Читаем Единственная для темного капитана онлайн бесплатно

За окном бушевала непогода.

Ночное небо заволокли черные клубы туч, изредка освещаемые кроваво — красными вспышками молний. Злой ветер выл в дымоходах и грозил выбить витражные окна в старом замке. Пожилая женщина, городская повитуха, испуганно вздрогнула от очередного громового раската и перевела взгляд от окна на освещенную свечами кровать.

Там, укрытая тяжелым одеялом, лежала молодая женщина. Ее бледное лицо с тонкими чертами, было искажено мукой. Сапфировые глаза невидяще смотрели в потолок, а бескровные губы безостановочно шевелились, будто женщина пыталась что-то сказать, но не могла издать ни звука. Недавно разрешившись от бремени, она угасала. Повитуха Рагна в бессильном отчаянии смотрела на молодую маму, так и не увидевшую своего новорожденного сына.

Несколькими часами ранее Рагну разбудили и, ничего не объясняя, буквально силой доставили в родовой замок герцога Бардольфа. Первого советника Его Королевского Величества Рагна знала. Нехороший он был человек, жестокий. Его жена, молодая герцогиня леди Вайлет, об этом знали все в городе, была на сносях. Поэтому Рагна без лишних вопросов последовала за своими молчаливыми сопровождающими.

Ее привели в покои, где на широкой кровати под балдахином в агонии металась роженица, крича от боли. Быстро обеззаразив руки и одежду, Рагна поспешила к герцогине. Женщина увидела ее и отчаянно схватила за руку.

— Умоляю, помогите, спасите моего ребенка, — Вайлет, рыдая, сжимала руку повитухи, — что-то не так, я чувствую, что-то не так! Мне очень больно, страшная боль! Помогите ребенку, заклинаю вас!

— Ш-ш-ш, я пришла помочь, — Рагна успокаивающе погладила женщину по руке и пустила легкий обезболивающий импульс. Она привыкла к крикам и отчаянию у рожающих впервые. Но для надлежащего осмотра надо привести герцогиню во вменяемое состояние.

Почувствовав обезболивающую магию, Вайлет расслабилась и обессиленно откинулась на подушки. Рагна опустила загоревшиеся теплым светом руки ей на живот и закрыла глаза, сосредоточившись на ребенке. Через мгновение она распахнула глаза и в ужасе посмотрела на роженицу.

Тьма, вокруг ребенка была одна тьма! Рагне стало трудно дышать, а Вайлет отчаянно закричала от боли, выгнувшись дугой. Рагна снова послала обезболивающий импульс, но на этот раз он не сработал. Тьма внутри молодой женщины полностью поглотила магию повитухи.

Вайлет металась по кровати, сжимая живот руками, и плача от боли и ужаса. Рагна безуспешно вливала в женщину свою целительскую магию, но ничего не помогало.

— Ваша светлость, — Вайлет перевела на повитуху измученный болью взгляд, — мне надо осмотреть ребенка, иначе я не смогу помочь.

Герцогиня слабо кивнула и, прикусив до крови губу, замерла, стараясь на двигаться и не кричать. Лишь застывшая на лице гримаса боли и лихорадочно блестевшие глаза выдавали ее чувства.

Рагна провела осмотр женщины и состояния ребенка с помощью инструментов (благо, успела по привычке захватить свой целительский саквояж). Нахмурившись, она посмотрела на герцогиню.

— Все очень плохо, — под умоляющим взглядом она не смогла соврать, — если сейчас же не достать ребенка, он погибнет.

На мгновение на лице молодой женщины промелькнул ужас и отчаяние, быстро сменившееся решительностью.

— Доставайте, — выгнувшись от очередного приступа боли, прошептала Вайлет.

— Вы можете не выжить. Моя целительская магия не работает, я не смогу вас обезболить.

— Доставайте, — стиснула зубы герцогиня.

— Я обязана предупредить, — мягко сказала Рагна, и велела стоявшим тут же, в покоях служанкам, принести таз с теплой водой и чистые пеленки.

— Не медлите, — герцогиня вцепилась в спинку кровати и, зажмурившись, сжала губы.

Рагна положила руки на живот женщины и, взмолившись о помощи Пресветлой Дисе, призвала магию. От страшного крика герцогини содрогнулись вековые стены. Через минуту на руки Рагне выскольнул новорожденный мальчик. Рагна в страхе чуть не выпустила ребенка, ибо он был окутан тьмой. Черная дымка клубилась вокруг ребенка, который отчаянно, во всю силу легких объявлял миру о своем рождении. Только его мать об этом не узнала. После рождения сына, герцогиня безжизненно откинулась на простыни и не открывала глаз. Рагна осторожно обработала малыша и завернула его в теплую пеленку.

В это мгновение двери в покои резко распахнулись и на пороге появился герцог. Обведя взглядом комнату и задержав тяжелый взгляд на своем новорожденном сыне, он двинулся к Рагне.

Повитуха в страхе прижала к себе мальчика.

Герцог подошел ближе и, грубовато откинув пеленку с лица ребенка, и внимательно всмотрелся в его личико. Мальчик открыл глазки и, казалось, осознанно, посмотрел на отца…совершенно черными глазами, без белков.

Герцог отшатнулся.

— Значит, это правда. Проклятое отродье.

— Это ваш сын, — охрипшим от ужаса голосом прошептала повитуха.

— Мой сын… — горько ухмыльнулся герцог, — умер при родах, — с каменным лицом закончил он и, выхватив сверток с новорожденным, стремительно вышел из покоев.

— Милорд, — умоляюще закричала Рагна.

Но в этот момент застонала Вайлет, и повитуха поспешила к ней. Лицо герцогини осунулось, сапфировые глаза заволокло пеленой, беззвучно шепчущие губы остановились и Вайлет, судорожно вздрогнув, замерла. Рагна направила на женщину поток светлой силы, но уже заранее знала, что все кончено. Сильнейшее проклятие, пожиравшее молодую женщину изнутри, не дало ей никаких шансов. Рагна позвала служанок и поспешила на поиски герцога. Она должна сообщить ему о смерти жены и узнать, что с мальчиком.

Голос герцога Рагна услышала из-за приоткрытой двери кабинета:

— Это обратимо?

— Не думаю, — задумчиво отвечал ему мужской голос, — я не сталкивался с такими сильными проклятиями. Чудо вообще, что он родился.

— Чудо? — зашипел герцог, — пятно на моей репутации! Первый советник не распознал проклятую ведьму у себя под носом! Этот выродок должен был сдохнуть, как его ведьма-мамаша!

— Но милорд, герцогиня…

— К черту герцогиню! Не смей о ней говорить! Ее больше не существует. Если роды не добили ее, я сделаю это сам. Но этой мерзости не будет в моем доме.

— Но…

— Свободен.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

Рагна прижалась к стене за секунду до того, как мимо нее прошел высокий худощавый старик в мантии служителя Алидиса.

Рагна прислушалась. Из кабинета не доносилось не звука. Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, женщина остолбенела. Новорожденный мальчик лежал на столе, а над ним его отец, герцог Бардольф, сформировав ладонями заклятие, направил на малыша. Повитуха в ужасе закричала. Кабинет осветила вспышка молнии, ослепив Рагну. Когда глаза более-менее стали различать предметы, женщина забежала в кабинет. Герцог без сознания лежал у противоположной от стола стены. Направив на него свою магию, Рагна убедилась, что он жив и подбежала к мальчику. Ребенок был едва жив, его дыхания почти не ощущалось. Лицо малыша было залито кровью.

Промокнув кровь пеленкой и влив в ребенка почти весь свой резерв, Рагна подхватила сверток и кинулась вон.

— Леди Латимер, — в мою гостиную заглянула горничная, — его светлость ждет вас в своем кабинете.

Я удивленно подняла на нее глаза. Батюшка не часто жаловал меня своим вниманием. После возвращения из Академии несколько месяцев назад в поместье отца, я была предоставлена сама себе. Управлением в доме и прилегающем участке занималась мачеха — вторая жена отца. Любые мои слова о желании работать и заниматься целительской практикой, обрывались на полуслове. В город меня не пускали. Целыми днями я гуляла по саду, благо, на дворе стояло лето. Читала книги, в большом количестве представленные в библиотеке графа и практиковала свои навыки. В тайне от отца и мачехи, разумеется. Лечила прихворнувших слуг, заживляла ссадины дворовым мальчишкам и немного помогала увядшим растениям в саду. Не ахти какая важная помощь, но хоть что-то. Я не понимала, почему отец против того, чтобы я работала целителем. В Академию шесть лет назад он отпустил меня легко и даже, как мне показалось, с радостью.

Однако он меня удивил. В первый же год моей учебы отец женился на девушке, немногим старше меня. Вернувшись домой на первые каникулы, я была в шоке. У дома и моего отца появилась хозяйка. В буквальном смысле слова. Отец стал сам на себя не похож, внимая каждому слову своей новой супруги, а на меня обращал ровно столько же внимания, сколько на пролетавшую мимо муху.

Тогда я поняла, что наша жизнь изменится, но не представляла, на сколько. Нет, отец и раньше не сильно баловал меня вниманием. Но он любил и заботился обо мне, прислушивался к моему мнению и искренне желал мне счастья. Замкнутый и немногословный после смерти моей мамы, но все равно любящий и родной. С появление в доме мачехи, отец сильно изменился. Он стал избегать меня, общался холодно и отрешенно, и только по делу. На втором году обучения я получила приторно вежливое письмо от мачехи, в котором она крайне настоятельно рекомендовала мне на каникулах найти себе занятие в Академии и не беспокоить их с отцом своим присутствием. Я, задохнувшись от возмущения, в тот же день написала отцу, в довольно резкой форме высказав все, что я думаю о просьбе его жены. Отправила письмо через специальный магпортал, с уведомлением о вручении лично в руки. Письмо отец получил и…ничего не ответил. После этого я написала еще несколько писем, но все они остались без ответа. В отчий дом я вернулась только спустя пять лет.

Отложив книгу, которую читала этим утром, и оправив свое легкое светлое платье, я пошла к отцу в кабинет.

Граф Алвис Латимер был, как всегда сух и немногословен. Кивком указав мне на кресло напротив стола, он снова обратился к бумагам, лежавшим перед ним. Привыкшая к такому поведению, я тоже сидела молча и ждала. Через несколько минут напряженной тишины, дверь в кабинет распахнулась и вплыла (другого слова не подобрать) моя мачеха — Катарина Латимер.

— Простите мне мое опоздание, ваша светлость, — промурлыкала она, присаживаясь на мягкий диванчик сбоку от меня.

Отец мгновенно оживился и, подскочив с кресла, подошел к жене и поцеловал ей кончики пальцев:

— Миледи, вы всегда вовремя.

Я скривилась от этой сцены, что не укрылось от взгляда мачехи.

Кинув на меня победный взгляд, она ухмыльнулась и, нацепив на лицо слащаво-радостную гримасу, обратилась к мужу:

— Вы уже сообщили нашей дорогой Ювине радостную новость?

Отец перевел на меня тяжелый взгляд и сухо выдал:

— Ты выходишь замуж, Ювина. Через месяц.

Хорошо, что я сидела. Ноги мгновенно ослабели, и я судорожно выдохнула. Вот так просто? Ты выходищь замуж, Ювина. Не спросив моего мнения, не услышав вообще моих желаний, он все решил за меня. И, судя по торжествующему виду, мачехи, явно не без ее участия. Вряд ли она сияет как начищенная кастрюля от радости за мою будущую семейную жизнь.

— Но, я не хочу замуж, — понимаю, что бесполезно, но я не могда не попытаться отстоять себя.

— Это не обсуждается. Я нашел тебе мужа, он знатен, обеспечен, и ты будешь жить в довольстве. Свой отчий долг я выполнил, вырастил тебя, дал образование, обеспечил твое будущее. Я жду от тебя благодарности, а не капризов.

— Вот именно, дал возможность получить образование! — я повысила голос, — Ради чего? Чтобы я вышла замуж за непонятно кого?

Брови отца слились в одну.

— Милая, — проворковала Катарина, — Не расстраивай своего отца. Образование — это блажь, с которой милорд по своей доброте согласился. Но ты же не думала, что всю жизнь просидишь под крылом родителей? Ты, между прочим, не воздухом и росой питаешься. Задача каждой девушки выйти замуж, а отец нашел тебе прекрасного мужа, не сомневайся.

На последних словах мачеха не сдержала злорадства в голосе, отчего мое возмущение поднялось с новой силой. Представляю себе, что там за жених.

— Я могу пойти работать, — посмотрела отцу в глаза, мачеху я намеренно игнорировала, — я одна из лучших выпускниц факультета, у меня хорошие рекомендации. Я найду себе место заработка, раз уж ваши крылья не выдерживают моего аппетита, — не удержавшись, горько закончила я.

На лице отца промелькнуло что-то, напоминающее сожаление, но он быстро вернул себе привычное выражение.

— Разговор окончен, через месяц ты выходишь замуж на маркиза Бомонта. Иди в свою комнату.

— Маркиза Бомонта? Но он же старый! — я в ужасе отшатнулась.

— Мужчина в самом расцвете сил. Немногим старше твоего дорогого отца, — проворковала мачеха, улыбнувшись графу.

Я в растерянности переводила взгляд с мачехи на отца и обратно. Они же не серьезно? Нет, я знала, что между аристократами существуют договорные браки, но не думала, что это коснется меня. Отец никогда не стал бы меня принуждать к такому. По крайней мере, тот граф Латимер, которого я помнила.

— Но отец…, - начала я, глаза наполнились слезами.

— Ювина, марш в свою комнату, мое решение окончательное.

Закусив губу, чтобы не разреветься перед торжествующей мачехой, я кинулась вон из кабинета.

Я бежала по светлым коридорам особняка, не разбирая дороги. Грудь жгла боль и обида на отца, а щеки все-таки пролившиеся слезы. Не глядя под ноги, я споткнулась и больно ударилась ладонями об пол. Полежав пару минут, уткнувшись носом в жесткий ковер, я поднялась и осмотрела саднящие ладони. Физическая боль отрезвила меня, и я начала лихорадочно соображать, что мне делать дальше.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Договориться с отцом не получится, умолять, просить бесполезно. Мелькнула мысль, что не спроста отец переменился с появление в доме мачехи. Но я быстро ее отбросила. Отец сильный маг, а Катарина пустышка, без магической искры, это я чувствовала наверняка. Значит, это добровольный выбор отца.

Что ж, я свой тоже сделала.

Мне необходимо бежать. Но куда?

Забежав в свои покои, я подошла к окну и постаралась взять себя в руки. Паника и отчаяние не помогут, мне нужна холодная голова. Я прижала ладони к стеклу и бездумно осмотрела открывшийся вид. Высокое послеполуденное солнце освещает аккуратный сад. Слева к подъездным воротам уходит липовая аллея, справа — покрытая аккуратным мелким камнем дорожка к конюшням и хозяйственным сооружениям. Прямо под моими окнами густые деревья и кустарники в цвету. Через сад можно пройти к задней калитке, которая ведет на внутреннюю улицу. Там я ориентировалась плохо, мне нужен кто-то из слуг, спросить про дорогу к городу. На полуострове мне нельзя оставаться, поэтому моей задачей будет добраться до пристани, и сесть на корабль. Как это сделать, я пока не представляла. Но, хоть и призрачные были очертания плана побега, они меня приободряли.

Мой отец граф Алвис Латимер вот уже почти тридцать лет служит губернатором полуострова Альгон. Сюда он привез свою жену — мою маму, здесь родилась и выросла я. А теперь настало время мне покинуть привычное место.

По земле с полуострова не выбраться, его окружают непроходимые горные хребты. Можно только уплыть по морю. Но куда мне податься, в какую сторону держать путь?