Читаем Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни онлайн бесплатно

The Blessing of Maharishi

Lothar Pirc

В этой книге описываются мои личные и субъективные переживания, а также благословение, которое я получил за почти четыре десятилетия знакомства с Махариши Махеш Йоги и с его вечной мудростью. Я не был особенно близким учеником Махариши, и мои воспоминания ни в коей мере не способны отразить его деятельность во всей полноте. В процессе своей работы Махариши давал тысячам людей возможность взаимодействовать непосредственно с ним на определенном этапе их жизни, уделяя им особое внимание. Зачастую он делал это с несколькими учениками одновременно. Многие были рядом с ним намного дольше, чем я. Тем не менее я беру на себя риск позволить читателям приобщиться к той части моей жизни, что прошла с Махариши, чтобы тем, у кого привилегий было меньше или не было вообще, дать опыт быть с этим великим святым и ощутить, кем он был и что он осуществил.

Невозможно описать словами, насколько само присутствие человека с таким безграничным сознанием может возвысить наш собственный опыт и тонкое восприятие. Однако я надеюсь, что мне удалось передать сияние духа Махариши и донести до моих читателей некоторое представление о его величии. Среди бесчисленных проектов по улучшению человеческой жизни на этой планете, которые он воплотил в жизнь, поистине великим наследием, которое он нам оставил, являются знания и техники развития сознания от Ведической традиции. Благодаря работе Махариши они стали доступны под общим названием Трансцендентальная медитация™, и любой человек способен легко обучиться ей и ее продвинутым техникам. Они оживляют то безграничное сознание, опыт которого, пусть еще не пробужденный, присутствует в каждом из нас по праву рождения. Посредством регулярной практики мы все больше и больше оживляем в себе это всепроникающее сознание, благодаря чему каждый из нас может вести все более счастливую, более наполненную и благословенную жизнь.

Так много историй…

Пламя, горящее в камине, отбрасывает на стены оранжевый мерцающий свет; кто-то зажег свечи; настроение умиротворенное. В комнате собрались несколько мужчин и женщин, и среди них сижу я – в другой стране, далеко от дома.

Такие дни я проводил на конференциях в качестве управляющего директора частного медицинского центра из Германии и рассказывал другим участникам об удивительном успехе аюрведических процедур Махариши в помощи нашим пациентам, ссылаясь, кроме прочего, на научные исследования; я также беседовал с врачами, влиятельными политиками, а временами даже с министрами здравоохранения.

Повсюду, где мне доводилось оказаться, при подготовке к этим встречам меня поддерживали щедрые люди; как и я, они были полны решимости распространять эти знания, в которых так отчаянно нуждается человечество. А затем мы все сидели вместе вечером, в уюте и тишине, размышляя о следующих шагах или радуясь успехам, достигнутым за день. Все рассказывали разные истории и анекдоты, и рано или поздно я начинал говорить о том, какие личные переживания испытывал рядом с Махариши, великим мудрецом прошлого века. Часто, улыбаясь, я описывал удивительные события своей жизни, включая некоторые невероятные переживания. И тогда один из слушателей, глубоко тронутый или смеющийся, восклицал: «Лотар, почему бы тебе все это не записать, ведь это такие замечательные истории!»

Я мог бы продолжать рассказывать истории в самых разных уголках земли. Людям это нравилось, мне это нравилось. Однако новые друзья снова и снова предлагали: «Лотар, ты должен все это записать. Напиши книгу. Ее с удовольствием прочитали бы многие люди!» В какой-то момент я спросил об этом одного джойтиши, или ведического астролога. Он посмотрел мой гороскоп и убежденно сказал: «Ты напишешь эту книгу, и многие тысячи людей ее прочтут!» Прошло несколько лет, и я опять задал этот вопрос. «Да, Лотар, ты напишешь эту книгу, и она вдохновит десятки тысяч людей!» Конечно, это обнадеживает, но получится ли у меня? А потом астролог выразил то, что я сам инстинктивно чувствовал: «Правда, ты не такой уж искусный писатель. У тебя все получится хорошо, только если ты напишешь эти истории именно так, как рассказываешь».

Несколько лет спустя во мне окрепло желание собрать эти истории в единое целое. Я продолжал откладывать эту работу, поскольку меня поглощали повседневные дела с их тысячами несущественных мелочей. Но однажды час пробил. Я начал говорить в свой маленький диктофон, рассказывая, как все начиналось. Первую распечатку я сразу же показал своей жене Карин. Прочитав, она подняла глаза и осторожно сказала: «Знаешь, если честно, то это не очень увлекательно. Ты умеешь рассказывать об этом такими живыми и убедительными словами. И именно так это нужно изложить на бумаге!»

Что ж, письменное самовыражение действительно не входит в число моих самых сильных сторон. Я должен влиться в поток событий, а для этого мне нужны реальные слушатели. «Давай я попробую – и посмотрим, как получится!» Моя дорогая жена согласилась быть моей аудиторией, и довольно скоро она стала находить настоящее удовольствие в том, чтобы формулировать мои мысли и записывать их. Я рассказывал ей о событиях и впечатлениях. Она задавала вопросы, уточняла мельчайшие подробности, извлекала на свет те чувства, которые меня тогда волновали, разбиралась во множестве захватывающих деталей и выражала все это живыми словами – а потом читала мне все это заново, чтобы мы снова и снова пришли к согласию. Итак, наконец вы держите эту книгу в руках, воспоминания в которой воссозданы с максимально возможной достоверностью.

Окунитесь, дорогой читатель, в мою насыщенную и разнообразную жизнь, со всеми ее поворотами и чудесными событиями, через которые золотой нитью проходят благословения моего духовного учителя Махариши Махеш Йоги.

Эта река была моей рекой. Она мне нравилась. Мне нравилось неподвижно сидеть на ее берегу, наблюдая за мелкими водоворотами и спокойным течением. Я хорошо знал тишину вокруг, она была частью меня, и изредка ее оживляли далекие голоса соседей, что жили вниз по течению и ухаживали за общественными садами. Каждый час вдоль берегов реки Лан проезжал паровоз со своим «пуф-пуф-пуф». В остальном наша деревня пребывала в безмятежном покое, который не могли нарушить даже монотонные звуки мраморного заводика или радостные крики детей на немощеных улицах. На одном берегу моей реки жмутся к склону всего сотни две частных домов, построенных в разные эпохи, а над ними возвышаются стены 900-летнего замка Шаумбург. На противоположном берегу в те дни неподвижно стояли высокие деревья огромного девственного леса.

Мой идиллический родной город Балдуинштайн на плавно текущей реке Лан, каким он выглядел в моем детстве

Я очень хорошо знал почти все дома в деревне и почти всех ее обитателей. Мои мама и папа окружали нас, троих мальчиков, всей своей любовью и вниманием. Все, что они хотели – это уберечь нас от любых невзгод. Мы с двумя братьями росли в уверенности, что мама с папой будут всегда рядом несмотря ни на что и дадут нам в жизни хороший старт. Итак, будучи маленьким ребенком, я повсюду вокруг себя ощущал любовь и защиту.

Моя семья жила в собственном доме, но отличалась строгой бережливостью; мы рано усвоили, что каждый вложенный пенни должен давать двойную прибыль. Одним из ярких событий года были семейные поездки в Кобленц, где мы позволяли себе заняться поиском выгодных предложений и поучаствовать в распродажах.

«Дети, надевайте пальто, поехали!»

Мамин голос подавал сигнал к старту. Шесть худеньких мальчишеских ножек сбегали с холма на нашей улице, перепрыгивали железнодорожные пути, миновали вывеску с черными буквами, на которой было написано название нашей деревни Балдуинштайн, а затем, после возбужденного и нетерпеливого ожидания, поднимались по высоким ступенькам в вагон поезда. Локомотив тянул свои вагоны прямо вдоль реки Лан. Из окошек мы наблюдали проплывающие с обеих сторон высокие берега, поросшие деревьями, немногочисленные дома маленьких деревень и железнодорожные станции в речной долине.

Поезд еще не успевал доехать до окраин Бад-Эмса, а я уже бросался к окну и прижимался к стеклу своим курносым носом. Взволнованный и совершенно завороженный, я смотрел в окно. С каждой поездкой напряжение внутри меня росло с новой силой. Вот-вот должен был показаться город, который начинался огромным белым зданием высотой в три этажа, с полутора сотнями зарешеченных окон, с угловой черепичной крышей, увенчанной несколькими остроконечными башенками, – все это было для меня воплощением гармонии и величия. Меня каждый раз охватывало необъяснимое и неотвратимое очарование. Я чувствовал живое дыхание далекой интуиции.

Даже ребенком я любил бывать на улице, на природе, на широком просторе. Я подолгу играл со своими друзьями, бродил по диким окрестным лесам и лугам. Эту идиллию омрачала необходимость ежедневно ходить в школу, к которой я не испытывал особого интереса. Это c потрясающей предсказуемостью выводило из себя моего отца, который желал мне лучшего будущего. Наш семейный дом отец построил почти в одиночку, своими руками; по ночам он трудился в железнодорожной компании, а днем подрабатывал мастером-портным. Жизнь научила его, что без упорного труда и самоотдачи ничего не добьешься. Таким образом, глубокий и постоянный конфликт моего детства уже был запрограммирован во мне. Когда я возвращался домой из школы, соседские мальчишки гоняли мяч перед нашей столовой и кричали: «Лота, выходи, айда играть в футбол!»

Тогда ничто не могло меня удержать; я ерзал и хотел гулять. И правда: кто, оказавшись перед таким соблазном, захочет сидеть дома и делать уроки? Тогда отец терял всякое терпение и высказывал все опасения за мое будущее; его увещевания всегда заканчивались стандартной фразой: «Если ты не будешь стараться усерднее, то тебе придется работать на стройке, махать лопатой и мотыгой».

Разве это не адская угроза для беззаботного мальчика?

Нередко после таких мрачных пророчеств я убегал, чтобы поразмыслить где-нибудь об угрожающем будущем, которое, казалось, отбрасывало на меня свою темную тень. Однажды днем, сидя на балконе нашего дома, я позволил себе погрузиться в эти тяжелые мысли. Внутри меня становилось все тише и тише, и внезапно я ощутил, как растворяются границы моего маленького и худого мальчишеского тела. Мне казалось, будто я становлюсь бесконечным и всепроникающим, сливаясь с холмами и небесами наверху в единую сущность. Все окружающее, казалось, было окутано ослепительным светом, и я почувствовал, как изнутри поднимаются слова: «Тебе не о чем беспокоиться, потому что у тебя будет совершенно особое призвание и ты совершишь великие дела, которых сегодня даже не существует». Я услышал это не так, как обычно слышал голоса людей, говорящих со мной; нет, это была абсолютно чистая мысль, которая возникла глубоко внутри и без какого-либо участия с моей стороны. При этом она полностью отличалась от любых мыслей, какие обычно проносились в моей голове. Я слушал этот внутренний голос, как будто кто-то делился со мной чем-то нежным, тихим и в то же время безошибочно узнаваемым. Слившись воедино с бесконечным чувством освобождения, которое пришло вместе с этим, я ощутил глубокое спокойствие и защищенность в бесконечном пространстве.

В другой раз я сбежал от такой громогласной воспитательной тирады отца в родительскую спальню и в отчаянии подошел к трехстворчатому зеркалу. Там стоял восьмилетний мальчик в шортах, с худыми ногами, светлым ежиком волос и несколько мечтательными и печальными голубыми глазами. Совершенно неожиданно, точно так же как в прошлый раз, из глубины меня донесся знакомый голос: «Ты будешь королем в еще неизвестном королевстве». Меня навсегда успокоили глубокая нежность и непоколебимая сила этих слов, а также мое детское доверие к ним.

Это внутреннее чувство безопасности было частью меня с самого раннего детства. Всякий раз, когда друзья и родственники с любовью спрашивали: «Эй, Лота, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» – из глубин сознания приходил ответ: «Я стану кем-то, кого пока не существует…»

Вместе с этими словами, которые казались приятными и правдивыми, возникала ясная, мягкая уверенность.