Читаем Лебединая песня онлайн бесплатно

Черт, когда же кончится это проклятое похмелье? Рэй приподнялся на локтях и мутными глазами посмотрел в окно машины. Он очень устал, и его слегка тошнило. Последствия водки, которую он столь щедро вливал в себя у Ларри Джонсона.

Зачем же он так накачался? Он же знал, что плохо переносит это, тем более что незадолго до вечеринки он принял изрядную порцию наркотика.

А тут еще этой старой болонке захотелось поласкаться в машине. Это было омерзительно. Рэй закрыл глаза. Он чувствовал, как Нэнси Роннинг касается его груди своими руками с длинными и острыми ногтями. Он уже ощущал, как эти ногти царапают его под рубашкой.

Рэй подавил в себе желание оттолкнуть ее и выскочить из машины. Старуха платит ему за то, чтобы он был с ней. И ему, черт возьми, нужны эти деньги. 400 долларов…

— Что случилось, Рэй, дорогой? — прошептала Нэнси Роннинг. Она полулежала на нем, слегка покачивая бедром. — Ну давай же, давай! Поцелуй меня! Она слабо застонала, и Рэй почувствовал ее влажные губы. Ему стало еще хуже.

Нэнси Роннинг утверждала, что ей 43 года, но это была неправда. Судя по ее фигуре, ей было лет на десять больше. Она была достаточно известным фотографом, так что 400 долларов для нее пустяк. А Рэю надо было чем-то платить, платить за квартиру и прежде всего, доставать героин.

Полгода назад он начал баловаться наркотиками и воображал, что в любой момент может завязать с этим делом. Ему нужно было средство, чтобы хоть на время забыть ту грязь, в которой он находился.

С Нэнси свел его Ленни Браун, который был своим парнем на всех вечеринках в Беверли Хиллз. Одно время Нэнси Роннинг таскалась с Джеффом Куртноллом, но потом ей захотелось чего-нибудь новенького.

«Джефф был слишком интеллигентным для нее, — сказал однажды Ленни по телефону. — Ей нравятся более простые парни вроде тебя. Разыщи себе приличную одежду, она наверняка поведет тебя на какую-нибудь вечеринку в Беверли Хиллз, может, ты там встретишь людей, которые тебе помогут. Ну и я похлопочу. Нэнси знают там, и она обращается с людьми, которые смогут замолвить за тебя словечко».

Вот черт! Рэй тоже знал этих людей, но что толку, если ты обыкновенный Рэй Джордан, о котором никто не имеет представления. Проклятый Голливуд! Его система была Рэю до боли известна. «Кто ваш агент? Где вы раньше снимались? А чем сейчас занимаетесь?» Рэй не мог дать удовлетворительного ответа ни на один из этих вопросов, и двери студии автоматически перед ним захлопывались.

Сегодня, на вечеринке у Ларри Джонсона, босса одной из киностудий, на вопрос: «Чем вы занимаетесь в настоящее время?» Рэй чуть не ответил: «Трахаюсь за 400 долларов со старой болонкой Нэнси Роннинг и пытаюсь получить от этого удовольствие». Чтобы это не сказать, он решил просто напиться, что ему и удалось.

Теперь ему было плохо. Похмелье только началось и обещало быть долгим и мучительным. Рэй начинал задыхаться, пот уже стекал со лба на шею, вызывая отвратительные ощущения. Рэй стал бояться за чистоту в машине.

— Поехали дальше, — пробормотал он. — Мы могли бы заняться этим у тебя, — он судорожно сделал глоток воздуха. Но Нэнси прошептала:

— Нет, дорогой. Я хочу заняться с тобой любовью здесь и сейчас. Ты же знаешь, как я обожаю заниматься этим в машине. Ну давай же!

Ее руки ласкали его тело, и боязнь за чистоту салона росла пропорционально тому, насколько глубже забирались руки Нэнси. Рэй попробовал пересилить себя. Мысли о деньгах, о длинноногой блондинке с роскошной грудью и нежной кожей, которая занимается с тобой любовью только потому, что любит тебя, дали желанный результат. Рэй смог собраться с чувствами и благодаря своим фантазиям кончил через несколько секунд и услышал недовольный стон Нэнси, но все уже было позади.

— Что случилось? Скажи наконец? Ты не можешь? — спросила она своим истеричным тоном.

— Я не хочу! — ответил он коротко. Отвяжись от меня! Трахайся с кем-нибудь еще! Меня тошнит от тебя. С меня довольно!

Была ясная теплая ночь, луна светила ярко, и Рэй мог видеть выражение лица Нэнси. Доброты и ласки в ее глазах было маловато.

— Ты ублюдок! Грязный развратный тип! Убирайся отсюда! — она хотела дать ему пощечину, но Рэй ловко увернулся. Это взбесило Нэнси. Она открыла дверцу и вытолкнула Рэя из машины, после чего от ее ругани можно было затыкать уши. Рэй отнесся к этому философски и подумал, что было бы неплохо отползти от ее новенького, 68 года, «мерседеса» подальше, как услышал злобное урчание мотора и ощутил такой удар, как будто по его руке заехали кувалдой. Машинально Рэй успел отвернуть голову и сразу увидел огромный блестящий бампер в двух сантиметрах от своего виска. Из-под колес вырвалось облако песка и пыли и окутало Рэя, который лежал на асфальте и тяжело дышал. Он перевернулся на спину и его стошнило. Сознание покинуло его.

Дом № 23 по улице Мюльхолланд Драйв принадлежал Николь Крайслер. В эту ночь, 20 июня, Николь любовалась собой в зеркало. Несмотря уже на далеко не девичий возраст, ее серо-зеленые глаза, благородной формы нос и пухленькие губки еще могли оказывать очарующее воздействие на мужчин. Николь Крайслер принадлежала к актрисам Голливуда, которые от природы были красивыми. Она не нуждалась в пластических операциях, формы ее бюста и бедер были близки к совершенству. Только волосы у нее были крашеные, она была блондинкой.

Своей красотой — две недели назад ей исполнилось сорок пять, а выглядела она на тридцать — она была обязана своему образу жизни. Меньше спиртного, больше сна, почти спартанское питание, каждый день гимнастика, и всем этим она занималась уже больше двадцати лет.

«И все-таки мне уже сорок пять, и никому не придет в голову предложить мне роль молодой девушки, — думала Николь. — В последнее время вообще никому не приходила в голову идея дать мне роль, даже соответствующую моему возрасту».

Этим вечером Николь ужинала в ресторане со своим агентом Ли Харпером. Он пытался уговорить ее сняться в комедии:

— Николь, ты сможешь запросто сыграть эту роль.

Она элегантно покачала головой.

— Пойми же, наконец, Ли, я не могу играть смешных курочек. Я хочу наконец получить роль, в которой я смогу доказать, что я актриса, я хочу сыграть настоящую волевую личность, и ты знаешь, черт возьми, Ли, что с хорошим режиссером я с этим справлюсь.

— Конечно, я знаю об этом. В один прекрасный день я смогу предложить тебе достойную роль, но почему тебе бы пока не заняться чем-нибудь еще?

— Потому что мне это не нужно. Я заработала достаточно денег, чтобы сделать большой перерыв и вернуться на студию только тогда, когда мне предложат настоящую роль.

Харпер подержал в руке бокал с вином, подумал и поставил обратно на стол:

— Николь, ты слишком красива и талантлива для того, чтобы отвернуться от всего мира. Однажды я найду тебе суперроль. Это я тебе обещаю.

Слишком красива. Николь внимательно рассматривала себя в зеркало. Она не должна с горя пристраститься к водке и героину. Это ведь может разрушить весь ее имидж звездной красавицы. Для чего она была актрисой?

Николь подошла к окну и открыла дверь на террасу. Теплый вечерний воздух наполнил комнату. Николь томно потянулась и зевнула.

Выйдя на улицу, она увидала четырех огромных овчарок, которые по ночам охраняли дом. Полгода назад они поймали двух кретинов, которым что-то понадобилось в саду. Псы отлично знали людей, проживающих в доме, они подбежали к Николь и стали тереться об ее ноги. Николь решила медленно прогуляться по садовой дорожке, собаки же убежали вперед, принюхиваясь к воздуху, и вскоре Николь увидела, как они взволнованно прыгают у забора. Охранник, здоровенный парень размером с книжный шкаф, свистнул собакам, и они успокоились. За забором послышались крики, переходящие в ругань, затем загудел мотор, и наступила тишина.

Охранник утиной походкой подошел к воротам и осветил фонариком улицу.

— Что случилось? — спросила Николь, подходя ближе.

— Там какой-то парень лежит на дороге. Скорее всего напился. Сейчас я посмотрю, — охранник осветил лежащее без признаков жизни тело. Николь увидела светлые брюки и темный пиджак.

— Вы можете встать? — поинтересовался охранник.

Мужчина пошевелился, попытался опереться на руки, но со стоном упал.

— Может, на него наехала машина? Тогда надо вызвать врача! — сказала Николь, подходя ближе. — Откройте ворота, его надо перенести в дом.

— Я бы сначала вызвал полицию, однако под вашу ответственность, мисс Крайслер, — охранник кивнул и приподнял голову Рэя. Его лицо было залито кровью.

— Проклятая баба! Вышвырнула меня из машины и переехала, — он выругался от боли.

— Вам больно? Может, у вас перелом? — участливо спросила Николь. Рэй зло посмотрел на нее.

— Не знаю. Но вам совсем не обязательно обо мне заботиться. Оставьте меня лучше здесь. Когда мне станет лучше, я сам отсюда уйду.

— Верно, парень! И чем раньше, тем лучше, — охранник не был склонен к продолжению знакомства, но Николь возразила:

— В таком состоянии он не может оставаться на улице. Надо отнести его к нам домой. Где твой помощник, вы же вдвоем дежурите?

— Джек отдыхает, но я его сейчас позову, — неуверенно сказал охранник и отправился в глубь сада.

Николь посмотрела на Рэя. Его черноволосое, в ссадинах, лицо излучало необычайную силу и чисто мужскую красоту и привлекательность. Николь подумала о том, как она устала от одиночества и скуки. Она плохо спала по ночам, но почему? Ее последний фильм показывали полгода назад. Она всегда была в центре внимания, посещала различные шоу, премьеры, вечеринки. Почти каждый день с ней был Ли Харпер. Не устала же она от ежедневных тренировок и массажа в центре красоты Джима Керра? И все-таки она была одинока. Николь не была из тех женщин, которым нужен только секс. У нее были романы, самый серьезный из которых с Ли Харпером, который сделал из никому неизвестной актрисы Джейн Грэйвс суперзвезду Николь Крайслер. А потом были три брака и три развода. После последнего, который произошел два года назад, Николь встречалась с Джерри Уилкинсом, режиссером ее предпоследнего фильма, затем с композитором, писавшим музыку к фильмам, и наконец, с директором банка, богатым как Рокфеллер, который обещал ей брачное ложе из долларовых бумажек. Но у Николь не было никакого желания в четвертый раз выходить замуж.

И тут появился Рэй Джордан. Николь узнала, как его зовут полчаса спустя после того, как принял душ и почистил свою одежду. Ему было 25 лет, то есть на 20 меньше, чем ей. У него были необыкновенные голубые глаза, каких Николь никогда не видела. Он был очень хорош собой и недурно сложен, такие фигурки попадались Николь в журналах мод.

— Не хотите перекусить? Я, правда, сама готовить не умею, но на кухне наверняка есть что-нибудь. Могу предложить выпить.

— Спасибо, я не голодный и выпить тоже не хочу, — Рэя продолжало мутить. — Но от стакана молока я бы не отказался. Они прошли на кухню, где Николь налила ему стакан молока.

— Очень мило с вашей стороны, что вы пригласили меня в дом, мисс Крайслер. Вы ведь Николь Крайслер? — спросил Рэй. Николь кивнула.

— Только не говорите мне, что ваша мама увлекалась мной и знала все мои фильмы. — Николь улыбнулась.

— Моя мамаша вообще не увлекалась актрисами. И актерами тоже. Это была одна из причин, почему я убежал из дому. Я и сам, собственно говоря, актер. Рэй поймал на себе снисходительный взгляд и поспешил добавить:

— Знаю, знаю, здесь в Голливуде в основном одни актеры. Заправщики, кассиры, курьеры, продавцы цветов, мусорщики — все приезжают сюда, чтобы сделать карьеру и стать актерами. Но я действительно учился в актерской школе в Бостоне и даже закончил ее. Потом играл в Нью-Йорке, в открытом Бродвейском театре, у меня там было несколько ролей, потом получил предложение приехать в Голливуд. Это была хорошая роль, второстепенная правда, но важная. Однако студия обанкротилась, фильм до конца так и не сняли, и вот я здесь. В Нью-Йорк я вернуться уже не могу, так как все мосты я предусмотрительно сжег, — Рэй со скорбным, но независимым видом откинулся на спинке стула.

— А как долго вы уже здесь? — спросила Николь. Она взглянула на Рэя и выражение его лица показалось ей до боли знакомым. Оно выражало злость, безнадежность и непонимание одновременно. Она испытывала то же самое, когда 20 лет назад приехала покорять Голливуд. У нее были те же мечты, что и у этого парня, и рушились они, по-видимому, также, как и у него.

Когда она встретила Ли Харпера, она уже потеряла всякую надежду. Она была красивой блондинкой, каких в Голливуде сотни, ее иллюзии сделать карьеру актрисы быстро таяли и скоро их не стало совсем.

— Полтора года и 12 дней, — сказал Рэй, и это звучало как будто он говорил о половине тысячелетия. Я сыграл здесь роль в мыльной опере, но дальше этого дело не пошло. Я остался без работы и без денег. Чем я только не занимался: мыл машины, был грузчиком в мебельном магазине, охранником в гостинице. Я каждый день ждал, что мне позвонят и предложат суперроль. Ну да что я вам это рассказываю? Вам, наверное, скучно или смешно узнать Голливуд с другой стороны?

— Я знаю эту сторону Голливуда, — ответила Николь.

— Да что вы, — иронично усмехнулся Рэй. — Насколько мне известно, у вас было столько предложений, что вы сами могли выбирать себе роль по душе.

— Это только официальная версия, — Николь рассмеялась. — Я прекрасно понимаю, — в каком вы положении. Мне тоже приходилось самой пробивать себе дорогу в жизнь, так что не стесняйтесь, рассказывайте. Рэй поведал ей о Нэнси Роннинг, и почему она его вытолкнула из машины. Через час они уже болтали как старые знакомые, потом Рэй собрался уходить. Когда он встал из-за стола, Николь обратила внимание, какой он высокий и стройный. Она любила высоких мужчин. А эти голубые глаза…

— Вы неплохо выглядите, Рэй, — сказала она. — И я не понимаю, почему вы до сих пор не получили нормальной роли.

— Это ничего, когда-нибудь я получу ее, талантливый человек всегда добивается успеха. Главное, не терять надежду.

— Кто ваш агент?