Читаем Записки на гитаре (ЛП) онлайн бесплатно
Записки на гитаре (ЛП)
Трогательная история невероятной дружбы правильной девушки, изучающей классическую музыку, и плохого парня-гитариста, рассказанная через записки, лирику, тексты песен и различные события. Переведено для группы: http://vk.com/dream_real_team
Романы / Современные любовные романыФилип Тосио Судо.
...МАШИНЫ СТОЯТ БАМПЕР К БАМПЕРУ В РЕЗУЛЬТАТЕ АВАРИИ НА ЛЕВОЙ ПОЛОСЕ. СПАСАТЕЛИ УЖЕ ПРИЕХАЛИ К МЕСТУ СОБЫТИЙ. С МИНУТЫ НА МИНУТУ ВЫ СМОЖЕТЕ БЕЗОПАСНО ВЫЕХАТЬ К САЛОНУ АВТОЗАПЧАСТЕЙ МОНТГОМЕРИ...
Звуки радио-будильника ворвались в уши Триппа Броуди, так что ему пришлось открыть глаза. После того, как он трижды медленно моргнул, до него дошло, что именно он видит в трех футах от кровати: записка вместо гитары приклеена к металлической стойке для гитары.
Садясь на кровати и откидывая с глаз длинные грязные волосы, он вчитывается в записку.
Дорогой Трипп.
Знаю, что ты рассердишься, но ты так и не выполнил свою часть сделки. Ты так и не прочитал заданное на лето по литературе, не занимался математикой. Ты только и делал, что запирался в комнате и играл на гитаре. Возникает ощущение, что у тебя зависимость от нее. Такая изоляция вредит. Ты способен учиться на пятерки. Получишь гитару обратно, если заработаешь пятерки по всем предметам до конца семестра и хотя бы попытаешься стать общительнее. Не ходи в школу с кислым лицом. В этом году разговаривай с людьми, ладно? От этого ты не умрешь.
Люблю, мама.
P.S. Вини в этом только себя. Я правда верю, что в будущем ты за это скажешь спасибо.
Прошло какое-то время, пока он погружался в действительность. Его комната маленькая и жаркая, кондиционер дует ничтожно слабым потоком прохлады.
Ему хочется кричать, но он так и не открывает рта. Она, наверно, хорошо все продумала, подумал он, забрала гитару ночью перед началом школьного года, чтобы не дать ему времени все обсудить. Воровка и трусиха.
Он натягивает шорты и футболку и идет на кухню, достает из шкафчика пакет ее молотого кофе и высыпает в мусоропровод. Затем подходит к горшку с алоэ, ложкой пересыпает землю в пакет из-под кофе, извиняется перед растением, аккуратно сворачивает верх пакета и ставит обратно в шкафчик.
Мелко измельченная с французской обжаркой земля.
Так тебе.
Лайла Маркс лежит на кровати, уставившись в поток, полностью одетая, вьющиеся темные волосы рассыпаны по подушке, как листья папоротника. Ее сердце стучит необычайно громко. Она прикладывает к нему руку. Спокойнее.
Звонит ее телефон. Даже не глядя на экран, она знает, что это Энни. Прямо сейчас ей не хочется слышать голос лучшей подруги, ведь тогда ее сердце застучит еще быстрее. Но она отвечает.
– Что ты надела? – спрашивает Энни.
– Оранжевый топ. Синюю юбку, – отвечает Лайла.
– А туфли, выбранные мной? – спрашивает Энни.
– Да. Я лежу на кровати. Ощущаю себя мертвой.
– Это отвратительно. Не говори так. Ты меня пугаешь, – говорит Энни. – Мы подхватим тебя через пять минут. Готовься.
Лайла засовывает телефон в карман джинсовой юбки. Черный чехол ее виолончели на положенном ему месте – посреди спальни. Она вообразила, как распахивает окно и выкидывает этот чехол, представляет, как он раскрывается, достигнув земли, а виолончель разлетается на кусочки.
– Лайла! – зовет ее папа.
Она берет виолончель и выходит за дверь.
Ее папа стоит у подножия лестницы, глядя в телефон.
– Только что получил письмо от Доктора Превски. Она согласилась добавить к твоим занятиям пятнадцать минут, так что ты сможешь подготовиться к прослушиванию Коулс.
Сердце у Лайлы опять заколотилось.
– Здорово, – бормочет она, ища что-то в рюкзаке.
Подъехала машина с Энни, и папа Лайлы проводил ее, взяв в руки виолончель.
– Сыграй отрывок Бруха, – говорит он. – Только вторую часть. Это продемонстрирует мистеру Якоби твой уровень.
– Все поняла, пап, – отвечает она с улыбкой.
– Отличного первого дня, милая! – Он кладет виолончель в багажник и, пока Лайла садится в машину, здоровается с мамой Энни.
– Лайла, ты очаровательна, – произносит миссис Вин.
– Совершенно очаровательна, – говорит Энни со смехом.
– Спасибо, – благодарит Лайла миссис Вин.
– Вы обе очаровательны, – говорит отец Лайлы, закрывая дверь машины.
– Мы не хотим быть очаровательными, – отвечает Энни. – Мы хотим выглядеть изысканными.
И когда миссис Вин уже собирается отъезжать, папа Лайлы стучит в окно.
Лайла выглядывает.
– Ты где потеряла голову? Пристегнись, – кричит он сквозь стекло.
– Прости, – говорит она, пристегиваясь.
– Готова? – спрашивает миссис Вин.
– Да, – обманывает ее Лайла.
Триппу хочется развернуться и убежать. Слишком много учеников одновременно пытается пройти в двери, смеясь и крича. Когда он оказывается внутри, девушка возле него кричит другой через весь коридор:
– Бини, ты так мило выглядишь!
Бини вопит ей в ответ:
– Кейси, я все лето скучала по тебе!
Трипп оборачивается к девушке по имени Бини, которую он вообще не знает, и спрашивает:
– Почему ты солгала?
– Что? – девушка смотрит на него.
– По тому, как звучит твой голос, становится, очевидно, что ты лжешь, – объясняет он.
– По тому, как звучит твой голос, становится, очевидно, что ты идиот. – И девушка ушла дальше.
Кому нужна, правда? Никому. Ну, он сегодня с кем-то побеседовал. Он может сказать так маме. Поправляет наушники и включает музыку.
Мистер Хэндлон, заместитель директора, не у себя в кабинете.
– С возвращением, Алекс. Девочки, рад вас видеть! Трипп Броуди, вынимай наушники или я их заберу.
– Обещаю, что уберу их в классе, – попытался уговорить его Трипп.
– Убирай сейчас же или они мои. Тебе известны правила.
Нехотя, он выключает музыку и движется дальше сквозь толпу. От криков и топота, а также запаха краски, у него кружится голова. Он достает из кармана расписание:
Введение в прикладные и технические науки, кабинет Т113.
И идет в сторону коридора с обозначением Т[1].
– Здравствуйте, миссис Сайкс! – крикнула девушка возле него. – Как вы провели лето?
Это овальнолицая Энни Вин с подружкой, известной личностью в его школе. Совершенство в квадрате. Они проходят мимо него, спеша, неся в руках инструменты, радостные встрече с учителями, обрадованные возвращению.
– В ваших бодрых головках мозги не отбивают молоточком веселые песенки целыми днями? – спрашивает он у них.
Энни глядит на него с омерзением и тащит Лайлу к доске объявлений напротив музыкального класса. Трипп замечает объявление, на которое они смотрят:
ЗАПИСЬ В МУЗЫКАЛЬНУЮ СТУДИЮ.
– Патрисия Кент уже записалась! – восклицает Энни.
Он встает сзади них и вчитывается, глядя поверх волос Лайлы:
МУЗЫКАЛЬНАЯ СТУДИЯ
ДОСТУПНА ДЛЯ ВСЕХ
ВО ВРЕМЯ ОБЕДЕННОГО ПЕРЕРЫВА
НИЖЕ ИДЕТ РЕГИСТРАЦИЯ
НА ЭТОТ СЕМЕСТР.
СОСТАВЛЕННОЕ РАСПИСАНИЕ
ВЫВЕСЯТ 8 СЕНТЯБРЯ,
СТУДИЯ ОТКРОЕТ СВОИ ДВЕРИ
15 СЕНТЯБРЯ.
Пока Энни записывает их с Лайлой имена на первых строках, Трипп просматривает доску объявлений и видит еще одну запись:
УЧЕНИКАМ ИЗ ГРУПП/ОРКЕСТРОВ,
КОТОРЫМ НУЖНЫ
ШКОЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ,
КАК МОЖНО СКОРЕЕ
ОБРАТИТЬСЯ К МИСТЕРУ ЯКОБИ.
– Идем, – говорит Энни, и они проходят к кабинету для музыкантов-оркестрантов.
Трипп достает ручку. И пишет под именем Лайлы:
Трипп Броуди (не играю в группе или оркестре), хочу попасть в студию (если школа одолжит мне гитару).
Он уже начинает отступать, но останавливается и приписывает:
Это не прикол. А вопрос выживания.
Как только звенит звонок с последнего урока, Трипп идет к шкафчику, как вдруг звонит его телефон.
Звонит мама.
– Мама, я с тобой не разговариваю.
– Как в школе?
– Я же сказал, что не разговариваю с тобой.
– Во время обеда я разговаривала с твоим преподавателем по алгебре, – говорит его мама. – Она снимет только два балла, если ты сдашь летнее задание к концу недели.
– А я сегодня разговаривал с Богом. И он снимет всего два балла, если ты исповедуешь грехи и вернешь мне мою гитару.
– Очень смешно. Слушай, я понимаю, для тебя это было ударом...
– Я не могу жить без моей гитары.
– Вот видишь. У тебя прямо зависимость от нее. Тебе полезно сделать перерыв и сосредоточиться на...
– Я не могу.
– Сколько раз за лето я тебя предупреждала. Знаю, что это решительная мера, но я больше не знала...
– Она на чердаке?
– Ее нет в доме, так что не стоит его переворачивать в поисках. О, кстати, это напомнило мне кое-что. В четыре придет парень, обрабатывать дом от термитов. Отведи его в подвал и покажи разъеденную деревянную балку. Я тебе ее показывала. Он распылит яд и расставит какие-то ловушки или что-то такое.
– Я понял, ты термит, – произносит он. – Ты разъела мне душу.
– Очень смешно.
– Я лишь пустая оболочка. И развалюсь.
– Иди домой и разберись с математикой. Вечером я все проверю. Пока.
Трипп закрывает телефон, кладет его в задний карман и идет по шумному коридору. Когда он выходит на улицу, яркое великолепие дня словно пинает его.
– Трипп! – вопль его мамы сотрясает комнату. Она стоит в дверях, держа в руках пакет с землей.
– Где мой кофе?
Он поворачивается лицом к стене и натягивает одеяло. Термитша прибыла.
Она подходит ближе.
– Как по-детски. Где он?
– Может, ушел проведать мою гитару.
– Тебе же лучше, если ты его не выбросил.
Он поворачивается и смотрит на нее.
– Мам, ты так напряжена. Похоже, у тебя зависимость от него.
Она смотрит на него.
– Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что вернешь гитару после шутки с кофе. Я всегда могу купить еще одну пачку кофе, Трипп. И я вычту сумму из твоих денег.
И Термитша убегает. Когда дверь хлопает, он показывает ей язык. Это по-детски?
Да. Если взросление означает, что, когда ты вырастешь, можешь забрать у сына единственную что-то значащую для него вещь, то зачем взрослеть?
ЧЕТВЕРТОЕ СЕНТЯБРЯ. ЧЕТВЕРГ.
ОРКЕСТРОВЫЙ РЕПЕТИЦИОННЫЙ КЛАСС; 8:56.
С мистером Якоби в качестве дирижера оркестр репетирует новый отрывок: новый учебный год – новый учитель. А Лайла ждет вступления виолончелей. Ее указательный палец прямо у ля малой октавы, струны, с которой она начнет играть. Но темное видение вспыхивает в ее мыслях, словно десятисекундный фильм ужасов: как только она зажимает струну, срабатывает установленная в виолончель бомба.
Она знает, что только вообразила это, но ее ладони все же потеют, и ускоряется пульс.
Ужасно громкий новый метроном непрерывно щелкает, смычки скользят по скрипкам в идеальном унисоне, виолончели справа от нее вступают в мелодию, но Лайла даже не пошевелилась.
Ее сердце стучит слишком громко. Могут ли сердечные мышцы слишком сильно сжиматься? Такое возможно? «Успокойся», - приказывает она сама себе. Вступишь в следующем такте.
– Такт 6/4, – шепчет парень возле нее, его голос мурлычет от удовольствия, что Лайла Маркс забылась.
Она начинает играть, и виолончель не взрывается. Пальцами левой руки она вырисовывает ноты и аккорды, правой держит смычок, но руки словно принадлежат кому-то другому, а она лишь приложение к ним.
– Энергичнее! – мистер Якоби перекрикивает все нарастающие звуки.
Когда отрывок отыгран, а преподаватель раздает комментарии, Энни Вин оборачивается, хмурит брови и пожимает плечами, подражая ему. Лайла улыбается через силу.
Урок заканчивается, и она с облегчением отодвигает виолончель.
– Якоби просто шутник. Это было слишком легко, – шепчет Энни. – А Джессике стоило бы почистить зубы. Надо сказать ей.
– Нельзя такое говорить, – шепотом отвечает Лайла.
– Может, мне положить ей на пюпитр ополаскиватель для рта. – Энни морщится и тянет Лайлу к двери. – Джессика сказала, что мисс Колливет собирается открыть кружок французского, и всем записавшимся она поставит пятерки автоматом.
– Энни, – перебивает ее Лайла. – Кажется, у меня... может ли в нашем возрасте случиться сердечный приступ?
Энни рассмеялась.
– Я видела по телевизору шоу, где у молодого парня был сердечный приступ, у него еще было отвратительное кольцо в соске, и когда доктор приложил дефибриллятор, или как он там называется, электричество прошло через металл кольца и доктора шандарахнуло током! – Энни захохотала. – Так что мораль такова: не пытайся спасти человека с пирсингом.
– У кого пирсинг? – Кеннет Чэн идет следом за ними.
– У Лайлы, – отвечает ему Энни.
– Неправда!
Энни смеется и, как только Кеннет уходит, шепчет:
– Ты нравишься ему, но у него огромный нос.
Стук сердца Лайлы перекрывает звуки шумного коридора. Она перекладывает книги, прижимает их к груди, надавливает, чтобы приглушить звук.
– Энни, а у тебя никогда не стучало сердце так громко, что его было слышно и без стетоскопа?
– Нет. – Энни останавливается. – У тебя что-то странное с сердцем?
– Вроде того.
– Все дело в первой учебной неделе, – пожимает плечами Энни. – Из-за этого у тебя сердечный приступ. Эй, а помнишь, как в пятом классе ты уверяла меня, что слышишь, как растут твои кости? Где-то около шести недель я прислушивалась к своим. – Она смеется и идет к кабинету английского, где всегда жарко и душно.
Пот выступает на лбу Лайлы. Успокойся. Она должна пережить школу.
Энни оборачивается и шепчет:
– Если ты умрешь от сердечного приступа и оставишь меня, знаешь, что я с тобой сделаю?
– Что? – спрашивает Лайла.
– Убью тебя. – Смеется Энни.
Трипп идет к классу и замечает, как преподаватель музыки вешает какое-то объявление на доску для объявлений.
ВРЕМЯ РАБОТЫ МУЗЫКАЛЬНЫХ СТУДИЙ: 11:26–12:10
СТУДИЯ А: ЧЕТНЫЕ ЧИСЛА – ПАТРИСИЯ КЕНТ;
НЕЧЕТНЫЕ ЧИСЛА – ЭННИ ВИН.
СТУДИЯ Б: ЧЕТНЫЕ ЧИСЛА – ЛАЙЛА МАРКС;
НЕЧЕТНЫЕ – ТРИПП БРОУДИ.
– Спасибо. Спасибо! – говорит Трипп.
Мистер Якоби оборачивается и смотрит на него:
– Трипп?
Трипп кивает.
– Вы жизнь мне спасли.
– Ладно, а я и не знал. На складе есть одна гитара. Но программа обучения направлена на группы и оркестры.
– А какая именно гитара?
– Акустическая, стальные струны, но ее струны оборваны, – хмурясь, говорит мистер Якоби. – Новые достаешь сам.
– Пока мне можно будет играть – это пустяки. Домой забирать можно?
Он качает головой.
– Нет. Ты не учишься в музыкальном классе. Технически, пользоваться инструментами могут только его ученики. Мы оставим гитару в студии Б. Кстати, там две девочки, серьезно занимающиеся музыкой, хотели бы репетировать ежедне...
– Я тоже серьезно занимаюсь музыкой.
– Я не оспаривал этого. Если решишь, что тебе не нужна студия, сразу же дай мне знать – я перераспределю ее. Правила увидишь в студии – там можно находиться только одному человеку; компьютерами пользоваться исключительно для музыки, никаких видеоигр или посиделок в Интернете; и убираться за собой.
– Все понял. Спасибо.
Мистер Якоби уходит к кабинету, где репетирует оркестр, а Трипп возвращается к своему классу. Начиная со следующего понедельника, день через день, у него будет ровно 44 минуты счастья. Что-то подтолкнуло его изнутри, и он подпрыгнул в воздух.
