Читаем Он+Она (ЛП) онлайн бесплатно
Он+Она (ЛП)
ОН пытается собрать жизнь по кусочкам. ОНА сбегает с собственной свадьбы. ОНИ встречаются в Сан-Франциско. Поначалу, они решают не рассказывать правду о своих жизнях, не называют даже настоящих имен. Однако, когда вместе пускаются в незапланированное путешествие по Калифорнии, им удается наладить идеальную жизнь, ту, о которой мечтали. Они скрывают себя за грандиозными историями, остроумными подколами и двусмысленными перемигиваниями, пока не начинается их роман. Но когда на пятки наступает темное прошлое, хватит ли им смелости остаться собой и быть вместе? Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг https://vk.com/tr_books_vk
Романы / Современные любовные романыМишель Уоррен
Он+Она
ОН пытается собрать жизнь по кусочкам.
ОНА сбегает с собственной свадьбы.
ОНИ встречаются в Сан-Франциско.
Поначалу, они решают не рассказывать правду о своих жизнях, не называют даже настоящих имен. Однако, когда вместе пускаются в незапланированное путешествие по Калифорнии, им удается наладить идеальную жизнь, ту, о которой мечтали. Они скрывают себя за грандиозными историями, остроумными подколами и двусмысленными перемигиваниями, пока не начинается их роман. Но когда на пятки наступает темное прошлое, хватит ли им смелости остаться собой и быть вместе?
Глава 1
Шаг девять: Реабилитироваться перед людьми, которых я обидел.
Это часть программы Анонимных Алкоголиков, однако легче сказать, чем сделать. По крайней мере, когда к этому имеет отношение придурок, стоящий около двери своего сельского дома, уставившись на меня. Я тяну ручку своего Jeep, чтобы открыть дверь. Она со скрипом открывается, и я решительно выхожу в ночь. Не успеваю пройти и пяти шагов по двору, как этот мудак упирается мне в грудь. На его привычном выражении лица читается, что он хочет меня убить. А правда заключается в том, что он имеет полное право на это чувство.
- Я же сказал, она не хочет тебя видеть, - процедил он.
- Помню. - Я встречаю его пристальный взгляд, надувая грудь, словно петух на петушиных боях, и стиснув зубы говорю: - Но мне необходимо попросить у неё прощения.
Он кладет свои большие ладони на мои плечи и отталкивает. Падаю назад, пытаясь ухватиться за боковое зеркало своего автомобиля, при этом сильно ударяюсь и оказываюсь на земле. В мгновение ока Солли Уинтерс нависает надо мной и мне едва хватает времени подготовиться к тому моменту, когда его стальной кулак вступит в контакт с моим носом.
Я не даю сдачи, так как отчаянно пытаюсь не показаться драчуном. Напротив, я не защищаюсь, просто лежу неподвижно, позволяя ему выплеснуть весь свой гнев. Я знаю, что задолжал Солли каждый удар в челюсть, каждый удар в живот, каждую струйку крови и даже больше. Я приехал сюда не для стычки, но был готов к не слишком теплому и радушному приему. Так было и в предыдущие два раза, когда я пытался перед ней извиниться, узнав, что она вернулась домой. Однако мне надо с этим, наконец, покончить: попросить у неё прощения и убраться из города, чтобы дальше жить своей жизнью. Мне нечего здесь делать, после моего поступка. Я всё разрушил.
Эти слова проносятся в моей голове, пока Солли избивает меня в последний раз. Затем он берёт меня за рубашку, ставит моё пошатывающееся тело на ноги и через открытую дверь запихивает в машину.
- Если ты не уедешь через пять грёбаных секунд, я вызову полицию! - Лёгкий южный акцент Солли становится заметным, когда он в ярости. Ногой мужчина захлопывает дверь, и я растягиваюсь на переднем сиденье, представляя собой побитое и кровавое месиво.
В жёлтом свете передних фар я вижу, как навстречу к нему бежит жена и, несмотря на хрупкое телосложение, силой ведёт его к дому, где неистово лают собаки. Перед тем как скрыться в доме, она, как и прежде, бросает на меня извиняющийся взгляд. Именно тогда я замечаю силуэт в освещённом окне комнаты сверху.
Несмотря на его предупреждение, сижу на водительском сиденье, сжав руль и наклонившись вперёд, чтобы лучше рассмотреть. Быть может, в этом окне она. Прямо оттуда наблюдает, как кровь из моей разбитой головы окрасила двор в красный цвет. Если она всё видела, то может это зрелище сделает её счастливее. Хотя на её месте я был бы счастлив, только после моей смерти.
И когда силуэт исчез, удалившись в комнату, я, несмотря на то, что моё лицо было похоже на гниющую тыкву, расколотую на дороге, осознал одну вещь. Я немного поразмыслил о советчике, который убедил меня не возвращаться в третий раз за третьей взбучкой. «Ты сделал всё, что мог», - вбивала в мою голову миссис Манкин во время нашего последнего сеанса. Действительно, так и есть, всё, кроме преследования, но я не позволю себе этого. Мне не нужно больше проблем, чем я уже имею.
Стучу ладонями по приборной панели. Нащупав ключ, вставляю его в замок зажигания, завожу машину и газую. Включив задний ход, выезжаю с пыльной подъездной дороги, при этом едва увернувшись от проржавевшего почтового ящика, прежде чем умчаться прочь. Если я не уберусь отсюда как можно скорее, то этот мудак точно натравит копов на мой зад.
Глава 2
Этот день должен был стать одним из лучших дней в моей жизни - днём, который я никогда не забуду.
Хотя, если подумать, то так и вышло. Я никогда его не забуду по всем причинам, из-за которых мы испытываем внутреннюю боль, которые вызывают в нас желание всё бросить или свернуться как листок оригами, становясь всё меньше и меньше при каждом сгибе, пока не превратишься в микроскопическую точку. И именно поэтому в моей душе есть единственное решение, в котором я абсолютно уверена - я должна уехать. Прямо сейчас.
Стеклянные двери разъезжаются, и я на ватных ногах с пустым желудком от слёз, выплаканных на заднем сиденье такси, вхожу внутрь. Пробираюсь к концу извилистой очереди. На лицах людей появляются улыбки, когда они украдкой смотрят на моё длинное белое платье и чересчур длинный шлейф. Как только их взгляды, выражающие все наилучшие пожелания, устремляются ко мне, они тут же отводят глаза: в них заметна некая доля вины. Если честно, то я их в этом не осуждаю.
- Вы можете пройти передо мной. – Дрожит голос пожилого мужчины, когда он мне жестикулирует, переминаясь с ноги на ногу. Могу сказать, что он старается не смотреть на меня в упор, однако видя черную тушь, которая стекает по щекам и смешивается с пудрой, красной помадой, персиковыми румянами, и так ясно, что выгляжу я ужасно.
Пробираюсь к стойке регистрации, так как люди, стоящие в очереди, последовательно пропускают меня вперед.
- Я могу Вам помочь? - Приветствует меня неуверенной улыбкой представитель авиакомпании.
- Надеюсь, что да. - Ставлю сумочку на стойку, расстёгиваю молнию и принимаюсь копошиться в её содержимом, не прерывая разговор. - Мне нужен билет на ближайший самолёт.
Краем глаза замечаю паузу в её действиях: она не печатает, не бросается мне на помощь. Тогда я поднимаю на неё свой взгляд. Женщина поджала губы, словно не поверила мне.
- Серьезно, я не шучу. – Наверняка, под таким ракурсом, мои черные круги под глазами, кажутся еще страшнее.
Тяжело вздохнув, она кивает и, смерив меня оценивающим взглядом, принимается стучать по клавиатуре своими ярко накрашенными ногтями.
- Похоже, первый самолёт, на который Вы можете успеть, если поторопитесь, вылетает в Сан-Франциско.
- Звучит здорово, - отвечаю я, нахмурив брови. В том, что именно этот пункт назначения оказался первым в списке, заключалась определённая ирония, которая была словно пощёчина. Стараясь не думать о боли, я протягиваю девушке кредитную карту и удостоверение личности.
- С Вас 627$ с налогами и сборами, - добавляет она, словно это может что-то изменить. Возможно, пару лет назад, но не в этот ужасный день.
Пододвигаю свою карту ближе к ней. Она берёт её с неохотой, поглядывая на меня поверх оправы очков. Возможно, таким же взглядом она одаривает своих детей, когда те ей хамят.
- Багаж будет? - Её взгляд сканирует пол позади меня.
На этом вопросе я громко и слишком неприятно смеюсь, находясь на грани сумасшествия от постоянной бессонницы. На самом деле мой багаж настолько огромен, что всё, чего я хочу, не брать его с собой.
- Будем считать, что нет, - приподняв седеющую бровь, она продолжила печатать.
Я уж было подумала, что практически все формальности улажены, и Мэриленд остался в прошлом, как вдруг она поднимается на цыпочки и выглядывает из-за широкой стойки, разделяющей нас.
- Однако из-за размеров Вашего платья, дорогая, Вам понадобится два места.
- Не может быть! - От расстройства я бью по стойке ладонью. Вижу, что она говорит на полном серьёзе, но, ради Бога, надеюсь, мне показалось.
- Извините, но в этом наряде Вы ни за что не поместитесь в одном кресле. - Она машет рукой в воздухе. - Разве что, у Вас есть во что переодеться?
- Нет, - отвечаю я уныло. - Нету. - Опускаю глаза на свое прекрасное свадебное платье. У него нет того символического значения, которое должно быть, и не было с того момента, когда я влезла в это кружево и шелк ранее. На самом деле этот глупый белый кекс представляет всё, чего у меня никогда не будет. По меньшей мере не с тем человеком, с которым предполагалось.
Я хмурюсь при мысли о том, что должна сделать, и достаю из сумки ручку. Используя её в качестве импровизированного ножа, проделываю дырку в верхнем слое жаккардовой ткани, через которую можно просунуть палец. Ухватившись покрепче, избавляюсь от длинной юбки, отрывая её ко всем чертям с чувством негодования и грусти, которые закипают во мне. Стиснув зубы, сдерживаю подступившие слёзы. Если сейчас снова сломаюсь, то мне не дадут сесть на самолёт.
Люди вокруг потрясенно вздыхают и о чём-то перешептываются. «Что она делает? Это платье ,должно быть, стоит целое состояние», - говорят они. Во всей этой суматохе, к нам неторопливо подходит охранник. Он стоит неподалеку, но, насколько я знаю, безумным девушкам в аэропорту не запрещено выбрасывать в помойку собственное свадебное платье.
Когда я закончила, юбка была похожа скорее на длинную кривую балетную пачку, нежели на вещь, подходящую для дефиле в церкви. Вера Вонг (*VeraWang - американский модельер свадебных платьев) была бы в ужасе. Перешагнваю лишнюю ткань и откидываю её в сторону сапогом. Какое счастье, что мне хватило здравого смысла надеть их, вместо тех глупых туфель на высоком каблуке, что мама Брена присмотрела для меня.
«Брен», - шёпотом произношу его имя и прикусываю губу. В моих глазах стоит его великолепная ослепительная улыбка. Я жила ради нее.
Каким-то образом, вследствие моего несносного поведения, сотрудница авиакомпании прекращает пудрить мне мозги насчёт второго места и заканчивает с печатью моего билета. Протягивает его мне вместе с кредитной картой и удостоверением личности.
- Ваши ворота на выход B62. И лучше Вам поторопиться.
Глава 3
С раскрасневшимся лицом и отдышкой после бега, она входит в тесный салон самолёта. То есть, я могу только догадываться, что она бежала. Судя по следам высохшей туши на розовых щеках и искромсанному свадебному платью, можно сделать вывод, что она сбежала с важного события в её жизни. Она не смотрит на меня, протискиваясь мимо моего сиденья дальше по проходу. Полностью абстрагировавшись, она, словно зомби, медленно следует за другим пассажиром.
- Бедняжка, - наклонившись, говорит пожилая женщина, сидящая рядом со мной. Кладёт ладонь мне на руку, словно готовясь шёпотом поделиться очередной сплетней. - Устроила сцену возле стойки регистрации, когда её пытались не пустить на самолёт. Понятное дело, её внешний вид может вызвать беспокойство. Похоже, кто-то её действительно задолбал.
Я смеюсь над словом «задолбал
Она бегло бросает взгляд на моё лицо с кровоподтеками.
- Ваш вид говорит, что Вы могли бы быть женихом!
Шлёпает меня по руке, словно только что разгадала загадку.
- Нет, боюсь, что нет.
Я тру скулу, всё ещё саднящую от Солли Уинтерса, избившего меня на прошлой неделе.
- Если бы мне повезло иметь такую девушку, - киваю я в сторону невесты, - я бы ни за что не позволил ей сбежать из-под венца.
Даже под испорченным макияжем нетрудно заметить, что девушка очень красива. Густые волосы, пухлые персиковые губы и нежный округлый изгиб её тела говорят о том, что она молода, на вид лет двадцать. Не в состоянии отвести взгляд, я смотрю, как она движется в сторону последнего ряда. В итоге она занимает место между двумя крупными мужчинами. Её изящное тело теряется в пространстве между ними, и вдруг девушка делает кое-что неожиданное. Несмотря на свой хреновый день, она одаривает каждого из соседей искренней улыбкой.
Моё тело затрепетало. Мне бы столько оптимизма в ужасные дни. А их было так много. Чистота этого момента вызывает желание взять мой фотоаппарат Canon и запечатлеть эту неподдельную улыбку сбежавшей невесты. Я уже было решился вскочить и достать его с багажной полки сверху, однако, обернувшись, увидел, что момент упущен. Она откинула голову назад и закрыла глаза.
Я уставился перед собой, пытаясь сосредоточиться на вещах, о которых должен сейчас думать: моё предстоящее собеседование. Новая работа в Сан-Франциско может стать новым стартом. И когда я не слишком нервничаю, то постоянно прокручиваю в голове ответы на вопросы, которые мне могут задать. Ничего не могу с собой поделать. Я ещё никогда в жизни так не нуждался в работе, как сейчас. Никогда так сильно не хотелось сбежать. Возможно, у нас с невестой было что-то общее.
После того как самолёт взлетел, дама по соседству уткнулась в кроссворд. Кажется, она ответила только на два вопроса, прежде чем уснуть, опустив голову на моё плечо и тихонько похрапывая мне на ухо в течение всего полета. Я не возражал, так как она напоминала мою умершую бабушку.
Сейчас эта женщина была для меня святой. По крайней мере я знаю, что она простила бы мне то, что не смогли простить родители и сестры. Конечно, она треснула бы меня по голове, заставила читать Аве Марию, пока не отвалится язык, отправила на лечение в реабилитационный центр, пока я полностью не разрушил свою жизнь. Даже испытывая ко мне такую суровую любовь, она никогда бы не отреклась от меня. Несмотря на то, как ужасно всё обернулось, она никогда не возложила на меня ответственность за смерть Бет. Если бы только бабушка была жива, возможно всё было бы по-другому. Если бы только Бет была жива, всё было бы по-другому. Но это не так, и моё сердце разбито. Поэтому я уезжаю, оставив позади всех, кого люблю.
• • •
