Читаем + К.М.: Киносценарий онлайн бесплатно

POLARIS

ПУТЕШЕСТВИЯ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ФАНТАСТИКА

Salamandra P.V.V.

Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.

Советская авантюрнофантастическая проза 1920-х гг.

Том III

Salamandra P.V.V.

Муха Д., Луков Л. Д.

+ К.М.: Киносценарий (Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг.: Т. 3). Пер. с укр. и комментарии М. Фоменко. Илл. В. Невского. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. -72 c., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. ХХХ1Х).

© Авторы

© М. Fomenko, перевод, комментарии, 2014 © Salamandra P.V.V., оформление, 2014

Читатель!

Мы здесь даем киносценарий. Это — не обычный рассказ или повесть. Это — описание фильма.

Представь себе, что ты в кино. Просто перед тобой экран. На нем происходит действие.

Итак, сеанс начинается.

Внимание!

В бесконечных мировых просторах веками мчится, вращается шар Земли.

Мощными взрывами загорается красное пламя революций, сливается в могучее море огня, заливает страну советов — СССР.

Бурными красными волнами течет революция за пределы Союза, через границы; все шире и шире заполняют эти волны весь земной шар.

Только в Южной Америке, в самом сердце страны, красные волны разбиваются о незримую преграду.

На земном шаре остается единственное белое пятно на красном фоне.

Миром правит пролетариат. Только в одном уголке земного шара еще господствует капитал. Смертоносной электромагнитной стеной отгородился он от всего света.

Непреодолимая электромагнитная стена. Грозные молнии прорезают ее по всем направлениям и причудливыми разрядами пересекаются, переплетаются в непроходимую смертельную сеть.

Прошло шестнадцать лет, и по ту сторону электромагнитной стены замерло все живое.

Сквозь сеть молний медленно проступает большой город, где, как в заброшенном склепе, царит хмурая темень. Тяжкой пеленой легла на всем ржавая пыль; сурово щерятся выбитыми стеклами и разрушенными стенами мертвые заводы; красно-рыжей ржавчиной покрылись кладбища паровозов: раскинули повсюду изуродованные колеса, рычаги, трубы…

Громадная гавань умерла.

Незыблемы могучие великаны — портовые заводы.

Беспорядочной грудой торчат в небо разбитые мачты заплесневелых барж и пароходов. Едкий серый туман холодной дымкой поднимается с мертвой поверхности воды, лижет прогнившие останки кораблей и, извиваясь темными улицами, стелется по городу.

Там, в темных закоулках, кое-где качаются тени изувеченных людей. Не глядя друг на друга, опуская глаза, согнувшись, они украдкой спешат куда-то и исчезают в мареве туманов.

Это — жители города.

Здешние властители изготовляют ядовитые газы для борьбы со страшным красным врагом.

В клубах едкого дыма, прорезанных блестящими лучами электричества, вяло двигаются унылые фигуры. Из рук в руки сплошным потоком передают баллоны с ядовитыми газами.

Черные, закопченные, израненные руки закрывают заплаканные глаза и опухшие лица… Ведь смерть течет здесь, в этих ужасных баллонах.

Рабочие — рабы.

Те, что из века в век, кровью и страхом правили всем миром, спрятались в стальной крепости.

Нерушимой скалой встал над городом, на холме, стальной великан-дворец. Из самого сердца выбросил он в небо железную башню, все вокруг заливает морем электричества.

Коридор стального замка блестит сиянием огромных люстр, зеркал, гладких стен. В глубине коридора появляется маленькая фигурка в обычной униформе мальчика-слуги.

Галуны, блестящие пуговицы, фуражка с ремешком под шею сливаются со стенами, с лампами, с зеркалами, стирают живое лицо человека, превращают его в какой-то движущийся предмет.

Поспешные, но сдержанные движения, размеренные шаги. Он не имеет права быть самим собой, маленьким резвым мальчуганом. Он всего лишь заведенная пружина, живая и обученная службе вещь. Это — Джим, несет на блюде письмо.

Джим останавливается у высоких дверей и несколько раз отчетливо и размеренно стучит, словно подает условный сигнал.

Там, за дверью, у большого бюро профессор что-то пишет. Профессор Патрик — это нервы и мозг всей белой страны.

Джим сдержанным шагом, совсем как настоящий механизм, приближается, подает письмо, круто поворачивается и выходит прочь.

Патрик в лаборатории

Профессор Патрик. Тот самый, кто создал электромагнитную стену.

Патрик нервно поправляет роговые очки, читает письмо. Пожилой, седой, но энергичный, крепкий. Лохматые брови срослись в полосу. На лбу глубокие морщины. А острые глаза глядят, сверлят, будто жалят сквозь стекла очков. Упрямый подбородок и хищный нос. Жестокий, высокомерный вид.

Прочитав письмо, Патрик поглядывает на часы. Время! Поправляет характерным движением очки и выходит из комнаты.

Вокруг круглого стола — окаменевшие фигуры. Очень похожи на давешние баллоны с ядовитыми газами. В центре сгорбился Патрик. Он мрачно, пристально глядит прямо перед собой, автоматически сплетает напряженные пальцы.

Перед глазами злого гения встает большой город. Непрерывное движение трамваев, автомобилей, мотоциклов. Дымами дышат в небо заводы.

Гигантские котельные раскрывают ненасытные пасти. Стальные машины кромсают воздух шатунами и маховиками. Паровые молоты неустанно куют раскаленную сталь. Толпы людей заполняют широкие светлые улицы. Все вокруг бурлит жизнью.

Красный флаг играет на солнце.

Патрик мысленно встает над городом и одним махом швыряет вниз баллон с газами. Мгновение — и темные облака дыма окутали город и осели на все тяжелой тучей.

Рука профессора медленно опускается, едва заметная недобрая усмешка кривит ему губы, собирает морщины у глаз.

Недобрая усмешка кривит лицо Патрика…

Сосед профессора Патрика встает, произносит речь.

Его рот сухо выбрасывает слово за словом.

Каждая его фраза — это миллионы тонн ядовитых газов, которые выбрасывают заводы; это гигантские склады баллонов — источники смерти.

С тревогой, с напряжением ловят слушатели каждое слово оратора.

Среди окаменевших фигур — маленький Джим. Он возится с посудой, с напитками. Его руки быстры и осторожны. Он с головой ушел в работу. И только мерцание глаз выдает волнение.

Оратор закончил. Слово предоставляется Патрику. Все глаза обращены на него.

Встает нервная энергичная фигура.

Его движения, глаза выдают чрезвычайное напряжение.

- Сегодня вечером состоится последнее испытание моего нового изобретения. Тогда мы сможем бросить все на борьбу с социализмом.

Джим… он совершенно спокоен… ставит на стол последние рюмки. Лишь на секунду остановился, застыл. Лишь на миг дрогнула его рука… Едва не пролился напиток из бокала.

Вечер. Несколько фонарей еле освещают улицу. Идут с заводов рабочие. Серые, мрачные тени спешат домой. В глазах под шапками, в настороженных поворотах голов что-то напряженное, враждебное всему окружающему.

На углу улицы кучка рабочих. Пора расходиться. До свидания!.. Бывайте!..

- Вчера наши еще дальше подкопались под стены замка.

Больше не хмурятся, улыбаются, пожимают руки. С опаской оглядываются и расходятся.

Остаются двое. Это Феб и Каменс.

Еще несколько слов. И оба исчезают в темноте.

Тем временем в замке, в уголке коридора Джим о чем-то торопливо рассказывает такому же точно, как и сам он, мальчику.

Они словно близнецы, так обезличивает их блестящая униформа. И только внимательно присмотревшись, можно отличить Джима от его товарища Тома. По их быстрым движениям понятно, что они о чем-то договариваются. Да. Так и есть. Нужно что-то делать. Необходимо спасти товарищей. Тех, что по ту сторону стены. В юных, горячих головах складываются чудесные, героические планы. Но прежде всего надо известить своих. Срочно!

Том поспешно исчезает, а Джим чутко прислушивается. Тихо…

Полночь. Двор разрушенного завода. Тайком, прячась, мелькнула тень. Одна… Другая… Промелькнули и исчезли там же… Еще несколько. Еще… и еще… и снова там же… и нет их… Исчезли…

Темный подземный коридор. Едва виднеется в конце серое пятно входа… А на фоне его один за другим какие-то силуэты, фигуры. Вдали вспыхнули электрические фонарики. Мелькают, как светлячки. Приближаются потихоньку.

Подвал завода. Подпольное собрание. Вокруг составленных фонарей сидят рабочие. Докладывает Каменс.

В свете фонарей сильная фигура. Энергичные движения. А глаза — пламенеют.

- Здесь мы установили радиосвязь со странами Советов. С теми, кто там… свободны…

Вдруг все головы оборачиваются к входу. Тревожно прислушиваются. Некоторые, прикрыв глаза руками, подавшись вперед, вглядываются в темноту туннеля.

В глубине его, приближаясь, мигает фонарик. Медленно вырисовывается невысокая фигурка. Блеснули светлые галуны и пуговицы. Это — Том.

Лица рабочих проясняются. Кое-кто приветствует Тома.

А Том совсем переродился. Совсем другой теперь… Спеша, путаясь в потоке слов, он возмущенно рассказывает рабочим о том, что слышал.

- Патрик… Новое изобретение… на днях… все ядовитые газы на социалистические страны.

Собрание взволновано. Ведь сообщение Тома… Каждый хочет что-то сказать. Непременно!.. Каменс с трудом успокаивает их.

Патрик у себя в кабинете. Встает из-за стола, подходит к стене. А стена та, — если нажать ногой на плинтус — часть стены автоматически отодвигается и открывает потайной шкаф. Патрик достает из шкафа три саквояжа. Жмет на кнопку электрического звонка на рабочем столе.

До чего неприятно дребезжит сигнал в коридоре! В уголке, у двери, прикорнул Джим.

Джим не сразу просыпается… испуганно смотрит вверх.

Под пружиной в светлом прямоугольнике появляется цифра «4».

Джим моментально срывается… Торопясь, натягивает ремень фуражки, одергивается, стучит в дверь Патрика, входит.

Патрик нетерпеливо вертит очки.

Молча показывает Джиму на саквояжи и велит следовать за собой.

Патрик и Джим спускаются на лифте.

Маленький Джим немного согнулся… Саквояжи тяжелые. Рядом Патрик, задумавшись, что-то шепчет себе под нос.

Лифт быстро несется вниз.

Подземным коридором замка, заворачивая за углы, идет за Патриком Джим. На потолке блестящей чешуей сверкают электрические лампы.

Патрик остановился. Движением руки отсылает Джима. Джим послушно уходит, он знает, что Патрик подозрительным взглядом уставился ему в спину.

Обогнув угол коридора, Джим поспешно подходит к лифту. Оглядывается, с силой хлопает дверью кабины, нажимает кнопку, и лифт срывается вверх.

Как кошка, Джим припадает к полу и тишком, крадучись, ползет обратно.

Оставшись наедине с саквояжами, Патрик внимательно прислушивается, будто ловя шорох лифта. Довольно кивнув головой, наклоняется и находит в саквояже — ключ не ключ, а крючок.

В этот миг из-за угла коридора осторожно выглядывает Джим. Неслышно ползет… Осторожней!.. Его глаза пристально следят за каждым движением профессора.

Патрик, склонившись, нервно и быстро вынимает из пола кусок паркета, резко вставляет ключ.

И видит Джим, как в гладкой стене открывается круглое отверстие.

Не успевает Патрик, захватив один саквояж, исчезнуть в потайном проходе, как Джим на цыпочках, без обуви, подбегает к отверстию. Закусив губу, осторожно заглядывает внутрь.

В глубине сводчатого темного туннеля, идущего от отверстия, в освещенной лаборатории Патрик ставит на стол саквояж.

Джим решился. Вьюном проскользнул в темный туннель и притаился в углу за дверью. Осторожней!.. Джим сжался в комок… поежился… Патрик может заметить!

Отверстие закрылось.

Этой ночью не спит и Каменс. Он в подвале разрушенного завода с двумя товарищами-рабочими.

Темнота кругом. В блестящих деталях аппарата мигают звездочки электрических фонарей. Это живые искорки тревожной депеши, которая летит к своим, к друзьям.

Тревожная весть летит к друзьям…

И темную ночь пронзают электрические молнии-стрелы. Эфир разносит пылкий призыв.

Алло! Алло! Алло!

Свободные страны! Свободные страны! Свободные страны социализма! Слушайте! Слушайте! Слушайте!

И снова молнии, стрелы пронзают эфир, и снова вспыхивает, летит во все страны новый призыв:

Свободные пролетарии всего мира! Мы хотим уничтожить магнитную стену. И мы зовем вас. Идите же, братья, настал долгожданный час!

Пролетарии стран Советов услышали зов.

Там, где мощные гидростанции день и ночь непрестанно обращают силу воды в электрическую энергию.

Там, где неутомимо работают мощные паровые машины, мчатся паровозы, гудят паровые котлы, резаки станков вгрызаются в раскаленное железо…

Там, где бурная жизнь заливает освещенные электричеством шумные площади и улицы больших городов…

Там рупор громко бросает в толпу:

Алло! Алло! Алло! Товарищи! По ту сторону магнитной стены, в краях, где еще господствует капитал, пролетариат восстал на решительную борьбу с хозяевами страны.

Вещает рупор…

Бурная жизнь вновь всколыхнула площади и улицы…

Могучие машины, овладевшие силой стихии, куют, режут, мчатся…

Куют они счастье и волю для всех.

Несут освобождение рабочим белой страны.

Огромный ангар. В глубине стоят какие-то странные самолеты. Сквозь стеклянные стены солнечные лучи заливают бодрым светом сверкающую машину, похожую на сигару.

Поверхность блестящая. Не видно ни окон, ни дверей. Нос острый. С внешней стороны машина будто укреплена тремя ребрами. Спереди четыре небольших отверстия. Это самолет-ракета «Таран». Он почти достроен. Группа рабочих заканчивает последние приготовления. Руководит инженер Карстон.

Машину покрыли блестящим металлом. Рабочие в масках и темных очках заваривают швы. Другие заглаживают швы ручными шлифовальными аппаратами. Пламя вольтовых дуг слепит глаза даже днем. Летят раскаленные искры.

Инженер Карстон, не отвлекаясь ни на минуту, пристально следит за работой. Как вокруг родного малыша, ходит он у аппарата, внимательным взглядом рассматривает все детали.

Несколько раз, что-то измеряя, он делает записи в карманной книжечке. И снова измеряет что-то на блестящих боках «Тарана».

Изобретатель — конструктор-инженер Карстон строит ракетный аппарат «Таран», чтобы пробить электромагнитную стену.