Читаем Десять величайших открытий в истории медицины онлайн бесплатно

Книга, которую вы держите в руках, — не история западной медицины. Этой теме уже посвящено много замечательных работ. В нашей книге мы описали десять наиболее значимых, на наш взгляд, открытий в области медицины, которые были сделаны после выхода в 1543 году великого труда Андреаса Везалия «О строении человеческого тела». Эти открытия — те краеугольные камни, без которых современная медицина была бы невозможна.

В названии каждой главы — имя человека, стоявшего у истоков того или иного открытия. Однако мы упоминаем и о других ученых, внесших существенный вклад в дело. Так, в главе, посвященной бактериям, мы не только представляем Антони Левенгука, но пишем также о замечательных работах Роберта Коха, Луи Пастера и других. Аналогичным образом в названии главы, где рассказывается об открытии антибиотиков, стоит имя Александра Флеминга, но мы не забыли и о выдающихся ученых Говарде Флори и Эрнсте Чейне.

Для кого мы писали эту книгу? Мы надеемся, что любой достаточно интеллигентный и в меру образованный человек сочтет ее интересной. Наверняка она будет полезна для студентов и учащихся старших классов, увлекающихся наукой и медициной. Врачи, безусловно, найдут в ней кое-что новое. Мы мечтаем, чтобы студенты-медики, интерны и ординаторы внимательно изучили ее — если это случится, они не подумают, что потратили время зря. А если наши читатели испытают хотя бы частицу той радости и того восхищения, которые испытали мы, работая над книгой, значит, наш труд был не напрасен.

Один из нас посвятил сорок шесть, а другой — шестьдесят шесть лет изучению, практике и преподаванию медицины. Мы оба многие десятилетия занимались научными исследованиями и опубликовали в общей сложности более пятисот статей и полдюжины книг. Таким образом, наш суммарный стаж в медицине составляет сто двенадцать лет, и мы уверены, что хорошо знаем историю медицины и способны выбрать десять наиболее значимых открытий в этой науке.

Что касается критериев, согласно которым выбирались эти десять основополагающих открытий, то мы прежде всего рассматривали три составные части медицинской науки: науку о структуре и функциях человеческого тела и разума, науку о диагностике болезней и ран, науку о лечении болезней. Мы поставили перед собой вопрос: какие десять из тысяч сделанных открытий в этих трех областях превосходят по значению все остальные?

Из более чем пяти тысяч открытий, сделанных в западной медицине, нам относительно легко удалось выбрать сотню наиболее, на наш взгляд, значимых. Когда мы попытались сузить это число до двадцати пяти, задача усложнилась. Например, выявление роли хирургической антисептики и асептики в предотвращении бактериального инфицирования хирургических ран, безусловно, имело огромное значение, но меньшее, чем открытие Коха, установившего, что причиной инфекции являются бактерии. Опять-таки в предварительный список из ста достижений вошли открытия инсулина и кортизона (авторы которых получили Нобелевские премии); но при всей значимости этих открытий обнаружение существования бактерий и развитие анестезии сыграли куда большую роль.

И наконец, после того как мы выбрали десять самых важнейших, эпохальных открытий, мы показали их список трем букинистам, специализирующимся на продаже старинных книг по медицине. Коммерческий успех их деятельности зависит от того, могут ли они провести сравнительную оценку значимости тех или иных достижений в области медицины. Например, эти букинисты прекрасно разбираются в работах таких неизвестных большинству современных врачей ученых прошлого, как итальянец Фракасторо, австриец Ауэнбруггер и испанец Сервет, — не хуже, чем в английском алфавите. Более того, они хорошо знают и о том, что оттиск первой статьи о кортизоне является не меньшей редкостью, чем оттиск первой статьи о структуре ДНК. Но при этом за оттиск статьи о кортизоне они заплатят только несколько сотен долларов, а за оттиск статьи о ДНК — более двадцати пяти тысяч, и эта разница в стоимости будет продиктована исключительно значимостью открытия.

Список десяти открытий был показан и четырем хорошо информированным врачам, страстным коллекционерам редких и важных медицинских публикаций, к числу которых относятся и первые издания опубликованных описаний большинства открытий, упоминаемых в этой книге. Все они согласились с тем, что мы выбрали десять действительно наиболее выдающихся открытий в истории западной медицины.

После этого предварительного отбора мы опросили тридцать врачей из Стэнфордского университета и Медицинской школы Калифорнийского университета. Мы спрашивали их, знают ли они имена ученых, сделавших те десять открытий, которые мы отобрали. Все смогли вспомнить Андреаса Везалия, Уильяма Гарвея, Эдварда Дженнера, Вильгельма Рентгена, Александра Флеминга, Джеймса Уотсона и Фрэнсиса Крика. Большинство также помнили что-то об Антони Левенгуке, как об изобретателе микроскопа, но не как о человеке, открывшем существование бактерий. Ни один из этих врачей, преподающих студентам, интернам и аспирантам, не слышал о Россе Гаррисоне, Николае Аничкове или Морисе Уилкинсе. Только двое смогли вспомнить Кроуфорда Лонга. Однако, когда мы перечислили десять открытий, которые считали наиболее важными, и привели обоснования нашего выбора, с нами согласились все врачи, кроме одного. Тем не менее нас удивило, что многие из опрошенных нами медиков так мало знали о жизни и достижениях своих великих предшественников.

Интересно также, что, когда мы спросили президентов Университета Джона Хопкинса и Йельского университета, есть ли в их учебных заведениях мемориальные доски в память об изобретении способа выращивания культуры тканей, сделанном Россом Харрисоном, они не смогли вспомнить, кто он такой. А ведь Харрисон опубликовал предварительное сообщение о придуманной им методике в 1907 году, когда еще работал в Университете Хопкинса, а окончательный, полный вариант статьи вышел в свет в 1910 году, когда он уже перешел в Йель. (Позже президент Йельского университета написал нам, что в университете была создана профессорская кафедра, носящая имя Харрисона, а президент Университета Джона Хопкинса сообщил, что теперь фотография ученого висит в вестибюле университетской клиники.)

В трех из одиннадцати глав этой книги речь идет об открытиях, относящихся к структуре и функциям человеческого организма и мозга. В шести главах описаны достижения, имеющие отношение к лечению тех или иных заболеваний. В оставшейся главе рассказывается о случайном открытии важнейшего диагностического инструмента, рентгеновского излучения, об изобретении рентгеновского аппарата и о том, как был создан сканер для компьютерной томографии (КТ).

В заключительной, одиннадцатой, главе мы описываем то, что считаем наивысшей точкой всех открытий в сфере медицины. Тут читатели смогут сделать свой выбор, определить собственное «самое-самое важное открытие». Мы приглашаем их сравнить этот выбор с тем, который сделали мы, — о нем мы и расскажем в главе 11.

Наша книга не могла бы появиться без информации, любезно предоставленной нам рядом выдающихся ученых, и мы выражаем свою благодарность: нобелевским лауреатам Годфри Хаунсфилду и Алану Кормаку, а также доктору Джеймсу Амброузу, ответившим на наши вопросы при написании главы 6;

профессорам Леонарду Хефлику, Сергею Федорову и Ричарду Хэмму, докторам Джорджу Фареллу, Донне Пил, Роберту Стивенсону и Элизабет Харрисон (девяностовосьмилетней дочери Росса Харрисона), любезно сообщившим нам исторические факты при написании главы 7;

нобелевским лауреатам Фрэнсису Крику, сэру Аарону Клугу, сэру Питеру Медавару, Джеймсу Уотсону и Морису Уилкинсу и профессорам Эрвину Чаргаффу и Реймонду Гослингу, а также Джейн Кэлландер (бывшей сотруднице Би-би-си), давшим нам многочисленные интервью, без которых мы не смогли бы выстроить главу 10.

Мы особенно благодарны Роберту Шиндлеру, председателю отделения отоларингологии Калифорнийского университета в Сан-Франциско, помогавшему нам при составлении предварительного списка ста величайших открытий, который мы впоследствии сократили до десяти.

Мы выражаем благодарность Рэнни Райли — она первой предположила, что книга такого рода могла бы стать интересной для широкого круга читателей.

Мы чувствуем себя в долгу перед Линдой Болл, Кевином Мэрфи, Дианой Ремиллард и Джин Чен, которые отвечали за набор текста и обработку фотографий.

И наконец, мы благодарны Джеймсу К. Нельсону, доктору Бартону Спарагону и профессору Бартону Терберу за их неустанные советы, а также Вивиан Б. Уиллер за помощь, оказанную при издании книги.

Первое великое открытие в истории западной медицины принадлежит Андреасу Везалию, которому мы и воздаем должное в этой главе, однако у Везалия были предшественники, и мы не можем их не вспомнить.

Хотя Гиппократ и Аристотель имели кое-какое представление о некоторых костях и мышцах человека, ни тот ни другой не производили вскрытия человеческого тела. Их скудные сведения о человеческих органах основывались на результатах вскрытия животных. Однако в IV веке до нашей эры некий Герофилус из Александрии уже вскрыл несколько трупов. К несчастью, записи о результатах его наблюдений погибли при пожаре, что породило невероятную путаницу, царившую в анатомии на протяжении девятнадцати веков, до эпохи Везалия. Впрочем, утрата анатомических наблюдений Герофилуса была лишь одной из причин, затормозившей развитие анатомии. Вторая важная причина заключалась в трудах Галена, греческого врача, жившего во II веке. В течение многих сотен лет его анатомические наблюдения почитались как святыни, а любая критика в их адрес рассматривалась как опасная ересь, при этом усомнившийся в трудах Галена мог и лишиться жизни. Однако многие из приводимых великим греком описаний человеческих органов на самом деле основывались на изучении анатомии собак и обезьян, чего сам Гален и не скрывал. Судя по всему, в Древнем Риме вскрытие человеческого тела не разрешалось никому.

Во времена Средневековья вскрытие трупов было строго запрещено, анатомией никто не занимался, как, впрочем, и другими науками. Шли столетия, и только в монастырях еще теплилась какая-то интеллектуальная жизнь. Все изменилось в эпоху Возрождения. В некоторых итальянских городах-государствах (в частности, в Болонье, Падуе и Павии) стали ежегодно разрешать вскрытия нескольких казненных преступников — именно эти мертвые преступники, собственно, и сделали возможным рождение современной анатомии.

Первым, кто выполнил и описал вскрытие человеческого тела, стал Мондино де Луцци из Болоньи — его трактат «Anothomia» был написан в 1316 году, хотя увидел свет только в 1478-м. «Священные», хотя и ошибочные, анатомические наблюдения Галена настолько ослепили Мондино, что он не смог увидеть того, что бросалось в глаза. Как и Гален более чем за тысячу лет до него, Мондино дал неправильное описание селезенки как органа, опорожняющегося в желудок, печень счел пятидольной, нашел три желудочка в сердце и несколько сегментов в матке. Некоторые из его описаний справедливы для органов собаки, но никак не мужчины или женщины. И все же «Anothomia» де Луцци, выдержавшая более шестидесяти переизданий, в течение двухсот лет служила основным источником сведений об анатомическом строении человеческого тела.

В 1521 году Беренгарио да Карпи, возглавлявший кафедру хирургии и анатомии в Болонье, проведя, по имеющимся данным, более ста вскрытий, опубликовал свои «Комментарии» к «Anothomia». Эта книга, насчитывающая более тысячи страниц, впервые содержала анатомические иллюстрации, хотя и больше похожие на грубые схемы. Однако куда более важно то, что да Карпи стал первым ученым Средневековья и раннего Возрождения, решившимся поправить некоторые наиболее вопиющие анатомические заблуждения Галена. Вопреки ошибочным суждениям, сохранявшимся в течение четырнадцати веков, сердце больше не считалось трехжелудочковым, а матка — многосегментарным органом. Так рождалась наука анатомия.

Мы знаем, когда и где родился Везалий (в 1514 году в Брюсселе), в каких университетах он учился (в Лувене, Париже и Падуе), когда и где получил медицинскую степень (в 1537 году в Падуе). Мы даже знаем, на ком и когда он женился (на Анне ван Хамме в 1544 году) и что у него была одна дочь (Анна). Мы знаем, что в 1546 году он стал придворным врачом при императоре Священной Римской империи Карле V и оставался у него на службе до отречения Карла в 1556 году, после чего пользовал Филиппа II, короля Испании. Он служил при дворе вплоть до своей кончины в 1564 году, после возвращения из паломничества в Иерусалим.

Но вот почему Везалий отправился в это опасное путешествие — никто точно не знает. Может быть, во искупление какой-то ужасной ошибки? Существует версия о том, что он начал вскрывать тело якобы умершего дворянина, и оказалось, что у того еще бьется сердце. За эту страшную оплошность инквизиция приговорила врача к смерти, но король Филипп добился замены казни паломничеством. Какой бы ни была его истинная причина, очевидно, что Везалий отправился на Святую землю отнюдь не по собственным духовным устремлениям.

Все эти довольно скудные сведения о жизни Везалия остались бы неизвестными, если бы в 1543 году он не опубликовал книгу, которую отец американской медицины Уильям Ослер назвал «самой великой книгой в истории медицины». Прежде чем приступить к оценке этого революционного и по-настоящему изящного труда, остановимся подробнее на личности автора, Андреаса Везалия, врача эпохи позднего Возрождения. Определенное представление о его характере можно получить, читая его книгу. В возрасте тридцати двух лет он, вспоминая юность, описал некоторые занятия, которым предавался, но которые более не хотел продолжать [1].