Читаем Военные разведчики XX века онлайн бесплатно

Еще за 600 лет до н. э. китайский философ Сунь-цзы написал книгу об искусстве шпионажа, которая называлась «Происхождение стратегии — искусства войны». В ней автор, в частности, утверждает: нельзя обладать тем, что называется предвидением, посредством духов и богов, а также прибегая к историческим аналогиям и собственным размышлениям. Подобным даром наделены лишь люди, осведомленные, что творится у врага… По Сунь-цзы, нужно различать пять категорий шпионов: местные, обращенные, внутренние, обреченные, прижившиеся. Когда начинают действовать все пять категорий шпионов, никто не в состоянии раскрыть их секретную систему. Если владыка крепко держит в руках всю сеть, он практически неуязвим. Местные шпионы действуют среди населения того или иного района. Обращенные шпионы — это шпионы врага, которые используются в целях, направленных против него. Внутренние шпионы, как правило, — люди, занимающие определенные посты в различных организациях противника. Обреченные — те, кто работают открыто в целях обмана противника, сообщая ему заведомо ложные сведения, которым тот должен поверить. Прижившиеся — те, кто приносят своим хозяевам информацию из вражеского лагеря…

«Верьте мне, — писал Сунь-цзы, — анализируя исходы военных баталий, я невольно пришел к выводу, что не столько храбрость пехоты или отвага кавалерии и артиллерии решали судьбы многих сражений, сколько это проклятое невидимое оружие, называемое шпионами». Тот, кто начертал эти слова, не был ни историком, раздумывающим в кабинетной тиши о необратимости времени, ни гражданским министром, склонным к скепсису в отношении военного решения проблем вообще, а одним из выдающихся полководцев прошлого… Ни минуты не сомневаясь в своем военном гении, Наполеон прекрасно понимал, что без ловкости и смелости секретных агентов он не одержал бы тех блестящих побед, которыми была отмечена кампания 1805 года.

История международного шпионажа — это Ким Филби, Абель, Джордж Блейк, Энтони Блант, Урзел Лоренцен и десятки других, не менее известных имен. В тридцатые годы в Англии работала целая «колонна», позднее ставшая известной под именем «кембриджской пятерки». В нее входили К. Филби, Д. Маклин, Г. Берджес, Д. Кернкросс и Э. Блант. На Лубянке их называли «большой пятеркой». Один из них, сэр Энтони Блант, — выдающийся английский ученый, родственник и советник короля Георга VI и королевы Елизаветы II — четверть века работал на Москву и своей разведывательной деятельностью оказал неоценимую услугу нашей стране.

Имена людей, о которых рассказывает эта книга, и по сей день будоражат умы многих. Когда английская контрразведка арестовала Блейка, мировая пресса уверяла, будто он разоблачил «всю британскую шпионскую сеть, действовавшую в Европе». А чего стоит его легендарный побег из тюрьмы Уормвуд-Скрабс!.. О Блейке писали много, но не всегда достоверно. Ведь никто из авторов с ним не встречался, приходилось что-то домысливать. Пожалуй, точнее всех охарактеризовал его Гордон Лонсдейл (К. Т. Молодый) в документальной повести «Профессия: иностранец»: «Знаменитый Блейк, работавший на нас долгие годы без копейки денег, — чрезвычайная редкость. Он просто умный человек: проанализировал ситуацию в мире, определил ее истоки, перспективу, а затем, посчитав нашу политику более справедливой, принял обдуманное решение помогать нам».

Считается, что разведданные по атомным разработкам США экономили нашей стране по два — три года работы в закрытых лабораториях и по 18–20 миллионов рублей в денежном исчислении конца 40-х годов.

— Как это понимать, каждый раз, когда наш флот проводит маневры, советские корабли маячат рядом и наблюдают! — жаловался американский адмирал своему коллеге.

— Может, это просто совпадение? — не верил коллега.

— Какое там совпадение! Такое впечатление, что им известны все наши оперативные планы…

Были у противника и другие неприятные проколы. В 1968 году американцы специально разработали провокационную операцию — проверить реакцию советских военно-морских сил на маневры американских кораблей, включавших три авианосца, в районе Камчатки. Никакой реакции не последовало, как будто Советы спали крепким сном и не заботились о своей безопасности. Ясно было, что утечки информации не случайны и враг проник в тайны американских коммуникаций. Но где и как?

Со всеми этими и многими другими поразительными событиями читатели и познакомятся на страницах предлагаемой книги.

Тот вечер выдался особенно душным в Каире, и гости, собравшиеся на очередной дипломатический раут, который устроил шеф британской военной комиссии — Арабского бюро — генерал Клейтон, с нетерпением ожидали того момента, когда можно будет исчезнуть из отеля, не обидев всевидящего хозяина приема.

Англичане и французы, присутствовавшие на рауте, — союзники в только что вспыхнувшей мировой войне, вполне респектабельные союзники в том, что касается европейского театра военных действий. Но здесь, на Арабском Востоке, британской короне союзники не нужны. Британской короне нужны колонии. Ими она не желает делиться ни с кем. Поэтому беззаботней всех на том душном приеме выглядели женщины. Хотя отнюдь не все…

Маркиза Маргерит д’Андюрен, неизменно вызывавшая восхищение разновозрастных «рыцарей» не только своим шармом, но и весьма легкомысленным отношением к святости брака, была в тот вечер чем-то сильно озабочена. На прием она пришла без мужа. Впрочем, маркиз Пьер д’Андюрен, преподнесший жене вместе с титулом и весьма приличное состояние, давно уже махнул рукой на ее шалости. Война застала их в Египте во время свадебного путешествия, и маркиз не очень торопился возвращаться в родные пенаты. Маргерит тоже не торопилась в Париж, поскольку коллекция ее поклонников пополнилась еще одним, на сей раз молодым английским офицером.

Он стоял в углу зала, держа в руке фужер с сельтерской, в котором плавали кусочки льда. Белокурые волосы над высоким лбом, голубые глаза, сухое, гладко выбритое лицо. Но Маргерит знала наверняка, что не устоит перед странной, гипнотизирующей обворожительностью голоса этого человека. Выждав, когда от маркизы отлетит рой вздыхателей, он подошел к ней со скучающим лицом, церемонно поклонился и, тихо шепнув: «Я жду вас в номере на втором этаже», удалился из зала.

…Это было самое странное свидание в богатой любовными приключениями жизни Маргерит. Офицер сказал очень просто, словно они были знакомы много-много лет и уже неоднократно говорили об этом деле: «Моя дорогая маркиза, помогите Британии. Нам крайне необходимо, чтобы вы познакомились с Саид-па-шой. Завтра вас примет генерал Клейтон. Мы не останемся в долгу. Согласны?»

Нет, она действительно не могла устоять перед странной, гипнотизирующей обворожительностью его голоса и согласилась. Через несколько месяцев маркиза Маргерит д’Андюрен стала любовницей одного из вождей арабских племен и начала поставлять необходимую информацию. Военный разведчик Лоуренс получил из Лондона благодарность за очередную вербовку. Она была одной из наиболее трудных для него. Лоуренс очень не любил женщин. Не любил их всю жизнь…

О нем писали книги, снимались кинофильмы, высказывались самые разнополюсные суждения, в которых слову «гений» противопоставлялся антипод, характеризуемый отнюдь не джентльменским существительным «интриган». Впрочем, и шекспировского

Яго нередко называли «гением злодейства». Все зависит от того, чему, какому делу, какой цели служит талант человека. Добру или злу, правде или лжи.

Лоуренс был незаурядным военным разведчиком для своего времени. Он прекрасно знал арабский язык и наречия многих бедуинских племен, изучил не только их быт и нравы, но и религию. Еще до начала первой мировой войны он исколесил практически всю Аравию, установил тесные связи с вождями наиболее крупных арабских племен, знал как свои пять пальцев их слабые струны, что и позволило ему в конечном итоге выдвинуться в первые ряды организаторов арабского восстания. Именно такой актер был нужен британскому империализму на подмостках аравийского театра войны.

Что привязывало британские войска к столь неудобному плацдарму, где приходилось не только вести военные действия, но и вкладывать немалые средства в создание коммуникаций и баз? Прежде всего стратегическое значение этого района. Здесь пролегали Геджасская и Дамасская железные дороги — основные артерии снабжения турецкой армии в зоне Суэцкого канала. Воевать с турками, используя регулярные войска, привязанные к своим базам, было очень неудобно. Возникла необходимость в мелких подвижных отрядах, привыкших к длительным переходам по безлюдной пустыне, способных неожиданно появляться в тылах турецких войск и совершать диверсии на железных дорогах. Поэтому-то английскому генеральному штабу и пришла идея воспользоваться антитурецкой настроенностью арабов, дабы сколотить из них именно такие «летучие» повстанческие соединения. Дело было за человеком, который вошел бы в доверие к корыстолюбивым и продажным вождям арабских племен и направил их действия в единое русло, необходимое британскому империализму, чтобы воевать с Турцией чужими руками, не отвлекая дополнительных сил с западного фронта.

Мы тщетно будем искать в биографии Лоуренса какие-то сверхчеловеческие черты характера, каковые столь охотно живописуют западные исследователи карьеры британского «супершпиона». Отметим непомерно раздутое честолюбие, лицемерие, склонность к авантюризму и редкое упорство этого человека. Отметим лишь для того, чтобы лучше понять калейдоскоп жизненных передряг, через которые прошел Лоуренс. В отличие от многих своих коллег по профессии он был равнодушен не только к женщинам, но и к деньгам.

Томас Эдвард Лоуренс родился 15 августа 1888 года в Северном Уэльсе, в довольно бедной семье, после длительных скитаний по Шотландии и Британии осевшей в Оксфорде. Здесь Эдвард начал учиться. «Школа, — писал он впоследствии, — была бесполезным и отнимавшим много времени занятием, которое я ненавидел от всей души». Времени действительно не хватало. Не хватало для чтения книг о крестовых походах и археологии. Мальчишеская увлеченность историей переросла позже в серьезное увлечение археологией. Уже будучи в университете, Лоуренс написал дипломную работу на тему «Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы»; работа была отмечена первой премией. Прежде чем сдать диплом на суд специалистов, Лоуренс побывал в Сирии, где изучил все известные доселе развалины замков крестоносцев.

«Моя бедность, — писал Лоуренс в мемуарах, — позволила мне изучить те круги людей, от которых богатый путешественник отрезан своими деньгами и спутниками. Я окунулся в самую гущу масс, воспользовавшись проявлением ко мне их симпатий… Среди арабов не было ни различия в традициях, ни каких-либо этнических различий; вся неограниченная власть принадлежала великому шейху. Арабы говорили мне, что никто, несмотря на его достоинства, не смог бы стать их вождем, если бы не ел такой же пищи, как они, не носил бы их одежды и не жил бы одинаковой с ними жизнью». Культуру древних и жизнь современных арабов Лоуренс изучал не один. Им руководил известный археолог профессор Хоггарт, человек, сыгравший не последнюю роль в резком повороте судьбы подававшего большие надежды молодого историка. Дело в том, что Хоггарт был отменным специалистом не только в археологии, но и в шпионаже, которым занимался долгие годы, работая на британскую разведку. Готовясь к мировой войне, Англия постоянно посылала на турецко-египетскую границу ту или иную «экспедицию», которую неизменно возглавлял профессор Хоггарт. Известный английский писатель Р. Олдингтон не без иронии замечал: «Так как честность — лучшая политика, было принято решение произвести топографические съемки, прикрываясь археологической экспедицией, в составе которой состоял и Лоуренс, направленный на Синай по требованию военного министерства».

Лоуренс проработал бок о бок с профессором Хог-гартом с 1910 по 1914 год, неоднократно выезжал по его заданиям в Сирию и Палестину для сбора необходимой британской разведслужбе информации и установления перспективных контактов. Начав военную карьеру в географическом отделе военного министерства, Лоуренс перешел затем в филиал, значившийся под названием «Арабское бюро». С началом первой мировой войны оно превратилось в координационный центр английской секретной службы на Арабском Востоке. Возглавлял бюро генерал Клейтон.

Английскими и не английскими историками исписана не одна сотня страниц, посвященных тому, как Лоуренс, «друг»- арабов, стал незаменимым человеком при свите саудовского короля Хуссейна, а затем вторым «я» одного из его сыновей — Фейсала, под властью которого находились многие племена. Удачно брошенный лозунг объединения арабов для борьбы с Турцией, воевавшей в союзе с Германией против Антанты, позволили Фейсалу — Лоуренсу поднять восстание среди местного населения, сплотить его и создать вполне боеспособную армию, состоявшую из диверсионных отрядов, которые доставляли много неприятностей регулярным турецким войскам. До самых последних дней войны полковник Лоуренс находился при армии Фейсала в официальном качестве военного советника и офицера связи арабского фронта со ставкой английского командования на Среднем Востоке.

«Друг» арабов? Мы взяли это слово в кавычки. И не случайно. Секретная инструкция Лоуренса по обращению с арабами, предназначенная для вновь прибывающих офицеров британской армии, свидетельствует об обратном. «Двадцать семь статей» руководства — весьма яркое доказательство того, как Лоуренс относился к тем арабским «друзьям», которые держали за пазухой увесистые британские булыжники. Приведем некоторые из этих 27 статей.

«Добейтесь доверия вождя и удерживайте его доверие. Укрепляйте, если можете, престиж вождя перед другими за свой счет. Никогда не отказывайтесь и не разбивайте тех планов, которые он может предложить. Всегда одобряйте их, а похвалив, изменяйте мало-помалу, заставляя самого вождя вносить предложения до тех пор, пока они не будут совпадать с вашим собственным мнением…

Хотя бедуина трудно заставить что-либо делать, им легко руководить, если только у вас хватит терпения. Чем будет менее заметно ваше вмешательство, тем больше будет ваше влияние. Бедуины с охотой станут следовать вашему совету, даже не предполагая, что вы или кто-либо другой знает об этом.