Читаем Ночной корабль: Стихотворения и письма онлайн бесплатно


Ночной корабль: Стихотворения и письма

Среди поэтов "первой волны" эмиграции - в плеяде Бунина, Ходасевича, Георгия Иванова, Одоевцевой и других - легче всего было "затеряться" тем, кто по каким-либо причинам вернулся в СССР: если эмигранты не могли этого простить Цветаевой, то что говорить о поэтах не столь известных... Среди "затерявшихся" - Мария Ланг, урожденная Волынцева, взявшая псевдоним "Мария Вега", издавшая в эмиграции три сборника стихотворений, не такой уж малой ценой вернувшаяся на родину и дожившая свой век в городе на Неве. Настоящее собрание стихотворений Марии Веги дополнено ее письмами к поэту Светлане Соложенкиной.

Мария Вега

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Поэзия
<p><strong>Мария Вега</strong></p><p><strong>Ночной корабль</strong></p><p><emphasis>Стихотворения и письма</emphasis></p><p><strong>ПОЛЫНЬ</strong></p><p>(Париж, 1933)</p>

В заботах каждого дня

Живу, а душа под спудом

Каким-то пламенным чудом

Живет помимо меня.

И часто, спеша к трамваю

Иль над книгой лицо склоня,

Я слышу ропот огня

И глаза закрываю.

Ходасевич

МАРИЯАх, Мария, как ты, Горькая, горька.Что за имя подарили нам века.От Распятья, эшафота, от пустыньПодползает, расстилается полынь.В день крестин, стуча крылом в иконостас,Молят ангелы-хранители за нас:Мы ведь бывшие Марии, Бог-Господь;Больно вспомнить нам измученную плоть. –Но горька вода купельная тоской,Значит, надо, чтобы жизнь была такой.Вот моя трава.Я не щит, не льва,Не орла, не серпЗаношу в мой герб:Из глухих пустыньПриползла полыньИ цветет гербомНад печальным лбом.Но когда взалкал,Никогда бокалНе бывает пустДля горчайших уст.Слаще мед стократДля того, кто радХоть на миг спастисьОт полыни – ввысь.1933* * *Что вы любите на свете?Мать? Богатство? Жениха?Нет. В сегодняшнем сонетеДва стиха.Для кого же эти строки?Кем они вдохновлены?Так… Скользила по осокеТень сосны.Умерев, из ваших песенЧто оставите в веках?Что в веках оставлю? – Плесень,Пыль и прах.1933* * *Улиточка, улиточка,Бродячая кибиточка,Не ты ли мне сестра?Туманом дни окутаны,И все дороги спутаны,Пройденные вчера.Улиточка, улиточка,Едва заметна ниточка –Твой след в траве густой.Чуть солнце заалеется,И ветром след развеется,И скажет смерть: Постой.И на земле не вспомнитсяУлиточка-паломницаС котомкой на спине, –Моя душа безродная,Ступенька переходнаяВ Твоем, о Боже, дне!1929* * *Отчего огонь дрожит.И струится, и бежит,Быстрой дрожью грея тьму?Или холодно ему?Столько надо света дать,Стольких в мире согревать.Что уходит всё теплоВ торопливое крыло.Прав огонь или не прав,Если, всё другим раздав,Допылав, поникнет онВ уголь, в пепел, в вечный сон,До конца пребыв огнемВ смертном холоде своем?1933* * *Подслеповатое окно,Да комната в четыре метра –Вот жизнь моя. И я давноЗабыла шум лесного ветра.Оборван день мой, искалечен,Как неоконченный рассказ.Но почему в нем каждый часТакою музыкой отмечен?1930МУЗА ПОСЛЕДНЕГО ЧАСАОна одна придет, наверное,В холодном сумраке разлукиИ мне на грудь положит верные,Неизменяющие руки.Я буду тихой и оставленнойСмотреть в туманное оконцеНа запад, в золоте расправленный,И на малиновое солнце.Как древний образ в темных трещинах,Мое лицо застынет скоро,Но подождет шагов обещанныхПо шатким доскам коридора.И сосчитав ступени лестницыК черте дверей моих забытых,Она войдет в плаще кудесницы,В сияньи глаз полузакрытых.Не ей ли быть моей сиделкою,Склоняясь бережно к кровати,Когда часы безмолвной стрелкоюУкажут смерть на циферблате?И я, вступив на путь таинственный,Где ветер бездны гасит счастье,Приму из бледных рук ЕдинственнойСтиха последнего причастье.1929* * *У меня, на дне шкатулочки,Камень с солнечного берега;Он зеленый, с белой крапинкой,С чуть заметною царапинкой.У других – ларцы с запястьямиИ с прабабкиными кольцами,Рядом с тайнами сердечнымиДа цветами подвенечными.У меня же – только камушек,Он пропитан солью горькою,Дождь звенел над ним стеклярусом,Шелестел, играя парусом,Говорил о дальних странствиях,О русалках в черном жемчуге,И на камне море синееДень и ночь чертило линии.Стал он пестрый и причудливый,Как вода на солнце светится.Стоит в сумерках прислушаться –Слышно – где-то волны рушатся…У меня, на дне шкатулочки,Не смарагды, не карбункулы:Только камень с белой крапинкой,С чуть заметною царапинкой.1928* * *О эта женщина,Такая же, как все:Рот полумесяцем,И невеселый смех,И смутных крыльев проблески,Но вниз влекущий страх,И вечно поискиВпотьмах, впотьмах.Мне этой женщиной(Она как дым прошла)Не жемчуга завещаны,А только два крыла.Сказала: Вспыхни заревом,Птенец мой, полетев!Лететь заставила,Сама – сгорев.1933* * *Я больше ничего от встречи не ищу,И стала цель моя давно невероятной.Охотник райских птиц, я уроню пращу,И птицы полетят над тишиной закатной.Ни к светлым волосам, ни к звездному плащуЯ рук не протяну в хвале тысячекратной,Но только помолюсь и горестно прощуПустынные глаза и голос невозвратный.И если ты ушла без ласкового словаИ сбросила меня безбольно и сурово,Как лишнюю слезу с подкрашенных ресниц, –То дай мне у конца твоей чужой дорогиПоклоном проводить к воротам вечным дрогиИ знать, где ты лежишь, чтобы склониться ниц.1931ПРОВОДАПровода, о чем поетеИ какие вдаль несетеКрики боли, счастья, мести?Провода гудят все вместе;За верстой летит верста,Мир как птица пролетает,И от каждого постаТелеграфный столб взывает:Весть идет! Кому?.. Куда?..Чу, не спите, провода.Кто и где, не всё равно ли?Ранен воин в темном поле,Шхуну в льдах затерла вьюга,Ищет друг по свету друга,Или чья-нибудь рукаСловом ласковым сверкнулаИ от скорбного вискаОтвести успеет дуло, –Весть идет! Кому?.. Куда?..Чу, не спите, провода.Мы не спим, мы не устали.В каждом нерве чуткой сталиРвется, бьется птицей пленнойТелеграфный пульс вселенной.И на страже у судьбы,В блеске зорь, в дожде, во мраке,Часовые слов, – столбы, –Напряженно ловят знаки.Весть идет! Кому?.. Куда?..Пойте, пойте, провода!1933* * *Мне хочется молить кого-то сквозь века,Сквозь солнце дальних дней, когда меня не будет.Ведь через триста лет, по-прежнему легка,Весна придет к окну, и сонный дом разбудит,И белокурый луч заглянет в груды книг,Старинные листы позолотив апрелем…О через триста лет,– я вижу этот миг,-В шкафу мои стихи с их горечью и хмелем.Кто будет их читать, пусть слышит голос мой,Пусть волею мечты он разрешит задачу,И мертвая давно, я сделаюсь живой,Такою как сейчас, когда пишу и плачу.Пусть в музыке стихов, где снега и огняВысокие тона поют как в небе птицы,Отыщет он не ритм, не звуки, а меня,И молодость мою, и темные ресницы.Пусть я войду на миг весною в чей-то домИ улыбнусь в окно потерянной отчизне…Ведь я сейчас живу, как будут жить потом,И слышу четкий пульс моей поющей жизни.1928МЕДВЕДЬ СЕРАФИМА1Клубится лес в весеннем дыме,Звенит капель, синеет таль.Помилуй, отче Серафиме,Мою звериную печаль.И я, как ты, из серой перстиРожден для смерти в ночь весны;Я тоже стар, и в бурой шерстиБелеют клочья седины.В твоей лачуге радость Божья,Ты сгорблен, благостен и сед,В разливах рек и в бездорожьиТвоих лаптей затерян след.Позволь мне тихо перед входомНа снег растаявший прилечь,Ходить в июньский день за медом,Тебя баюкать и стеречь?Плывет в лесу смолистый запах,И капли падают, шурша…Возьми меня. В простертых лапах –Моя звериная душа.2

Похожие книги