Читаем Ведьма на службе онлайн бесплатно

Я глядела на три карты, которые мне выпали, и страдала. Башня, смерть и маг. То, что моей нынешней работе кранты, я поняла сразу. Но что значит маг?! Таро не было моей сильной стороной. Поэтому пришлось к магу доложить еще карту... Туз пентаклей. И еще одну... Король пентаклей.

Озадаченно почесала скулу. Новая работа, которая принесет существенную прибыль? Но причем тут гребаный маг?!

Посмотрела на дно колоды. Оно тоже мне ни о чем не сказало. Ну, шут, и что? Громко взвыла и начала материться. Потом затихла, вспоминая, что дома мама. Все же неприлично материться при ней. Я убрала карты в колоду, а колоду в тканевый мешочек. В груди неприятно всполошилась тревога. Терять свою работу я не хотела, пусть она мне и не нравилась. Но продержалась же я там как-то два года!

Отпуск меня угнетал. Я была рада, что он наконец-то наступил. Первые пару дней счастливо валялась в кровати и смотрела мистические сериалы. А спустя неделю радость моя улеглась. Меня душила скука. А еще мысли. Я всегда слишком много думала. И это мучило меня гораздо больше, чем плохие события в моей жизни.

Телефон забренчал. Я вздрогнула. И вновь громко выругалась. Как я ненавидела, когда мне звонили! Поглядела на экран и сморщилась. Лилия Наумовна... Заместитель директора, чтоб ее! У меня вообще-то отпуск!

Трубку все же взяла. Надо же узнать, чего надобно этой милейшей даме.

– Алло? – проворковала я.

– Ада Андреевна? Не помешала?

– Нет-нет.

– Тут такое дело... У нас учительница одна уволилась...

И тут я поняла, что мои карты не обманули. Вот и башенка подвалила!

– Не желаю быть учительницей, – продолжала я любезничать, хотя настроение было выбросить телефон в окно.

– Может, подумаете? Все же в этом году классов меньше, чем в прошлом, и потому воспитателей продленки на одного будет меньше. Нам придется кого-то уволить.

Я вздохнула. Следом за башней шла смерть. А это трансформация, изменения! Если я стану учителем, то меня ждет только нервный срыв. Карты заранее предвидели мой ответ...

– Видимо, это я.

– Что вы? – не поняла Лилия Наумовна.

– Я та, кого вам придется уволить.

Трубка замолчала. Похоже, заместитель директора была в шоке от такого ответа. И в этой тишине раздался далёкий вопль. Я закатила глаза. Нашей директрисе опять что-то не нравилось.

– Может, все же подумаете насчет должности учителя? Мы вам все поможем.

Вранье. Если и будут помогать, то только закатывая глаза и тыча в мою профнепригодность. Знаю я их! За два года выучила! И если Лилия Наумовна вполне милая женщина, то директриса... Она зло во плоти. Вот кого надо было назвать Адой! А она – Ангелина... Как иронично. Из нас двоих к званию ангела больше подходила я.

– Я вообще в последние дни думала насчет увольнения, – не соврала я. Последние дни – это те два года, что я проработала в этой школе! – Так что ждите. Сейчас прибегу и напишу заявление на увольнение.

И пока заместитель не очухалась, я скинула трубку и радостно улыбнулась. Внутри меня настало такое облегчение, что мне и не снилось. Я увольняюсь! И мне не придется больше успокаивать детей, терпеть вопли дурной директрисы, составлять тысячи документов и исправлять их десятки раз! Не придется угадывать, что от меня хотят, а еще каждый день в жалобах моей подруге называть слово «абсурд»!

В соседней комнате что-то упало, и я вспомнила про маму. Мгновенно скисла. Ой, как она будет верещать, когда узнает! Работу я сменяла со скоростью света... Эта была единственной, где я продержалась целых два года! Сначала, после педагогического колледжа, я работала корреспондентом в газете полгода. Затем в МФЦ целых две недели, после в магазине канцтоваров месяц, в гостинице на ресепшене полтора... Маму это жутко бесило, так как она как устроилась на работу терапевтом в двадцать три года, так и работала до своих сорока пяти им же.

Я поднялась с кровати и направилась за ветровкой. На улице было прохладно, несмотря на июль. Тихонько вышла из квартиры, в подъезде встретила братишку, возвращавшегося с гулянки.

– Ты куда? – спросил Гоша.

– По делам.

Он фыркнул:

– Какие у тебя дела?

– Очень важные!

– Судя по твоему одухотворённому виду, ты идешь увольняться.

Я замерла, с подозрением глядя на него.

– Мелкий, из нас двоих я ведьма, вообще-то! Как ты угадал? Да ещё и такой интересный эпитет к моему виду где-то у себя в извилинах смог откопать! Поражаюсь...

Гоша открыл рот от удивления.

– Серьезно? Ты увольняешься?! Мама знает?

– Нет... Расскажи ей сам!

– Чтобы слушать ее вопли без тебя? Ну уж нет, сестренка.

– Передай ей, что мне так сказали сделать карты.

– И она позвонит бабушке, которая сообщит, что в картах бесы и это они наставляют тебя на путь неистинный.

– Да ну тебя! – обиделась я.

Семья у меня была всегда сверхъестественной. К маме во сне приходят мертвые. У бабушки небольшой неразвитый дар исцеления. У прабабушки была острая связь с Высшими Силами. А прапрабабушка, от которой нам все это передалось, умерла в родах, отчего мы и растеряли все свои знания о нашем необычном роде.

Я поскакала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Моя работа находилась прямо напротив нашего подъезда. Поэтому туда я пришла быстро. Вошла в кабинет заместителя, которая до сих пор была в шоке, быстренько написала заявление и с чистой совестью пошла домой. По дороге встретила директрису, которая попыталась меня отговорить от опрометчивого поступка. Я бы еще подумала, если бы она в середине разговора не начала срываться на визг. И из-за этого я напоследок решила ей подгадить, вопреки своей добродушной натуре.

– Знаете, Ангелина Викентьевна, – вкрадчиво произнесла я, словно собираюсь поведать секрет. Бешеная директриса заткнулась. – Я сегодня гадала на картах таро, и мне выпала смерть. Как думаете, что бы это могло значить?

– На таро? – Она растерянно хлопнула глазами.

– Это гадальные карты, – оповестила я.

– Ты гадалка?!

– Нет, конечно! – открестилась я от такого звания. – Я ведьма!

Она вытаращила свои и без того выпуклые бледно-голубые глаза. И в них отразилось понимание. Походу, вспомнила какую гадость из своей жизни и подумала, что это я ей наслала.

– Как может ведьма работать с детьми?..

– Вот именно. Поэтому и увольняюсь. Побоялась, что на всех порчи нашлю.

– Ты что, только недавно узнала, что ведьма?

– Я это знала с рождения.

Видно было, что Ангелина Викентьевна хотела еще что-то спросить, но побоялась. Поэтому я, сделав загадочные пасы рукой, отправилась восвояси. И в зеркале на стене увидела, как директриса три раза перекрестилась. Я едва не засмеялась. Столько эта женщина кровушки выпила у меня за два года. Было приятно хоть чуть-чуть напугать ее, да еще и не прикладывая особых усилий. Если б приложила, не простила бы себе. И высшие силы бы не простили, больно стукнув по макушке.

А дома меня ждал скандал. Гоша, все же, настучал маменьке на меня. И сидел, довольный, на диване, приготовившись к цирку. Мама орала громко, размахивая руками. Вещала что-то про то, что не даст мне ни гроша с этих самых пор и вообще выгонит меня из дома, чтобы сама жила как знаю. Подобное повторялось уже не раз. Я молчала, не вслушиваясь в ее речи. Думала, что же мог значить шут на дне колоды, а еще смерть вкупе с магом?

Облегчение после увольнения наложило на меня свой отпечаток. Я стала меньше негативно думать. Вернее, негативные мысли вообще сошли на нет. Но мне все еще было скучно, поэтому я выходила гулять, что не случалось со мной ранее. Бродила по парку возле моего дома, гуляла ночами. Я не боялась опасности, потому что доверяла высшим силам и верила, что они не позволят меня обидеть. Да и защиту я ставить умела. Год назад составила свой первый и единственный ритуал, который проверила на таро. Все должно было безукоризненно работать. Теперь меня не могли ударить физически и магически.

Было полнолуние. Три часа ночи. Я проснулась и больше не могла уснуть. Такое со мной начало случаться, когда мне исполнилось двадцать один. За целый год привыкла уже.

Я поднялась с постели и выглянула в окно. Луна, слабо прикрытая облаками, ярко светила, освещая парк. Я поджала губы, борясь с желанием пойти туда сейчас же и немедленно. Все тщетно! Выругавшись, пошла одеваться. Черные джинсы, кожаная косуха. Майку для сна решила оставить. Она тоже была черной и вполне подходила к образу. Да и меня все равно никто не увидит...

На улице ожидаемо никого не было. Пахло свежестью. Я закрыла глаза и вдохнула чудесный сладкий воздух. Посидела недолго на лавке, а затем направилась в парк. Тянущее чувство в груди заставляло счастливо улыбаться и обнимать каждую березку. Анахата [1] у меня была развита с детства. Единственная чакра, которой мне не пришлось уделять внимание.

– Духи лесные, что расскажете? – спросила я, трогая шершавую кору сосны. Они молчали. Ну и правильно, кто будет разговаривать с необученной ведьмой? Я их не видела, и вряд ли когда-то увижу. Они заметны лишь тем, у кого открыт третий глаз. А у меня огромные проблемы с аджной[2]. Да и со свадхистаной[3], но к третьему глазу относится только аджна.

Я опустилась на землю и оперлась спиной о сосну. Прикрыла глаза, концентрируясь на воображаемой точке у себя на лбу. Представила, как она горит фиолетовым цветом, вибрирует и слегка жжётся. Подобные медитации я делала нередко, и со всеми чакрами. Я все еще тщетно надеялась нормально развить в себе свои ведьмины способности. Хотела пробуждать их когда мне нужно, а не когда приспичит высшим силам.

Воображение у меня всегда было хорошим. Я могла представить головную боль, и у меня она обязательно заболит. Жаль, только, в обратном порядке это не работало... Так и сейчас я, видно, увлеклась с воображаемым жжением, и лоб начало серьёзно печь. Я хотела прекратить медитацию, открыть глаза, но у меня не выходило. Я впервые в жизни слишком глубоко ушла в себя. И даже бояться не получалось! Страх бы выкинул меня из этого состояния.

Жжение усиливалось. Я решила переждать. И вскоре начала слышать шелест листьев, чувствовать дуновение ветерка. Я возвращалась в материальный мир. Вот только жжение в аджне не прекращались. Я зажмурилась, а затем постепенно начала открывать глаза. И то, что я узрела, поразило меня до самого сердца! Передо мной сидело темное пятно с оленьими рогами! Долгожданный страх появился.

– Кто ты?! – вырвалось у меня.

Пятно шарахнулось в сторону, а затем вернулось. И в моей голове будто что-то защекотало.

«Ты видишь меня, ведьма?»

Я открыла рот. Неужто это лесной дух? Неужели получилось открыть аджну?! Не верится!

– Вижу...

«Дурные дела в парке творятся».

Страх начал постепенно сходить на нет. Дух вреда причинять не собирался. Да и на мне защита стоит. Ведьма я, или где?

– Какие дурные дела?

«Прибыли сюда неместные в погонах. Шуруют по парку моему, жить мне спокойно не дают. Прогнала бы ты их... Я уж в долгу не останусь».

– И как их прогнать?

«Укажи им, где тела, которые они ищут».

– Какие тела? – сипло спросила я. – Трупы?! Здесь?!

«Ну а где им быть? Вставай, ведьма, укажу тебе их местоположение. А ты уж ментам».

Идти куда-то к трупам я не хотела. За всю жизнь я не видела мертвых, и не собиралась нарушать это. Смерти я боялась как огня, и даже кладбища никогда не посещала.

«Вставай, ведьма. За помощь подскажу я тебе, что Высшие от тебя хотят».

А вот это было довольно заманчивым предложением. Я сама не знала, чего хочу от жизни, поэтому полагалась на авось. Но это авось каждый раз меня не устраивало. Просила высшие силы указать мне путь, но то ли они молчали, то ли я была глуха. Пришлось вставать.

Оказывается, не так далеко от трупов я расположилась. Закопаны они были совсем близко к выходу из парка, под березкой. И поняла я это еще до того, как дух мне на них указал. Во-первых, в этом месте мне стало в разы холоднее. Во-вторых, у этой самой березки стояли два полупрозрачных человека! Увидев это, я оцепенела. Они заметили мой взгляд. Поняли, что для меня они видимы, и кинулись ко мне. Уж не знаю, чего хотели сделать, но защита их не пустила. Отлетали они от меня с противным шипением у меня в мозгах.

– Кто такие? – с перепугу буркнула я.

«Помоги, ведьма, упокой нас!» – взвыли призраки, или кем они там являлись.

«Это неупокои», – поделился информацией лесной дух.

– Как я вас упокою? С дуба рухнули?

«Нет, нас пистолетом убили».

Я вздохнула. Поразмышляла, повспоминала, что читала в книге о неупокоях. Неупокои – это души, которые не смогли найти покой. Ими становятся убитые, или убийцы, суицидники, дети, а еще жертвы внезапной смерти.

– За что вас убили?

«Лишнее увидали».

– Что именно?

«Мэр нашего города изнасиловал свою дочь».

От такого известия я чуть в обморок на месте не грохнулась. Почуяв недомогание, решила все же присесть на траву. Лесной дух мельтешил рядом.

– Если все узнают, кто вас убил и почему, вы сможете уйти на тот свет?

Неупокои трагично склонили головы, давая мне понять, что да.

– Дух лесной, а как мне объяснить, откуда я знаю, что тут трупы лежат?

«Правду скажи им».

– Мне никто не поверит.

«Поверит. Ты сможешь доказать, ведьма».

– Откуда такая уверенность?

«Я просто знаю».

По большей части в своей жизни я плыла по течению. Принимала все происходящее вокруг как должное. Доверяла Вселенной. И все мне удавалось с большой легкостью. Если я этого хотела. Поэтому и сейчас прикрыла глаза, принимая свой путь. Обычно я никому не рассказывала правду. И бабушка, и мама всегда говорили – молчи. Не вздумай рассказывать о магической стороне нашей семьи другим! Я и не рассказывала... Пока не встретила свою лучшую подругу. Она переехала из другого города в наш, и попала в мой класс. Когда я ее увидела, то даже не поняла, что это она – моя родственная душа, моя сестра из прошлой жизни. И сейчас, когда вспоминаю нашу первую встречу, качаю головой. Мне тогда было четырнадцать, и я уже осознавала, кем являюсь. Так почему же не увидела в Марусе ту, которая будет рядом всю жизнь? Только Маруся узнала из всего моего окружения, что я ведьма. А теперь лесной дух предлагает мне раскрыться незнакомым людям! То, что я на днях сказала правду о себе и директрисе, не считается. Это было в шутливой форме. А вот так, всерьёз? Что же подумают обо мне господа полицейские...

– Ладно. Завтра позвоню в полицию.

«Сейчас».

– Что значит "сейчас"? – возмутилась я. – Сейчас четвёртый час утра!

«Вот именно. Чем раньше они найдут наших мертвецов, тем лучше».

Я поджала губы. Этот лесной дух из меня веревки вьет! Я порыскала по карманам и вытащила телефон. Щурясь от яркого света, который ударил мне в лицо, я набрала номер. Не сказала бы, что полиция торопилась. Я сидела, подрагивая от жути, что исходила от неупокоев. Осознание, что возле меня закопаны тела, тоже не добавляло радости.

– Я вызвала! Скажи, чего хотят от меня высшие силы? – надоело мне ждать.

«Об этом тебе скажут менты».

– Что значит «скажут менты»?! Я уже жалею, что послушалась тебя.

Лесной дух подлетел ко мне. Задрожал, как осиновый лист. Я с подозрением его оглядела. Но он молчал и не предпринимал попыток напасть.