

Я ткнул его сильнее.

- Не было никого! Один ты был, барин! Не было с тобой никого!

- Врёшь!!! – яростно крикнул я и опять ткнул его саблей.

- Не было! Жизнью клянусь!