Читаем Равен онлайн бесплатно

Я раньше не задумывалась: какого это — отказаться от мечты? Особенно тогда, когда стремишься к ней всем сердцем.

Я в деталях помню, как мама впервые привела меня в танцевальную школу. Помню её розовые стены, запах старого паркета, большие окна и зелёные шторы. Помню длинное, мутноватое зеркало у дальней стены и строгую белокурую преподавательницу. Она всё время громко хлопала в ладоши, отбивая ритм.

Помню, как восхищенно делилась с матерью своими эмоциями, а та широко улыбалась и одобрительно качала головой. «Настанет время, и ты обязательно взлетишь, моя птичка», — говорила она. Но мама ошиблась. Некоторым мечтам не суждено сбыться.

С самого первого танца я начала жить на сцене, болеть ею, любить её. Мы были одним целым, сколько я себя помню. И она навсегда останется моим старым другом. Возможно, иногда я буду её навещать. А возможно — не увижу больше никогда. Время подскажет.

Во всяком случае, музыка всегда будет напоминать мне обо всех светлых мгновениях, проведённых в стенах Академии. И я никогда не пожалею о своём выборе.

Двумя месяцами ранее.

Я сидела на большой барной стойке и, болтая ногами, попивала ароматный кофе. Каждую секунду моя нога легонько ударялась о дерево, издавая глухой стук, разносящийся по всему ресторану. Сейчас здесь никого нет, но пройдёт несколько часов и по залам начнут шнырять официанты, повара засуетятся на кухне, а гости займут все столики до последнего. Любой недотёпа, взглянувший на этот огромный зал впервые, никогда не поверит моим словам. Но я — дочь Андрея Николаевича Солмея — не понаслышке знаю, каким живым может быть это место.

И всё же это место делали волшебным не люди, а мой отец. Его труд и смелость превратили это место в рай. Так, что даже сидя на длиннющей барной стойке и греясь под солнечными лучами, падающими через большие окна, я получала невероятное удовольствие. Не верится, что через несколько часов я буду в сотне километров отсюда. Ведь сегодня был мой последний день в Солярисе.

Я еще раз пробежалась взглядом по круглым столикам, окнам, задрапированным тяжёлыми зелёным шторами, по картинам на стенах. Я подрабатывала здесь на протяжении семи лет и знала каждый сантиметр этой комнаты. Мне будет её не хватать.

От нахлынувшей тоски, к глазам подступили слёзы, но не успела я разреветься, как дверь за моей спиной отворилась, и в зал вошёл папа. Он выглядел таким взволнованным.

За лето он сильно загорел. Это было особенно заметно из-за белой рубашки, накинутой поверх его любимой серой майки. Рукава отец закатал, чтобы было удобнее управляться на складе. Я хотела помочь, но он строго наказал оставаться тут, пришлось послушаться.

Он подошёл ближе и, запрыгнув на стойку, уселся рядом. Затем, не говоря ни слова, забрал мою чашку и сделал пару глотков.

— Мне будет тебя не хватать, мышка, — сказал он на одном дыхании.

— И мне тебя, пап, — еле слышно ответила я, разглядывая носки своих балеток. — Я постараюсь почаще приезжать, но ты же знаешь, что это будет непросто.

— Знаю. Более того, я надеюсь, что твоя учёба будет настолько интересной, что тебе попросту будет не до меня.

Я подняла круглые от удивления глаза на папу.

— Ты что! Мне всегда будет не хватать тебя. Как же я проживу без твоих завтраков, наших походов в кино и вот этого? — я быстро наклонилась к отцу и обняла его.

Он незамедлительно прижал меня к себе в ответ.

— Мне тоже будет этого не хватать. Но что такое семестр? Каких-то несколько месяцев.

— Я постараюсь приехать пораньше, — честно ответила я.

Папа поднял на меня свои серьёзные серые глаза.

— Ты же знаешь, как я тобой горжусь?

— Знаю, — всхлипнула я.

Папа уже было открыл рот, чтобы добавить еще что-то, но с улицы раздался громкий звук клаксона. Мой взгляд моментально устремился на часы. Полдень. Это значит — пора ехать.

Судя по тому, как опустились отцовские плечи, он тоже это понял.

Отставив чашку в сторону, он спрыгнул со стойки, я повторила его манёвр, затем перекинула сумку через плечо и пошагала в сторону выхода. Папа схватил мой чемодан и поспешил следом.

Не успела я выйти на улицу, как в поле зрения попал небесно-голубой кабриолет. Рядом, опиревшись на дверцу, стояла моя лучшая подруга.

— Привет, — улыбнулась Мила. — Здравствуйте, Андрей Николаевич.

— Здравствуй, — ответил папа, затем лёгким качком головы указал на чемодан и спросил. — Куда?

— В багажнике еще есть место.

— Привет, — пролепетала я, затем подошла ближе и обняла блондинку.

Отстранившись, я заметила, что Мила сияет как диско шар. Казалось, ей не терпится отправиться в путь.

По невероятно чудаковатому стечению обстоятельств — мы обе поступили в один университет, а именно — в Равенскую Академию Искусств. И обе сделали это не совсем обычным способом.

Дело в том, что примерно год назад РАИ организовала конкурс талантов, призёры которого автоматически зачислялись на первый курс. И мне до сих пор не верилось, что я оказалась среди трёх счастливчиков. Кхм, то есть — четырёх. Ведь Мила официально не участвовала в конкурсе. Она лишь спасла меня от провала.

В тот далёкий вечер, девчонки из школы испортили моё платье прямо перед самым выходом на сцену. Наша хорошая подруга — Кира, могла починить его, но ей было нужно время, а его совсем не оставалось. И тогда Мила вышла на сцену для того, чтобы задержать концерт, а еще — признаться миру в своём невероятном таланте. Да, Мила Арден — была лучшей певицей из тех, что я знала, и прекрасным автором песен. Она буквально рискнула своей судьбой ради меня, и я буду всю жизнь ей за это благодарна.

Правда опасения подруги были напрасны, зрители полюбили её также сильно, как и я. А одна из членов жюри была так впечатлена, что пригласила её на обучение в Академию. Так что теперь мы будем жить и учиться в городке под названием Равен на протяжении долгих четырёх лет.

— Готова ехать? — спросила Мила, встряхнув своими шикарными золотыми волосами.

— Одну секунду, — ответила я. Затем вновь подошла к папе. — Я напишу, когда мы доедем и заселимся в общежитие.

— Договорились, — кивнул он, а затем засунул руку в карман и извлёк наружу маленькую синюю коробочку, обитую бархатом.

— Что это?

— Это твой подарок. Счастливого учебного года.

Заинтригованная, я забрала коробочку и открыла. На меня смотрела крошечная золотая балерина

— Это от нас с твоей мамой, — добавил папа.

А меня словно током ударило. Я подняла ошарашенный взгляд на родителя. Тот смотрел на меня с тоской и еще… с гордостью.

Мама умерла, когда мне было восемь. Она была самой невероятной танцовщицей из всех, что я знала, и самой невероятной мамой, какую только можно пожелать. Я помню, как она впервые привела меня в танцевальный кружок. Как смотрела мои первые выступления. А потом… потом она заболела. Но несмотря на то, что прошло десять лет, я по-прежнему чувствую, что она рядом. Что она поддерживает меня в трудные минуты и гордиться в счастливые. И мне всё равно её очень не хватает.

— Он такой красивый, — выдохнула я, смотря на кулон.

— Он принадлежал твоей маме. Был, можно сказать, талисманом. Я подумал, что тебе не помешает удача в новом месте, — его губы расплылись в мягкой улыбке.

— Спасибо, попочка, — всхлипнула я и бросилась на отцовскую шею.

Он крепко прижал меня к себе, а затем шепнул на ухо:

— Эй, мышка?

— Да?

— Покажи всем чего стоит моя девочка.

— Обязательно, — кивнула я, отстраняясь. — Поможешь?

Аккуратно сжав кулон пальчиками, я достала его из бархатной коробки и протянула отцу. Тот забрал его, дождался, пока я подниму копну своих тёмных волос и, обернув кулон вокруг моей шеи, застегнул его. Я моментально опустила взгляд на крошку-балерину.

— Красотка, — выкрикнула Мила.

Я обернулась на звук и увидела сияющую улыбку.

— Она права, — подмигнул папа.

— Спасибо, — мои губы расплылись в улыбке. — Ну мне наверное пора.

В ответ последовали понимающие кивки.

— Хорошо вам добраться, мышка. И да, я люблю тебя.

— Я тоже очень тебя люблю, пап.

После этих слов, я быстро наклонилась и поцеловала отца в щёку, затем поспешила к кабриолету и уселась на пассажирское сиденье.

— Ну что, вперёд и только вперёд? — спросила Мила, ухмыляясь.

— Вперёд и только вперёд, — повторила я её слова. Эх, вот бы мне столько воодушевления.

Затем подруга завела мотор своей новой машины, папа отошел в сторону, освобождая нам место для разворота. Наши взгляды опять встретились, затем мы обменялись ободряющими улыбками. Не успела я вскинуть руку, чтобы помахать, как Мила дала по газам и в следующий момент мы скрылись за поворотом.

Следующий час мы провели в дороге, распевая во весь голос песни восьмидесятых. Я была одновременно взволнована и счастлива. Совсем немного и я встречусь лицом к лицу с местом, о котором мечтала всю жизнь. До сих пор мне не верилось, что всё это реально.

Мы мчались по залитому солнцем шоссе, погода нам благоволила, так что Мила откинула крышу своей новой машины, позволяя нашим счастливым мордашкам встретиться с ветром.

Кабриолет Виктор Григорьевич вручил Миле на совершеннолетие. Подруга была очень удивлена и поначалу даже отказывалась от столь шикарного подарка. Но её отец чётко сказал: «Машина остаётся не зависимо от того, будешь ты на ней ездить или нет». Помню, как долго она изливала мне душу, потом составляла списки «плюсов» и «минусов». В итоге Мила решила, что кабриолет пригодится ей на время учёбы в Академии, а еще её, как и меня, подкупил потрясающий цвет. В общем, не успела подруга получить права, а мы уже решили, что отправимся в Равен вместе. Так и произошло.

Когда мы, наконец, свернули с шоссе, Мила приглушила радио и снизила скорость.

— Волнуешься? — спросила она, поворачивая машину вслед указаниям навигатора.

— Безумно, — улыбнулась я. — А ты?

— Тоже.

Справа и слева от нас простирались ряды лиственных деревьев, за ними простирались поля. Невольно, я засмотрелась на эту красоту. Конечно, Солярис был очень зелёным городом, со своим потрясающим парком и уютными скверами. Но он всё же был городом. Здесь же было так тихо и умиротворённо.

— Мы точно едем туда, куда нужно? — нахмурилась я.

— Карта говорит, что да. Меня тоже смущает… — начала было она, но не успела договорить.

Ведь впереди показалась огромная синяя вывеска с надписью «Равен».

Проехав еще метров пятьсот, мы свернули направо. Не прошло и минуты, как на горизонте замаячило светлое здание «РАИ». Мила даже сбросила скорость, чтобы мы могли лучше рассмотреть здание, расположившееся по левую руку от нас. А оно… оно было огромным!

— Невероятно, — только и выдохнула я.

Первым, что привлекало внимание, была башня, выстроенная из светлого кирпича. Она возвышалась над зданием, словно хранительница.

— Ты только взгляни на окна! — взвизгнула Мила.

Я опустила взгляд и усмехнулась.

— Большие, всё как ты любишь.

— Мне здесь уже нравится! Надеюсь, наша комната будет не менее эффектна.

— Скоро узнаем, — заметила я.

Когда мы почти миновали корпус, я услышала доносящуюся сбоку классическую музыку. Подняв глаза на здание, я поняла, что звук идёт со второго этажа. Два окна с этой стороны были открыты нараспашку, но даже так я не могла различить, что же такое происходит внутри — слишком высоко был второй этаж.

— Ты слышишь? — лишь поинтересовалась я.

— Да, — губы Милы скривились в счастливой полуулыбке.

Миновав главный учебный корпус и повернув налево, мы уткнулись прямо в шлагбаум. Рядом с ним расположилась небольшая будка, из которой мигом высунулось лицо охранника. Его густые брови поднялись в немом вопросе.

— Мы в Академию, — выпалила подруга, а затем слегка нахмурилась, словно жалея о некорректной формулировке.

Я опустила ладонь на её плечо, девушка обернулась и легонько кивнула.

— Документы, — сухо потребовал мужчина.

Мы мигом обернулись.

— Секунду, — попросила я. Затем склонилась к бардачку и вытащила оттуда два аккуратно сложенных листка. Их нам с Милой прислали по почте на днях. Это было что-то вроде удостоверения личности, дающего разрешения въезжать на территорию РАИ. Я протянула бумаги подруге, та, в свою очередь, отдала их охраннику.

Он принялся пристально их изучать, затем, удовлетворённо кивнув, вернул и приветливо улыбнулся. Это оказалось так неожиданно, что и я, и Мила округлили глаза.

— Добро пожаловать в академию, дамы.

— С-спасибо, — в унисон промямлили мы.

— А не подскажите, куда дальше? — с виноватым видом спросила подруга.

Мне мгновенно захотелось заверить её, что переживать не о чем, и мы обязательно во всём разберёмся. Но вместо этого я вновь уставилась на мужчину.

— Проезжайте прямо, там будет студенческая парковка. Оттуда увидите маленькое красное здание — это справочная, там вас и направят.

— Хорошо, спасибо, — закивала Мила.

— Спасибо большое, — повторила я.

Мы дождались пока поднимется шлагбаум, затем, последовав совету охранника, поехали прямо. Как он и сказал, здесь расположилась парковка для студентов. К моему большому удивлению, она была забита автомобилями. Неужели почти все студенты уже прибыли в Академию?

Отыскав свободное место, мы припарковались. Пока Мила опускала крышу кабриолета, я спросила:

— Как думаешь, лучше оставить вещи здесь и вернуться за ними, когда заберём документы?

— Думаю да, — кивнула Мила. — Не уверена, что будет удобно тащить чемоданы в справочную.

— Хорошо.

Выбравшись из машины, мы завертели головой по сторонам. Но меня больше волновал не поиск красного здания, а красота вокруг.

— Так хочется всё здесь посмотреть, — простонала я.

— Мне тоже, — усмехнулась Мила. — Отправимся на экскурсию сразу же, как заселимся в комнату, идёт? Ты сможешь потерпеть хоть полчаса?

Я сердито уставилась на неё. Но вместо того, чтобы посерьёзнеть, подруга разразилась порцией хохота.

— Не злись, — выдохнула она, пытаясь вздохнуть между смешками — я же от чистого сердца.

— Я потерплю, — закатила глаза я.

Мила прищурилась.

— Точно?

— Да, — резко выпалила я, жалея, что под рукой нет какой-нибудь подушки, чтобы запульнуть в приятельницу.

— Тогда пошли.

Парковка оказалась гораздо меньше, чем мне показалось на первый взгляд. Стоило её миновать, как нам открылся потрясающий вид.

Первым делом в глаза бросилось огромное зелёное поле, расположенное прямо напротив нас. Оно было центром студенческого городка. Кое-где уже пристроились студенты. Я прищурилась, присматриваясь к ребятам. Вдруг, среди них есть Никита? Но нет, парня нигде не было видно.

Мы списывались вчера. Никита рассказал, что уже приехал в Равен и с нетерпением ждёт нашей встречи. Он так мило расписывал то, как будет скучать без меня эти три дня. Только вот я не сообщила ему, что приезжаю сегодня. Мне хотелось сделать сюрприз.

Так что может и к лучшему, что я еще с ним не пересеклась. Для начала, нужно заселиться в общежитие, затем привести себя в порядок и уже тогда встречаться со своим парнем. Одна мысль об этом вызывала на моём лице улыбку.