Читаем Звук онлайн бесплатно

Свинцово-серое осеннее небо высасывало из горожан оставшиеся положительные эмоции, которые они ещё не растеряли за короткое мрачное дождливое лето. Слякотная промозглая погода в Москве и без того не балующая жителей солнечными днями в этом году, словно решила окончательно лишить их какой-либо надежды. Сентябрьские дожди сменились октябрьской сыростью, а тёмные грозовые облака перешли в ровную серую дымку, закрывающую небо от одного края горизонта до другого. И всё бы ничего, но к общему невесёлому настроению начали примешиваться по-настоящему тревожные чувства. В воздухе витало напряжение, раздражение и необъяснимое чувство опасности.

Дмитрий вышел из подъезда и направился в сторону метро, что было расположено всего в пяти минутах ходьбы от его дома. Он шёл намеренно неторопливо, лишний раз наслаждаясь прогулкой по любимой Некрасовке. Дмитрий не мог точно сказать, от чего именно он получал удовольствие, гуляя по этому микрорайону. Возможно от вида красивых многоэтажек? Хотя парень бывал во многих подобных районах с новостройками (Москва стремительно обновлялась), но подобного подъёма настроения он не испытывал нигде. Возможно, что-то крылось в самой земле, на которой расстроился огромный микрорайон ещё недавно не входивший в черту города, а сегодня уже имеющий собственную станцию метро.

Дмитрий направлялся в Кузьминки, где ему приходилось работать курьером в одном японском кафе. Он развозил заказы на своем любимом самокате. Платили немного, но ему хватало, чтобы не залезать в запас, оставшийся от проданной квартиры матери, доставшейся ему в наследство не так давно. Вырученных денег за двушку у метро Пражская ему вполне хватило на покупку такой же в Некрасовке. Какое-то время Дмитрий не работал и вёл приятную жизнь бездельника, но мамы больше не было рядом, и позаботиться о нём уже было некому. Пришлось найти себе хоть какую-то работу. В свои двадцать два он имел за плечами лишь брошенный универ. Пришлось сначала взять академический отпуск, чтобы ухаживать за больной мамой. После её смерти он так и не смог вернуться к учёбе.

Дмитрия на данный момент всё устраивало. К деньгам он относился бережно, тратил их с умом, а восстановиться в университете, всегда можно было успеть.

Подходя к метро, Дмитрий услышал непонятно откуда доносившийся Звук. Источник его определить было невозможно, он шел, словно отовсюду, и походил на шум работающего трансформатора. Дмитрий был не единственным, кто слышал этот странный пугающий Звук. Прохожие так же удивленно озирались по сторонам, силясь определить его источник.

Это случилось уже не в первый раз. Соцсети за последние три дня заполонили сообщения об этом пугающем явлении, которому никто не смог найти хоть сколько-нибудь рационального объяснения. Центральные СМИ замалчивали ситуацию, давая властям время определиться с феноменом. Зато интернет кишел разного рода видео и аудиозаписями “исследователей аномального” всех мастей. Они наперебой высказывали одно предположение нелепее другого. Тем временем, очевидцы, испытавшие действие Звука на себе, рассказывали, что начинался он будто бы издалека, постепенно приближаясь и накрывая людей. Казалось, будто находишься в гудящем колоколе или внутри огромной поющей чаши. Действовал же звук на каждого по-своему. Кто-то испытывал тревогу и беспокойство, кто-то панический страх.

Власти упорно молчали на этот счет, а вакуум отсутствия официальной информации заполнялся догадками, слухами и домыслами. Конспирологи, “экстрасенсы” и любители всевозможной аномальщины старались, как могли, подыскивая подходящие объяснения. Разумеется, ничего толкового никто придумать не мог. Неизвестность пугала москвичей не меньше, чем сам феномен Звука, тем более что нигде, кроме Москвы его не было слышно.

Звук продолжался не более тридцати минут. Затем он уменьшался, будто кто-то постепенно убавлял громкость. В воздухе зависала звенящая тишина, сквозь которую постепенно пробивались привычные звуки города. Люди постепенно приходили в себя, обретали способность концентрироваться на своей привычной деятельности, чего они лишались, парализованные Звуком из ниоткуда. Это очень пугало горожан, а в нескольких случаях пришествие Звука закончилось несчастными случаями. Аварий на дороге было и не сосчитать.

Дмитрий, конечно, слышал об этом загадочном феномене, но сам раньше не сталкивался. И вот на четвертый по счету день появления Звука в городе ему “посчастливилось” стать непосредственным участником событий, связанных с этим необъяснимым явлением.

В отличие от предыдущих дней, когда Звук просто раздавался над тем или иным районом Москвы, пугая горожан, в этот раз с людьми стало происходить нечто новое. Окружающее пространство, включая людей, транспорт и даже животных, как бы замедлилось под воздействием Звука. Движения прохожих, как успел отметить про себя Дмитрий, воспринимались как в замедленной съёмке. Сам он двигался словно пробираясь сквозь толщу воды, медленно и с большим усилием. Потеря контроля над телом нервировала и пугала.

Как будто этого было мало, такое же вязкое состояние проникло и в голову. Чтобы что-то подумать, приходилось напрягаться. Родившаяся мысль проносилась в голове эхом, постепенно затухая. Слова прохожих сначала воспринимались, как бессвязный набор звуков и лишь спустя несколько секунд доходили до сознания, так же отражаясь эхом, словно произносились в пещере или горной расщелине.

– Ты посмотри, что делается! – казалось, одними губами произнесла женщина, застывшая в двух шагах от Дмитрия. Через пару секунд Дмитрий услышал в собственной голове: “Ты посмотри… посмотри… смотри… что делается… делается… лается… ется!”

По удивленно испуганным выражениям лиц прохожих Дмитрий понял, что искажения в восприятии коснулось не только его, но и всех попавших под воздействие Звука. Из-за замедленной работы мозга невозможно было толком понять, о чем говорят окружающие и если фраза была длиннее трех слов, то смысл её терялся. Дмитрий взглянул на часы.

– Семь тридцать… тридцать…цать, – подумал он. – Надо продержаться… продержаться… держаться… аться всего пол часа… часа… часа.

Дмитрий медленно зашёл в вестибюль метро и прижался к холодной кафельной стене. Он решил, что если ни с кем не общаться и по возможности ни о чём не думать, то выносить воздействие Звука становится намного легче.

Зазвонил мобильник. Дмитрий замедленным движением достал его из заднего кармана джинсов. Звонила Вика, его девушка.

– Дима! – взволнованным голосом проговорила Вика. – У тебя всё в порядке? Тут такое про Некрасовку в соцсетях пишут! Это всё Звук, да?!

– Всё нормально, Вик. Я в порядке, – попытался успокоить взволнованную девушку Дмитрий. Было невыносимо трудно улавливать смысл сказанного из-за непрерывного эха в голове.

– Дим, что там происходит? – не унималась Вика. – Там что-то серьёзное с этим Звуком, да? Это меня пугает.

– Всё нормально, потерплю пол часа и всё успокоится. Это не длится дольше тридцати минут. Я засекал, – из-за замедленной реакции казалось, что Дмитрий говорит спокойно.

– Я поняла, хорошо…– Дмитрий не дослушал. Разговаривать, и особенно слушать под аномальным воздействием Звука было мучительно тяжело, и парень отключил телефон.

Через пол часа Звук стал постепенно сходить на нет, а вместе с ним и его воздействие на психику людей. Вернулась прежняя возможность нормально мыслить и двигаться. Дмитрий прошел через турникет и спустился по ступенькам к ожидавшему поезду. “Странное дело с этим Звуком, – размышлял парень по пути на работу. – Такого раньше не случалось, иначе об этом уже написали или видео в инете выложили. Развивается он, что ли? Если так дальше пойдёт, ни общаться нельзя будет нормально, ни, допустим, пиццу на дом заказать. Все человеческое сообщество просто рухнет”.

Минут через сорок Дмитрий зашёл в кафе. Курьеры были на своих местах и ждали заказов. Все уже были наслышаны об инциденте со Звуком в Некрасовке, но к Дмитрию никто с расспросами не приставал, чему он был только рад. Ему бы не хотелось объяснять произошедшее, ведь он сам не понял толком, что же это было. Сотрудники кафе были заняты своими делами и не очень обращали внимания друг на друга.

Получив первые три заказа, Дмитрий уложил их в заплечную сумку и, прихватив самокат, вышел на улицу. Не успел он проехать и ста метров по улице Зеленодольской, как снова зазвонил мобильник. Это была Вика. На ходу придерживая одной рукой руль самоката, второй он прижал телефон к уху.

– Дим, Дим, теперь это у нас происходит! – девушка срывалась на крик. – Никто никого не может понять! Это просто ужас какой-то!

– Вика не нервничай, просто выжди тридцать минут и всё! – посоветовал Дмитрий.

– Я тебя странно слышу! Что-то с моей головой! – плакала насмерть перепуганная девушка.

Дмитрий остановил самокат. Он понимал, что сейчас творится с Викой и, как мог, стал её успокаивать, произнося с перерывами по одному-двум словам за раз, чтобы их смысл правильно доходил до девушки. Через какое-то время Вика пришла в себя.

– Это временно… временно… менно. Через пол часа… часа… часа… все пройдет… пройдет… ёт… Потерпи, – слышала Вика голос Дмитрия в своем сознании.

Вика работала в агентстве недвижимости. В большом офисе трудилось довольно много агентов, и для каждого клиент был на вес золота, а тут внезапно такое…! Никто ничего толком не мог понять. Переговоры с клиентами прерывались. Попытки друг у друга выяснить, что происходит, не венчались успехом. Казалось, безумие поразило окружающих. Всех постепенно охватывал панический страх.

В этот день Звук методично прошелся почти по всей Москве. Начиная с половины восьмого утра, его слышали в районе Некрасовки и Люберец. Около десяти – на улице 1905 года, где как раз находился офис Вики. В одиннадцать часов – в центре Москвы. Перемещаясь совершенно непредсказуемо, Звук то затухал в одном районе, то, через некоторое время, слышался в другом. Он терроризировал москвичей весь день, вплоть до десяти часов вечера. Везде, где он появлялся, люди испытывали одно и то же: заторможенность реакций, сложность в восприятии звуков, затруднение мыслительного процесса. Каждый из попавших в поражение, справлялся с трудностями по своему. И, если раньше Звук доставлял лишь неприятные ощущения, беспокойство и раздражение, то теперь он действительно производил ужасающее действие на окружающих.

События этого дня дали мощный толчок для недовольства молчанием властей. Сайты госструктур не выдержали массового наплыва обращений и обвалились ещё в три часа пополудни. Многие горожане пришли в местные муниципальные учреждения. Сотрудники госучреждений просто отключали раскалившиеся от звонков телефоны. Жители вынуждены были приходить лично, чтобы потребовать вразумительного ответа у властей. Госслужащие и чиновники сами испытавшие на себе воздействие Звука, были заинтересованы в ответах не меньше рядовых граждан. В срочном порядке были разосланы депутатские запросы в соответствующие органы, и уже к вечеру по всем новостным каналам выступали ученые, назначенные ответственными за исследование феномена. Их объяснения казались наскоро слепленными неправдоподобными пустышками не способными не только успокоить граждан, но и хоть как-то внятно объяснить появление Звука.

Большинство населения понимало, что затягивание властями разъяснения происходит не из-за желания скрыть сам факт феномена, а от незнания его природы. Ученые различных НИИ и даже военных институтов сразу принялись за изучения Звука. Но успехи их были минимальны. Во-первых – предсказать место и время следующего появления Звука было невозможно. Во-вторых – даже когда приходила информация о том, где проявился феномен в очередной раз, застать его не всегда получалось по причине непродолжительного его воздействия. Тридцати минут не всегда хватало, чтобы вовремя добраться до места события.

Четвёртый день показал, Звук не собирается пропадать, а лишь усиливает своё влияние. На самом высшем уровне было принято решение об объединении усилий всех институтов, принимающих участие в исследовании явления, под началом военных. Даже корреспонденты СМИ и блогеры должны были передавать имеющуюся у них информацию в координационный штаб исследований. Бригады с необходимым оборудованием были направлены в каждый район Москвы, который, как показала практика, в любую минуту мог быть подвержен влиянию аномалии. Такие действия властей должны были на время успокоить горожан, о чём любезно сообщили все телеканалы страны.

Отработав в этот день без происшествий, Дмитрий вернулся домой к десяти вечера. Приняв душ, он переоделся в домашнее – потертую футболку и широкие тренировочные штаны. На выход Дмитрий предпочитал одеваться “с иголочки”. Имея от природы хороший вкус, он всегда тщательно подбирал гардероб. Предпочитая всегда быть в центре внимания, Дмитрий никогда не скупился на стильные вещи, выгодно подчеркивающие его высокий (метр восемьдесят) рост и стройную спортивную фигуру. С модной стрижкой, ухоженными руками и красивым, мужественным лицом он являл собой классического представителя московской молодёжи. Он мог сойти за своего и в клубной тусовке, и в среде молодых бизнесменов, и в фешенебельном спортзале. Дома же Дмитрий предпочитал вещи простые, но комфортные.

Достав из холодильника бутылку кефира, он уселся в большое чёрное кресло за компьютер, предпочитая огромный монитор маленькому ноутбуку. Попивая кефир и закусывая его свежим батоном из местной пекарни, он погрузился в изучение новостей в соцсетях. Интернет кипел. Обсуждение так сильно напугавшего москвичей Звука распространилось на всю страну. Подключились даже блогеры из-за рубежа, наперебой выдвигающие одну теорию за другой. Некоторые интересовались, когда это явление распространится и на другие города России. Кое-кто облегченно вздыхал, что их это не коснулось, но находились и упоротые фанатики утверждающие, что это кара небесная, свалившаяся на головы москвичей за их грехи.

Новости о странном явлении в Москве даже за рубежом вышли за рамки интернета и уже все центральные СМИ Запада говорили о накрывшем российскую столицу страшном Звуке, имеющем тяжелые последствия влияния на психику людей. Если верить западным СМИ, то в России начинался уже чуть ли не апокалипсис. Судя по нездоровому ажиотажу в соцсетях и телевидении вокруг Звука, Дмитрий понял, что ситуация из непонятной, вскоре может перерасти в неуправляемую, а потому опасную.