Читаем Роберт Оппенгеймер и атомная бомба онлайн бесплатно

В книге французского прогрессивного публициста М. Рузе «Роберт Оппенгеймер и атомная бомба» описываются события, связанные с развитием работ в области ядерной физики, завершившихся созданием в Соединенных Штатах ядерного оружия.

Связав эти события с Робертом Оппенгеймером – руководителем работ по созданию атомной бомбы, М. Рузе объективно излагает основные направления политики руководящих кругов США в области использования атомной энергии.

«Империализм использует технический прогресс преимущественно в военных целях. Он обращает достижения человеческого разума против самого человечества». Это положение Программы Коммунистической партии Советского Союза особенно ярко иллюстрируется политикой правящих кругов США в области использования атомной энергии.

Как известно, работы по исследованию атомного ядра уже перед началом второй мировой войны вплотную подвели ученых к разрешению проблемы расщепления ядра урана. Но завершились эти исследования уже во время мировой войны.

Тревога за судьбы народов мира и опасность того, что гитлеровская Германия овладеет атомной энергией, заставили многих прогрессивных ученых-физиков, изучавших атомное ядро, обратиться к президенту США с предложением незамедлительно приступить к созданию ядерного оружия. Они хотели сделать это оружие раньше, чем оно появится в фашистской Германии. Они хотели использовать атомную энергию для того, чтобы отстоять человечество от нависшей над ним опасности.

В США было принято решение начать работы по созданию атомной бомбы. Атомное оружие стали разрабатывать, но не для тех целей, о которых думали ученые. Генерал Л. Гровс – представитель Пентагона, поставленный правительством во главе организации по изготовлению атомной бомбы, – заявил: «Я уже тогда (в 1942 г.) не питал никаких иллюзий относительно того, что Россия является врагом и что проект строится на этой базе».

Война с Германией закончилась до завершения работ над атомной бомбой. Гитлеровские полчища были разгромлены Советской Армией, и атомного оружия для этого не потребовалось.

Почему же все-таки нужно было завершить работы над бомбой, испытать ее не только в Аламогордо, но и сбросить на мирные японские города? Эти вопросы возникали и среди ученых, создававших атомную бомбу.

М. Рузе правильно раскрывает причины завершения в США работ по созданию атомной бомбы и планы, которые строило американское правительство. «Гражданские и военные власти США были убеждены в материальном превосходстве своей страны и верили в миф об органической нежизнеспособности коммунистического общества. Они считали, что СССР овладеет атомной энергией не раньше чем через десятки лет, а Америка тем временем, вероятно, уничтожит коммунизм», – пишет М. Рузе.

«Главное идейно-политическое оружие империализма – антикоммунизм», – говорится в Программе КПСС. Американский империализм, выполняя роль мирового жандарма, широко использует это оружие, выступая против демократических революционных преобразований.

Антикоммунизм как идейно-политическое оружие широко стал применяться в США после завершения войны с Германией для преследования не только либеральных организаций, но и прогрессивных людей Америки.

«Гнет полицейской слежки стал еще тяжелее, чем вовремя войны против Германии и Японии. В марте 1947 года президент Трумэн подписал декрет о «лояльности», согласно которому проверялась политическая и моральная благонадежность каждого государственного служащего», – пишет М. Рузе.

Это оружие было использовано и против Роберта Оппенгеймера – создателя атомной бомбы.

Р. Оппенгеймер был нужен империалистическим кругам США как человек с широким научным кругозором, большими способностями организатора и обширными связями в мире ученых. Особенно он был необходим в начальной стадии работ, для того чтобы объединить ученых, прибывших в США из стран Европы, организовать ученых разных специальностей с различными политическими и религиозными убеждениями и сосредоточить их усилия на решении атомной проблемы. В то время генерал Гровс знал о левых настроениях Р. Оппенгеймера, но Оппенгеймер был нужен. Поэтому ни настроения Оппенгеймера, ни связи его с некоторыми коммунистами, ни даже женитьба на коммунистке не помешали поставить его во главе всех работ по созданию атомной бомбы. Он был необходим.

Но когда Оппенгеймер создал атомное оружие, ему припомнили его прошлые либеральные взгляды, и он был отстранен от всякого участия в работах над ядерным оружием.

Над Оппенгеймером был устроен суд, взволновавший всю мировую общественность. Этот суд – яркое свидетельство того, что «Монополистический капитал все явственнее обнаруживает свою реакционную антидемократическую сущность. Он не мирится даже с прежними буржуазно-демократическими свободами, хотя лицемерно и провозглашает их.» (Программа КПСС.)

В книге «Роберт Оппенгеймер и атомная бомба» М. Рузе освещает события того же периода; что и Р. Юнг в книге «Ярче тысячи солнц» [1]. Оба автора пользовались по существу одними и теми же источниками. Это поставило второго автора – М. Рузе – в более трудное положение: он вынужден был повторить многое из того, что изложено Юнгом. Вместе с тем М. Рузе приводит дополнительные иллюстрации для освещения этого важнейшего периода, открывшего новую главу в жизни человечества.

В своей книге М. Рузе приводит не только собственные суждения о личности Оппенгеймера. Для того чтобы читатели получили более полное представление о научных, философских и политических взглядах Оппенгеймера, он включил в свою книгу его выступления и лекции, прочитанные им и опубликованные в Англии, Франции и США. Со многими концепциями Оппенгеймера, изложенными в этих выступлениях, согласиться нельзя, но их можно объяснить, учитывая те условия, в которых находился Оппенгеймер. Попав под влияние генерала Гровса и в тенета органов безопасности, Оппенгеймер стал воспринимать их взгляды на политику США и неверно судить о коммунизме.

Политические ошибки, допущенные в период культа личности Сталина, затруднили для международной общественности правильное восприятие советской действительности, и это было одной из причин (но не главной) заблуждений Оппенгеймера.

Эйнштейн никогда не мог простить себе того, что привлек внимание Рузвельта к возможности создания атомного оружия. «Если бы я знал, – заявил он после войны, – что немцам не удастся создать атомную бомбу, я бы и пальцем не пошевелил».

Оппенгеймер таких сожалений не высказывал, хотя ему и принадлежат слова: «Мы сделали работу за дьявола», произнесенные в 1956 году, как сообщает об этом М. Рузе. По мнению Оппенгеймера, «наука стала отныне заповедником узкой группы специалистов, куда она не пускает не только широкие массы, но даже и специалистов по другим отраслям». С этим положением Оппенгеймера согласиться нельзя. Наука в социалистическом обществе становится непосредственной производительной силой; между наукой и производством устанавливается постоянная связь.

Нельзя согласиться с Оппенгеймером также и по вопросам об ответственности ученых за использование результатов научных исследований. По мнению Оппенгеймера, миссия ученого ограничивается обогащением науки и не касается «мирских дел».

В высказываниях Оппенгеймера трудно обнаружить стройную систему взглядов, в них немало туманных и противоречивых мест, и вместе с тем по многим вопросам он занимает ясную и правильную позицию.

М. Рузе довольно объективно излагает взгляды Оппенгеймера. При этом он подчеркивает свое несогласие с ними и в качестве примера человека, правильно решившего сложные вопросы взаимоотношений между ученым и капиталистическим обществом, приводит великого французского ученого-коммуниста Фредерика Жолио-Кюри.

Политическая зрелость советского читателя позволит ему правильно оценить изложенные в книге М. Рузе взгляды Р. Оппенгеймера.

Член-корреспондент АН СССР профессор В.С. Емельянов

История Юлиуса Роберта Оппенгеймера – это не только история судьбы простого человека или ученого, это ярчайшее свидетельство драмы нашего времени, которое возложило новую ответственность на человека науки, вступающего во взаимоотношения с государством в условиях, когда развитие познания не только приносит с собой более совершенные средства вооружения, как это бывало и раньше, но ставит человечество перед опасностью массового уничтожения и длительного исчезновения всей цивилизации. Интерес, который привлекает к себе жизнь Оппенгеймера, несравненно выше простого любопытства к судьбе выдающейся личности, какой бы значительной она ни была. К тому же судьба его не может рассматриваться только как один из эпизодов, связанных с победой человеческого разума над природой. История Оппенгеймера может помочь обнажить ту проблему или, вернее, те проблемы, от решения которых зависит наше будущее существование или наше коллективное самоубийство.

Юлиус Роберт Оппенгеймер родился 22 апреля 1904 года в Нью-Йорке. Его отец четырнадцатилетним мальчиком приехал из Германии; впоследствии он разбогател на импорте тканей. Он скупал картины и собрал превосходную коллекцию, в которой были даже три полотна Ван Гога. Роберт Оппенгеймер и его брат Франк, который был моложе его на несколько лет, росли в еврейской семье, в которой интерес к интеллектуальным и художественным ценностям постоянно сочетался с деловой активностью. Впоследствии оба брата стали учеными. Их мать, Элла Фридман, уроженка Балтиморы, была хрупкой женщиной с тонким артистическим вкусом. Она не просто интересовалась искусством. Она сама была художницей и преподавала живопись. Ранняя кончина матери (Роберту тогда было всего девять лет) опустошила внутренний мир ребенка, и, может быть, огромный интерес Оппенгеймера к искусству и некоторая утонченность его восприятия были вызваны стремлением сохранить образ матери.

В пять лет Роберт собирал образцы минералов. Его дед прислал ему из Германии много интересных камней. Ценность и объем коллекции увеличивались так стремительно, что, когда мальчику было не больше одиннадцати лет, его приняли в члены Нью-Йоркского минералогического клуба. Это было первое научное общество в жизни молодого Оппенгеймера, членом которого он стал.

После окончания школы Роберт Оппенгеймер поступил в Гарвардский университет. Он собирался заниматься химией, хотя сначала мечтал стать поэтом, потом – архитектором. Фактически Оппенгеймер продолжал всесторонние занятия, охватывающие гуманитарные и точные науки: он изучал греческий и латынь, физику и химию, а также печатал время от времени свои стихи. В Америке, где школьное и университетское образование уже тогда приобрело сильную тенденцию к специализации, разъединяющей людей и ограничивающей круг их знаний только собственной профессией, уже само стремление Оппенгеймера к универсальному познанию свидетельствует о его богатой и одаренной натуре. При этом увлечениям Оппенгеймера был чужд тот дилетантизм, который оставляет обычно лишь поверхностную показную культуру. Нет, здесь позволительно говорить об истинном и глубоком стремлении к познанию, не лишенном того трепета перед неизведанным, которым были проникнуты искания XVIII века, когда человек мог питать надежду проникнуть в тайну законов, управляющих Вселенной, пользуясь только силой своего интеллекта, и сохранял веру в то, что эти законы помогут создать счастливый мир для всего человечества.

Оппенгеймер изумлял окружающих своей трудоспособностью и интеллектуальной восприимчивостью. В воспоминаниях об успехах Оппенгеймера упоминается, в частности, о том, как он во время .поездки из Сан-Франциско в Нью-Йорк прочитал огромную монографию английского историка Гиббона «Распад и гибель Римской империи». Однако наследие западной культуры не могло утолить его жажду познания. Он углубился в буддизм и индийскую философию, а также изучал санскрит. Ему казалось тогда, что из восточной философии он сможет извлечь те идеи, которые помогут ответить на неотвязно преследовавшие его вопросы о взаимосвязи между наукой и смыслом человеческой жизни. Впоследствии в своих публичных лекциях и статьях Оппенгеймер иногда ссылался на мистические выводы древних мыслителей Азии, но при этом обычно не раскрывал до конца сущность мысли, как бы утаивая некоторую сокровенную часть своего внутреннего мира.

В 1925 году Оппенгеймер окончил Гарвардский университет (за три года вместо четырех) и получил диплом с высшей оценкой. После этого он отправился продолжать образование в Европу, слава университетов которой в то время еще не померкла перед преимуществами богатых лабораторий Нового света и где у его семьи еще сохранились значительные связи. Многие американские студенты стремились тогда в европейские университеты, чтобы усовершенствовать свои познания в физике под руководством ученых, развивавших представления о структуре материи по совершенно новым путям. Эти молодые люди сочетали свою энергию с теми преимуществами, которые им предоставляли родительские доллары или стипендии, обеспечивающие значительно более высокий жизненный уровень, чем тот, на который могли претендовать их европейские товарищи.

Роберт Оппенгеймер был принят в Кембриджский университет. Там он начал работать в лаборатории Кавендиша под руководством великого английского ученого Резерфорда, которого ученики между собой в шутку называли «Крокодил». Резерфорд носил в жилетном кармане огромные часы, тиканье которых уже издали предупреждало о его приближении. Все это напоминало известную сказку о крокодиле, проглотившем часы. После смерти лорда Резерфорда в 1937 году в британских лабораториях стали употреблять новую единицу измерения разности потенциалов (не включенную пока в Международные таблицы единиц измерений) – «крокодил», равный одному миллиону вольт.

Прозвище Резерфорда оправдывалось еще и тем, что оно превосходно выражало крайнюю неуравновешенность характера ученого, разражавшегося иногда страшными вспышками гнева. Однако это не мешало ему проявлять нежную заботу о своих «мальчиках». Один из них, русский ученый Петр Капица, в 1933 году украсил фасад построенной для него в Кембридже лаборатории фигурой крокодила, вырезанной из камня английским скульптуром Эриком Гиллом. В день торжественного открытия, когда Капицу спросили, что должно означать это животное, столь редко встречающееся в британских озерах, он дал следующий остроумный ответ: «Крокодил подобен научному прогрессу: он также перемалывает своими стальными челюстями все встречающееся ему на пути и никогда не оборачивается назад».

Роберт Оппенгеймер быстро выделился среди «мальчиков» своей способностью проводить экспериментальные и теоретические исследования.