Читаем Тайны Лиардреда. Часть 1. Цена счастья онлайн бесплатно

Ларсон Вард дорого брал за свою работу, но и работу он выполнял качественно. Клиенты всегда были довольны. Этот не понравился ему сразу, напряжённый, нервный, он всё время спрашивал, точно ли заказ будет выполнен. В работе Варда вариант с невыполнением заказа был исключен. Если он брался за работу, то всегда доводил её до конца. В случаи, когда это не удавалось сделать сразу, он выжидал подходящий момент и завершал начатое.

Этот человек пришел, словно намереваясь заказать себе новый шкаф, ему не важен был процесс, неважно было средство для выполнения заказа, ни даже срок, ему нужна была только полнейшая уверенность, что всё будет выполнено. Вард отказал бы этому ему, настолько он не понравился, но сейчас его финансовое положение не позволяло этого сделать, да и клиент пришел, имея при себе весьма весомые рекомендации и Вард согласился.

Свой «заказ», а именно так он называл свою очередную цель, Ларсон нашёл сразу. Клиент дал точную наводку, как искать и где, и детальное описание с фотографией. Ошибиться было невозможно. Но как только Вард увидел свой «заказ» вживую, он больше не стал называть его так.

Стройная, среднего роста худенькая девушка шатенка с густыми волосами, с мягким медовым отливом. Девушка была невероятной красоты. Но её красота была ни сколько в привлекательной внешности, сколько во внутреннем обаянии. От неё исходила какая-то необъяснимая сила притяжения, настолько мощная, что могла даже отпугнуть рядового современного мужчину, чьи жизненные цели гораздо мельче и проще, чем завоевание достойной женщины. Тем не менее, ни один человек, мимо которого проходила девушка, не оставался равнодушным.

Впервые Вард увидел её в сопровождении двух спутников, которые приковывали к себе внимания не меньше. Двоя статных, высоких, очень красивых мужнин, абсолютно уверенных в себе, от них исходило вполне осязаемое чувство осознания собственного достоинства, силы и превосходства над окружающими, но оно не вызывало негатива, а будто бы просто указывало на их статус и место в жизни. Девушка рядом с ними, ростом чуть выше их плеч, казалась ещё более хрупкой.

С Ларсоном Вардом такое было впервые. Его работа чётко диктовала ему правило, никаких личных чувств к кому бы то ни было. Но сейчас им овладела паника, потому что он, вдруг, понял, что выполнить эту работу будет настоящим кощунством, всё равно, что сорвать, растоптать и уничтожить только что распустившейся, первый, среди просыпающейся после долгой зимней спячки зелени, прекрасный цветок, который не только радует уставший от серости глаз, но и благоухает, источая дивный аромат, и пробуждает в душе ощущения радости и счастья. И ещё, потому что, глядя на девушку, Ларсон испытывал такие тёплые уютные чувства, которые всплывали в его воспоминаниях из далёкого детства, очень давно, когда он был маленьким счастливым ребёнком радом с любящими родителями. Это были чувства настоящего безоглядного счастья и уверенности. И сейчас своими отточенными хорошо знакомыми движениями он будто собирался уничтожить эти счастливые воспоминания, стереть то светлое, что ещё оставалось у него в жизни.

Но Вард не мог не выполнить работу, за которую уже взял деньги. Он потратил несколько дней своей жизни, уламывая самого себя. На душе его было настолько скверно, как не было никогда ещё, и он даже не представлял, что так может быть.

Ларсон Вард готовился несколько недель, и подготовка его была больше моральной. Когда однажды девушка вдруг исчезла, уехала с одним из мужчин и не вернулась, как это всегда бывало раньше на роскошную яхту с необычным названием «Мангуста», где жила, первое, что испытал Вард, было чувство облегчения. Но его исполнительность и желание сохранять свою репутацию заставляли продолжать вести наблюдения. Спустя почти месяц, девушка появилась вновь.

Локти Ларсона прочно стояли на опущенном стекле дверцы автомобиля, дуло винтовки не шелохнулось, Вард ждал. Работа будет выполнена сегодня, сезон уже закончился, так долго на Ривьере никто не задерживается и в любой момент частный самолет может унести девушку в неизвестном направлении, тянуть больше нельзя. И вот, спустя какое-то время стеклянные двери салона раскрылись, выпуская хрупкую фигурку в белоснежном сарафане. Девушка вышла из пятна света, попав в темноту, остановилась возле перил. Яркая белизна её одежды хорошо была различима в вечерней темноте.

Девушка не вскрикнула и не упала сразу, она только вздрогнула и спустя несколько секунд мягко опустилась на палубу. Ларсон Вард затянул винтовку в салон автомобиля, поднял стекло и, не газуя, мягко тронулся с места. Он выполнил работу. Но жестокое чувство неправильности этого поступка, которое вот уже почти два месяца разъедало его изнутри, не прошло и не ослабло. И даже принятое им решение передать не просто часть денег, как он всегда делал, а отдать всю сумму за эту работу полностью в маленький собор в окрестностях его родного города Анси, ни капли не помогало ему и не утешало ни на секунду.

Струи фонтана ловили солнечные лучи, проникающие через, ещё не очень густую, свежую в начале мая листву деревьев, и рассыпали их на искры миллионов весёлых танцующих брызг. Ласковый тёплый ветерок трепал мои волосы, собранные сзади в хвостик, а в душе царило состояние необъяснимой радости и лёгкости.

Эта поездка была для меня неожиданностью. Проработав в фирме без малого шесть лет, я была-таки удостоенная заслуженными курсами повышения квалификации и не где-нибудь, а в самом Питере. Это было в принципе не характерно для нашей некрупной проектной фирмы – обучать сотрудников, повышать их квалификацию, а тем более куда-то отправлять, поэтому для меня событие стало очень неожиданным, даже каким-то фантастичным и, конечно, приятным. И вот, теперь у меня в запасе, кроме этого дня, оставались ещё два. Один, чтобы закончить все формальности с курсами и один, свободный, чтобы просто погулять по городу.

Я сидела в самом малолюдном месте парка Петергофа, куда обычно редко доходят толпы организованных групп туристов. Прикрыв глаза, я наслаждалась нежным солнцем, звуками воды и птиц. А когда снова открыла их, то увидела его.

Сегодня я уже встречала его мельком, прогуливаясь по парку. Мужчина, который притягивает к себе взгляд. Так бывает, когда представляешь себе образ своего «идеального мужчины», без каких-то определённых черт, а просто фигуру, силуэт, а главное то, что испытываешь, видя его и чувствуя рядом. А потом, вдруг, встречаешь в реальной жизни человека, просто где-то в толпе, и, видя его очертания, жесты, движения, сердце сжимается в понимании того, что начинаешь испытывать те же ощущения, которые кроются в подсознании, при виде этого незнакомого мужчины. Он приближается, и ты уже видишь черты его лица, волосы, глаза, возможно, слышишь его голос, замираешь – вот он такой или почти такой, как живёт в твоих грёзах, но настоящий, реально существующий, хотя даже не знаешь, кто этот человек. А он, кидая на тебя мимолётный взгляд, может быть и улыбку, проходит мимо и удаляется, оставляя в твоей душе гигантскую пропасть пустоты, и разочарование.

Этот мужчина не уходил, он стоял так близко, что я могла рассмотреть его тёмно-серые глаза, обрамлённые тёмными ресницами, чисто выбритый подбородок, прямой нос, скулы, открытый лоб, коротко-стриженные тёмные волосы, губы не тонкие, но и не пухлые. Очень красивый мужчина, притягивающий к себе взгляд любой нормальной женщины. Под одеждой угадывалась стройная сильная спортивная мускулистая фигура, длинные ноги, широкие плечи. Я внутренне вздрогнула, поняв вдруг – он вышел из моих самых сокровенных мечтаний, воплотился именно такой, какого я представляла, весь целиком и полностью. Даже его лицо, которое я не рисовала себе никогда. Я понимала, что именно такое как я и хотела бы, со всеми чертами. Это было какое-то невероятное чувство, просто видеть его!

Он стоял, засунув руки в карманы кожаной куртки и, чуть наклонив голову набок, внимательно смотрел на меня. А я смотрела на него и не могла оторвать взгляд. Потом почувствовав смущение, заставила себя опустить глаза, но не удержалась и опять посмотрела. Он всё так же разглядывал меня. Без тени стеснения, так, как будто мы уже очень давно знакомы, и он, встретив после долгой разлуки, пытается найти во мне перемены. Я очень хорошо чувствовала исходившее от него ощущения слегка развязанной самоуверенности, вполне осознанной собственной значимости, граничащей с превосходством, независимости от чего-либо и кого-либо, и настоящую мужскую силу, ту самую, заложенную природой силу самца, завоевателя, добытчика, защитника. Ту самую силу, практически полностью утраченную современными мужчинами, а если не утраченную, то не находящую применения в их существовании, разве только на похвальбу друг перед другом. Это мужчина явно вполне осознавал, что имеет и как этим распоряжаться.

Его взгляд завораживал и гипнотизировал, мне было гораздо больше, чем просто приятно и вместе с тем непонятно – тревожно.

Громкий крик какого-то ребёнка заставил меня очнуться. Я обернулась на этот крик, а когда вернула взгляд обратно, мужчина всё так же стоял, но тоже на что-то отвлёкся и больше на меня не смотрел. Я испытала вдруг какую-то неловкость и досаду, поднялась, краем глаза наблюдая за ним. Теперь он говорил по телефону, задумчиво глядя себе под ноги, и видимо потерял ко мне интерес.

Да, фантазия у меня богатая, и я могу на придумывать себе всё, что угодно, даже интерес ко мне такого мужчины. Но всё ещё не находя в себе силы расстаться с этим видением, я оглянулась, но его от меня уже загораживала толпа неожиданно появившихся непонятно откуда восторженных китайских туристов, которые галдя и вертя во все стороны свои айподы и телефоны семенили вслед за гидом.

Я двинулась по направлению к центру парка, злорадно напоминая себе, что мой удел – лишь наблюдать, но не участвовать в этих играх под названием отношения между мужчинами и женщинами. В этом я уверилась и приняла это. А как иначе? Дожив до двадцати пяти лет, я не имела не только мужа или любовника, но даже просто знакомого, с которым хотя бы изредка могла бы получать наслаждение общения с противоположным полом со всеми вытекающими последствиями. Я не была уродлива и вполне даже симпатична, и привлекательна. Я имела средний рост, стройную фигуру, серо-голубые глаза, не огромные, но и не маленькие, может чуть близко посаженные, высокий лоб, густые, русые волнистые волосы, чуть ниже плеч. Я видела и знала, что привлекаю внимание мужчин, нравлюсь им всяким и разным, и ловила на себе заинтересованные взгляды. Но дальше кратковременного или просто делового знакомства, дело странным, необъяснимым для меня образом не шло. На этом всё и заканчивалось. Пара, оставивших после себя впечатление вымученных отношений с одноразовыми занятиями сексом, как-то естественно сами собой сошли на нет. Поэтому я, убедив себя, что со мной что-то не так, смирилась, внутренне успокоилась и перестала ждать чуда, спокойно реагировала на бросаемые на меня взгляды, зная, что за этим вряд ли что-то последует, и жила с чувством того, что самое моё большое преимущество – это самодостаточность.

Бредя по направлению к большому Петергофскому дворцу, я завернула на террасу дворца Монплезир, и взглянула на море. Оно было лазурным. Я вспомнила, как впервые посетила Петергоф. В тот раз вода тоже была лазурная и экскурсовод рассказала нам, что обычно вода в заливе грязно – зелёно – коричневая, но в «особые дни» она другая. «Особые дни» – это, конечно, когда скупое северное солнышко дарит свою щедрость, не омрачённую ни единым облачком, расцвечивая воду лазурью, но мне тогда представилось, что это какие-то волшебные дни. Я усмехнулась. Сегодня я увидела сон наяву.

Бросив последний, прощальный взгляд на золотого Самсона, раздирающего пасть льву, я пошла вдоль главного канала к пристани, мимо гигантских голубых елей, которые я, знала – скоро должны вырубить, так как они уже переросли свой срок.

Обратно в Питер я собиралась возвращаться на «Метеоре», как здесь называли это судно на подводных крыльях. У нас оно называется «Комета».

Людей в «Метеоре» было не много, всё-таки ещё только самое начало туристического сезона, да и удовольствие это не из дешёвых, и многое предпочитали возвращаться в город более долгим, но экономичным способом, на общественном транспорте.

Я заняла место у иллюминатора и глядела на виднеющиеся сквозь деревья парка желто – белые стена дворца. Я пыталась отделаться от мысли, что там осталось что-то очень для меня важное.

– Вы позволите? – я вздрогнула от неожиданности, повернувшись, увидела мужчину из парка, моё видение. Его вопрос, в общем-то, и не был вопросом и, не дожидаясь ответа, он сел со мной рядом.

– Алекс, – он протянул мне руку ладонью вверх.

Я пришла в себя, положила сверху свою и представилась, он чуть сжал мои пальцы. Я вдруг почувствовала такое спокойно – радостное возбуждение и комфорт, а то чувство пренебрежительного превосходства, которое я уловила от него там, в парке, не исчезло, но как будто бы не распространялось на меня. Он смотрел мягким, чуть смеющимся взглядом, придающим мне уверенности.

Сидя рядом с ним, я чувствовала то, что никогда ещё не испытывала, ни с одним мужчиной. Я ощущала силу и властность, исходящую от него и вместе с тем тёплые волны необъяснимого притяжения, и ничего угрожающего. Мне было очень комфортно, несмотря на то что я совершенно его не знаю.

Мы разговаривали, он спросил меня, откуда я приехала, и на мой удивлённый взгляд как он догадался, что я не местная, ответил, рассмеявшись:

– Нет ничего проще. Какой же местный будет разгуливать по Петергофу в будний день, и возвращаться назад морем.

Когда я сказала, откуда прибыла, я заметила непонимание в его взгляде. Ещё пять лет назад это было обычным делом, встретить здесь в центре нашей Родины человека, который не слышал бы о существовании такого неведомого города, как Владивосток, но сейчас череда громких событий так прославила наш город, что теперь уже редко кто не знал, где он находится. Всё объяснилось просто:

– Я иностранец, приехал из другой страны, – сказал Алекс, усмехнувшись, и больше ничего не добавив. Догадаться было сложно – он отлично говорил по-русски, без, даже, намёка на акцент.

Судно набрало скорость и, приподнимая свой нос всё выше и выше над водой, встало на крылья и помчалось вперёд, легко разрезая волнующуюся поверхность залива.