Читаем Иллюстрированная энциклопедия моды онлайн бесплатно

Прага, отпечатано в Чехословакии второе издание 1987г.

Рисунок на обложке книги

История одежды с древнейших времен до наших дней является как бы зеркалом, в котором отражается вся история человечества. Каждая страна, каждый народ в отдельные периоды своего развития налагают свой отпечаток, свои спицифические черты на одежду людей. Поэтому «Иллюстрированная энциклопедия моды» представляет интерес для каждого, кто интересуется не только историей костюма, но и историей вообще.

Наша книга разделена на две части: первая охватывает период развития костюма от 4 тысячелетия до новой эры до восьмидесятых годов XX столетия, вторая часть составляет подробный перечень отдельных частей одежды, модных дополнений к ней, причесок и т. д. Текст дополнен репродукциями с произведений знаменитых, а иногда — и малоизвестных мастеров живописи и скульптуры, по которым мы можем проследить изменение моды в течение более чем пяти тысячелетий, а также рисунками и фотографиями из современных журналов мод. Эта особенность, а именно — показ развития одежды так, как это запечатлено в истории искусства-отличает эту энциклопедию от всех вышедших до сих пор публикаций на эту тему, что обеспечивает ей большой успех во всем мире. Энциклопедия моды вышла уже на чешском, немецком, французском, шведском и японском языках. Ныне мы предлагаем данную энциклопедию советским читателям на русском языке.

Модой в самом широком смысле слова называют существующие в определенный период и общепризнанное на данном этапе отношение к внешним формам культуры: к стилю жизни, обычаям сервировки и поведения за столом, автомашинам, одежде. Однако при употреблении слова мода, под которым всегда подразумевается постоянное и с позиций разума недостаточно объяснимое стремление к изменению всех форм проявления культуры, обычно имеют в виду одежду. Историческое развитие одежды человека неразрывно связано с модой и между ними поэтому обычно ставится знак равенства.

Тот факт, что кажущееся неразумным стремление человека к новизне всегда было излюбленной темой для сатириков и карикатуристов, не должен вводить нас в заблуждение по поводу того, что мода а одежде — тема этой работы — является фактором, требующим очень серьезного отношения в цивилизованном обществе, уже не говоря о значении её для народного хозяйства. В изменении и изменчивости моды каждый раз снова и снова возникает обещание окончательного идеала «красоты» (которого нет). Человек, а точнее сказать потребитель, каждый раз с готовностью верит этому обещанию, и каждый раз вынужден покориться велениям новой моды. Человеческое тело является основополагающим предметом модной стилизации. Каждая эпоха создает свои собственные масштабы эстетического идеала человеческого тела. Наиболее отчетливо эти различия обнаруживаются в изменениях идеала женской красоты, от пышных форм рубенсовского идеала до предпочитаемых в наше время стройных, узких, высоких линий.

Таким образом, одежда подчеркивает или скрывает определенные части тела для приближения силуэта к общепринятому идеалу. Она подправляет и стилизует. Характерным примером этого является средневековый силуэт женской фигуры с несколько выступающим животом, о чем свидетельствуют многочисленные произведения искусства того времени, или силуэт в стиле рококо с чрезмерно тонкой талией. Лишь в XX столетии, когда человечество вспомнило о естественных линиях тела, был положен конец болезненно-нездоровой деформации туловища корсетом, которая в принципе ничем не отличается от ограничения роста ступней ног у маленьких девочек в Китае и Японии, считавшегося признаком аристократизма, или от обычаев примитивных племен.

Пропорции тела также в большой мере зависят от одежды. Чаще всего тенденции в истории одежды отражают стремление к преувеличению действительной величины тела. Оптическое увеличение фигуры или объема, например кринолином, преследовало обычно цель подчеркнуть достоинство и общественное положение человека. Во многие времена длина одежды, например, длина шлейфа в средневековье, или количество израсходованного на платье материала являлись показателем принадлежности владельца к определенному сословию.

Европейские нормы приличия в одежде оставались почти неизменными. Истинной революцией явилось обнажение ног женщин в начале нашего века. В современной одежде в целом наблюдается стремление к возрастающей обнаженности, особенно в спортивной одежде. Масштабы чувства стыда отличаются друг от друга в зависимости от традиций и обычаев в различных кругах общества (так, например, у мусульман приличия требуют, чтобы женщина закрывала лицо). Стрелкой на весах благонравия чаще всего является размах декольте. Одно из самых ранних известных декольте можно видеть у богини змей с острова Крит (рис. 48). Памятники греческого искусства также демонстрируют целый ряд вариантов вырезов у женского платья. Затем декольте снова выплыло на поверхность в средние века, когда по бургундской моде оно делалось не только на груди, но захватывало также и спину. В эпоху Ренессанса, открытого чувственным радостям, когда фигура подправлялась корсетом, поднимавшим грудь шнуровкой, тоже делался большой вырез на груди. Примечательно, что строгая испанская мода запрещала декольте. Лишь в эпоху барокко снова стали носить большие вырезы, которые во времена рококо еще больше увеличились.

Эротический момент явно и в многообразных формах представлен в истории моды, от декольте в женской одежде и ставших снова популярными прозрачных тканей, которые привлекали модных дам еще во времена Наполеона, до намеренного подчеркивания половых органов в мужской одежде средневековья. Сексуальность оказывает существенное влияние на моду; она является одним из подсознательных факторов, которые воздействуют на восприятие и оценку одежды людей. При моделировании костюма учитываются особенности мужской и женской фигуры, что затем находит отражение в форме одежды. Особенно в женском платье наблюдается ритмичное чередование закрытых и неприкрытых частей тела.

История моды почти так же стара, как и история костюма. С того момента, когда человек открыл значение одежды как средства защиты от неблагоприятных воздействий природы, оставалось немного до тех пор, пока он не начал размышлять о её эстетической и стилизирующей функции. Одежда явилась тем объектом, в котором он очевидно наиболее непосредственно смог выразить свое художественное мировоззрение. Выражение «таинственный язык моды» мы можем спокойно заменить формулировкой «живой язык одежды» и в особенности в применении к историческим эпохам, ибо наряд человека остался до настоящего времени средством зрительного выражения определенных представлений о самом костюме и обо всем мире в целом.

С древнейших времен человек стремился прикрыть свое обнаженное тело, что можно было бы объяснить целомудрием и чувством стыда. Однако такое толкование представляется слишком узким и ограниченным. Одежда была не только прикрытием, но и символом. Даже амулет был в свое время «одеждой», т. к. он являлся мостом между голым, ранимым человеческим телом и окружающим миром. Яркие примеры символического значения определенных форм одежды представляют собой жесткие правила средневековых сословий или испанских монахов.

Такие, дошедшие до насот прежних времен правила стилизации внешности человека, хотя и в иной форме, обнаруживаются вплоть до настоящего времени. Французская революция гильотинировала не только головы аристократов, но и парики в буквальном и переносном смысле. С этого времени отсутствие парика было таким же обязательным в обществе, каким сейчас в определенных кругах молодежи является ношение джинсов. Одежда говорит о многом, она разоблачает потаенные мысли.

Какое странное противоречие! Одежда являет собой наиболее индивидуальное творение человеческой культуры, и в то же время рядом с модой, которая как тень следует за одеждой, шествует могущественный инстинкт подражания. Психологи считают подражание формой биологической самозащиты, естественным рефлексом стадных существ. Сравнение с человеческим обществом напрашивается само собой.

Подражание одновременно является необходимой предпосылкой моды, её противоречием; то, что мы называем процессом развития моды, представляет собой в сущности слияние противоречий. Человек приспособляется к окружающему миру, он приемлет моду, но вместе с тем с помощью именно этой моды он стремится отличаться от окружающих его людей. Человек подражает другим и в то же время старается в этой форме подражания осуществить свою собственную самостилизацию, свое представление о самом себе.

Внутренние качества, темперамент и характер, подчеркиваются внешними средствами. При этом совершенно естественно подражание, «направленное вверх», взгляд наверх. В истории моды имеется много примеров влияния на неё сильных популярных личностей, начиная со злосчастной для судьбы Франции Изабеллы Баварской (1371-1435) и кончая звездами телеэкрана — любимцами современной публики. Впрочем, человек любит маскарад. Лесной орешек Золушки — бессмертная тема.

Где создается мода? Конечно же, не везде и не где-нибудь. Естественно, в Париже, скажет каждый. Однако это далеко не так естественно. В течение столетий многие города и страны претендовали на руководящую роль в вопросах вкуса. Лишь окольными путями моду занесло на берега Сены. Италия, Испания и позднее Англия были этапами её пути по Европе.

Покоряющая сила моды, простирающаяся через страны по всему континенту, представляет собой также аспект политического могущества: зачастую мода идет рука об руку с политикой. Доля Италии приходится на эпоху Ренессанса и бурного расцвета городов-государств, во главе которых стояли Венеция и Флоренция; они были перевалочными пунктами в прибыльной торговле со странами Востока. Начиная с XIII века, в самой Италии изготовлялись уже роскошные шелковые ткани, в Милане процветала промышленность по производству бархата. Каждый раз оказывалось так, что центр моды совпадал с большим производством тканей, как это можно видеть в настоящее время на примере города шелков Лиона и его прямой связи с господствующим положением французской моды. Так обстояло дело и с Бургундией, которая в течение неполного столетия, до роковой битвы под Нанси в 1477г., задавала тон в европейской моде. Гент, Брюгге и Ипр были коммерческой основой этого герцогства. Суконная промышленность, перерабатывавшая английскую шерсть, достигла к тому времени наивысшего расцвета; торговые ряды в Ипре, где продавались шерстяные ткани, были роскошно украшены. Позже Шиллер назвал Бургундию «самым сладострастным и роскошным двором в Европе, даже если не исключать Италию». Однако после проигранных сражений закончилась и эпоха бургундского превосходства в моде — столетии безумной роскоши, достигавшей формальных извращений в одежде.

На её место пришла Испания и стала диктовать моду в подчеркнуто «мужскую» эпоху контрреформации. Господствующим стал черный цвет, так понравившийся повелителям империи, в которой никогда не заходило солнце. Рядом с чопорной (накрахмаленной) одеждой гордого, замкнутого в себе дворянина появился кринолин, требующий достоинства и приличия. Однако консервативные круги Испании, настроенные, как и все консерваторы, против моды, держали слишком строго в узде моду, нетерпеливо настаивавшую на переменах. После 1600 г. политическая гегемония Испании была сломлена, центр тяжести перемещается во Францию, и в моде стал господствовать жизнерадостный Париж. Казанова писал: «Париж является, пожалуй, единственным городом в мире, внешний вид которого полностью меняется через пять-шесть лет». Правда, Лондон, бывший подобно Мадриду и Парижу резиденцией задававшего тон двора в Объединенном королевстве, начиная с XVIII столетия конкурировал, и не без успеха, с метрополией на Сене. Это похоже на анекдот в истории моды: но именно Париж, как сообщал оттуда в 1768 г. один немецкий писатель, был повально поражен «англоманией». Взаимный обмен «импульсами» в отношении моды между Лондоном и Парижем, чему благоприятствовала территориальная близость, был очень интенсивным и никак не может быть упрощен до излюбленной формулировки: в XIX и XX веках Лондон для мужской моды был тем же, чем Париж — для женской. Связь тут безусловно более тесная, чем представляется: это взаимное проникновение и дополнение двух характерных особенностей мышления -фантазии в Париже и практического и спортивного направления в Лондоне. «Английский костюм», сшитое на заказ платье «тейлер-мейд», спортивные пальто и одежда для дождливой погоды были и остаются британским «владением» в моде. Приоритет Лондона в корректной мужской моде, возникшей на знаменитой улице мужских портных Севилл-Роу, до сих пор еще неоспорим, несмотря на интересные эксперименты в Париже, несмотря на творения богатой фантазии в итальянских ателье, несмотря на красочную и небрежную одежду для отдыха, которая после войны пришла из Америки и создала совершенно новый рынок сбыта. Две самые известные модельерши нашего столетия, мадам Скьяпарелли и Нина Риччи, были итальянками (доказательство несокрушимой творческой традиции Италии, которая недавно снова завоевала мировое признание как в производстве обуви, так и в производстве одежды); но они были итальянками в Париже.

Двое наиболее преуспевающих создателей моделей XIX века, Ворт и Редферн, были англичанами; англичанами в Париже. Журнал «Моденвельт» (Мо-denwelt и не только он, в 1865 г. писал: «Что бы там ни говорили, Париж является тронной резиденцией моды, откуда повелительница рассылает свои приказания. ..»