Читаем Пророчество серебряной татуировки онлайн бесплатно

Глава 1

Меня словно ударило током, и неведомая сила вырвала мое сознание из объятий сна. Я резко проснулась, запутавшись в пуховом одеяле, моя ночная рубашка взмокла от пота, а волосы спутались словно я только вернулась с длительной охоты. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя, пока я оглядывалась по сторонам, часто моргая и судорожно глотая воздух, чтобы убедиться, что я снова вернулась в реальный мир.

В последнее время я плохо спала: ночью мне снились жуткие кошмары, будто меня затягивает в непроглядную бездну темного вещества, лишенного всякого намека на солнечный свет и наполненного лишь холодом, унынием и мраком.

Мне никогда не нравилась тьма в любом ее выражении, словно все мое тело противилось ей и пыталось прогнать. Может именно поэтому с заходом солнца меня настигала пульсирующая головная боль, хотя я все же предпочитала думать, что дело было в неблагоприятной погоде или накопленной усталости – здешние края отличались суровым климатом. Регулярные дожди, длинные холодные ночи, влажный воздух и пронизывающие ветра, которые прорывались в дом сквозь узкие щели и трещины.

Когда остатки сна развеялись, я облегченно выдохнула. Вокруг меня все было по-прежнему. Деревянные стены, цвет которых за долгие годы успел смениться со светло-коричневого на практически черный, темный пол, темный потолок… Лишь зеленые занавески разбавляли эту тьму и дарили мне ощущение тепла и уюта – я была дома.

Напротив моей скрипучей кровати расположился небольшой камин, который согревал меня по ночам, но к утру дрова успели догореть и сейчас там остались одни лишь угольки.

Нас нельзя было назвать бедными, но и в роскоши я никогда не жила. Отец старался сделать все для того, чтобы я жила счастливой и беззаботной жизнью, но я еще в детстве поняла, что это невозможно.

Всю свою жизнь я провела в этом доме вместе с отцом. Моя мама умерла, когда мне было десять. Я практически не помнила, как это произошло. Казалось, в самый обычный день, она просто исчезла из моей жизни, будто ее никогда и не было. Будучи ребенком, я не осознавала всей ситуации, а вот отцу пришлось нелегко. Мы старались не вспоминать об этом ужасном событии, хотя я любила слушать его истории о ней и том времени, когда мы были полноценной семьей.

Мне он сказал, что маму сломила болезнь, что не редкость в месте, как это, но я никогда не верила его словам. Моя мама всегда чувствовала себя лучше и здоровее всех нас, да и я совершенно не помнила, чтобы она подавала какие-то признаки болезни до того, как ее не стало.

Отмахнувшись от мрачных мыслей и свесив ноги с кровати, я протерла заспанные глаза и направилась в умывальную. Через единственное в комнате окно пробивались лучи утреннего солнца, и я отодвинула шторы, чтобы насладиться его теплом. Однако вид был более, чем печальным. Старые, полуразрушенные дома, где из труб валит дым, и снующие туда-сюда люди в рваных одеждах по земле, которая насквозь пропиталась гнилью и отходами. Чудесно, ничего не скажешь. Лишь густой лес позади всей этой разрухи оживлял здешние края и напоминал о том, что даже в непроглядной тьме может существовать частичка жизни.

Наш небольшой двухэтажный дом расположен на окраине королевства под названием Элирион, во всеми забытой безымянной деревне, где обитают самые бедные слои населения со времен Великой битвы между магами сил света и тьмы.

Я наклонилась над чугунной раковиной и умыла лицо прохладной водой, которую черпала в тазике, что стоял на деревянной тумбе. Утренние процедуры мгновенно привели меня в чувство, а тело за считанные мгновения наполнилось новыми силами.

Вернувшись в свою спальню, я остановилась у старого комода с выдвижными ящиками, где хранилась моя одежда и другие вещи, вроде оружия, без которого в нашей деревне оставаться было небезопасно.

С раннего детства отец учил меня сражаться и держать в руках меч. Наши края заполнены головорезами и сумасшедшими, которым больше некуда деться, а здесь они могли безнаказанно творить свои бесчинства, поскольку королевской власти не было дела до какой-то жалкой деревеньки. Здесь выживают только те, кто обладает силой, кто может нанести ответный удар и у кого хватит смелости противостоять опасностям. Поэтому постоять за себя я могу.

К тому же нам регулярно приходится охотиться, чтобы добывать себе еду, а оставшееся продавать на рынке. Денег, которые получал отец в виде пособия за былые заслуги по службе, было недостаточно, а мне он запрещал работать, да и вообще считал, что выходить из дома одной слишком опасно. Я понимала что его чрезмерная опека вполне небеспричинна, поэтому никогда не спорила с ним. С соседних улиц регулярно слышались душераздирающие крики бедолаг, которым не повезло наткнуться на разбойников, или шум драк между местными пьяницами у стен таверны. Именно поэтому отец настоял, чтобы я обучалась базовым навыкам самообороны, хотя в душе он надеялся, что мне это никогда не пригодится.

Я вытащила из ящика и натянула первую попавшуюся чистую одежду: штаны из плотной черной ткани и шерстяной свитер ручной работы, который купила пару лет назад у приезжей швеи.

Когда я уже собиралась спускаться по лестнице, раздался голос отца:

– Мира! Ты уже встала?

– Да. – крикнула я, оглядев себя в зеркале.

Я никогда не считала себя привлекательной, хотя на меня частенько заглядывались мужчины из ближайших таверн, если это считается. Мои темно-каштановые волосы струились ниже плеч, поэтому я поспешила заплести их в косу.

– Ты нужна мне на кухне! – в голосе отца слышались озорные нотки, и я знала, что он не любит, когда я слишком долго задерживаюсь, поэтому крикнула в ответ:

– Уже иду!

Бросив последний взгляд на свое отражение, я направилась к отцу.

Стоило мне спуститься и войти в нашу маленькую кухню, как я сразу почувствовала сладкий запах свежей пищи. Я ожидала увидеть разгар готовки, которой он любил заниматься в свободное время, но вместо этого, как только отец заметил меня, на его лице расползлась радостная улыбка.

– Ого! – воскликнула я, заметив на столе большую порцию земляничного пирога, и я чуть было не завизжала от восторга. – У нас что праздник?

Только сейчас я обратила внимание, что он держал руки за спиной словно что-то прятал, и я с любопытством посмотрела на него. Отец несколько секунд наблюдал на моим заинтригованным лицом, пока не сдался и не выставил руки перед собой, протягивая мне маленькую деревянную коробочку, перетянутую бечевкой.

– С днем рождения, дорогая!

– А?

Я не сразу осознала, что это и вправду был мой день рождения. Как же быстро летит время!

Я с благодарностью приняла коробочку и с энтузиазмом подняла крышку.

– Какая красота! Это же, наверное, очень дорого. – бросила я на отца обеспокоенный взгляд, но он лишь покачал головой.

– Эта вещь принадлежала твоей матери. Я обещал, что в будущем передам ее тебе, и сейчас настал тот самый момент, поэтому теперь она по праву твоя.

Несколько секунд поколебавшись, я осторожно взяла в руку амулет с витиеватыми узорами и драгоценным камнем по центру, который смешал в себе золотой и серебряный цвета, словно отражая символ гармонии нашего мира. Серебро считалось благородным металлом, который был всецело связан с жизнью, поэтому придворная знать носила украшения именно из этого материала. А вот золото, напротив, практически никем не использовалось. Ходило множество легенд, что золото навлекает беду на своего хозяина, а в некоторых случаях даже смерть. Поэтому вместе эти два металла являлись олицетворением жизненного баланса в природе, и их часто можно было встретить в учебниках по истории.

Повертев в руках амулет, я бросилась к отцу на шею, пока на глаза наворачивались слезы. Словно прочитав мои мысли он добавил:

– Гармония дарует жизнь.

Это было мантрой, которую частенько повторяли в наших краях, чтобы напомнить о том, как важно поддерживать мир в природе, чтобы не допустить повторной войны. Моя мама особенно любила повторять это выражение. Я крепче сжала амулет, который теперь был моим очередным напоминанием о ней.

– Спасибо. – прошептала я, уткнувшись в его плечо.

– Ну не стоит. – он похлопал меня по спине, а затем смущенно отступил, словно обдумывал что-то.

– Сегодня в городе будет весенний карнавал, – начал было он, а мои глаза тут же с интересом вспыхнули.

– Иди повеселись как следует. – наконец сказал он, а затем добавил привычное:

– Только будь осторожна!

Я неотрывно смотрела на то, как он сыпал мне в руку медные монеты, и меня постепенно охватывал детский восторг. Никогда прежде отец не разрешал мне посещать мероприятия, где собиралось много людей. А я всегда мечтала насладиться праздником и попробовать разных вкусностей, посмотреть на выступления акробатов и побывать на ярмарке. Интересно, что заставило его изменить свое мнение в этом году?

Быстро пригубив свой завтрак в виде куска пирога, я накинула на плечи легкий плащ, поправила несколько выбившихся прядей волос и собралась отправиться на праздник. У самого выхода отец задержал меня и пристально посмотрел в глаза. Он потер шею, собираясь сообщить мне что-то, но в последний момент сдался.

– Когда вернешься я должен буду рассказать тебе кое-что. – только и сказал он.

В его глазах промелькнула тень, и я поняла, что это действительно нечто важное, но допытываться не стала, а лишь кивнула.

– Я вернусь на закате. – бросила я и вышла за порог, махнув рукой напоследок.

Попрощавшись с отцом, я отправилась прямиком на праздник, который проходил в ближайшем городке в получасе ходьбы от моего дома. Наша деревня даже отдаленно не напоминала другие города, где кипела жизнь, а люди могли чувствовать себя счастливыми. Не то, чтобы я жаловалась, у меня было все, что нужно для того, чтобы выжить, но я так и не смогла понять, что значит по-настоящему жить.

Моя деревня не представляла из себя совершенно ничего особенного. Маленькие деревянные домики, расставленные в хаотичном порядке, грязь на улице, мусор, множество бездомных людей и психопатов. Но я с самого рождения жила в таких условиях, а со временем ко всему привыкаешь. Признаться, мне трудно представить себе жизнь в другом месте, но я бы так хотела побывать за пределами своего родного дома, увидеть мир, полный странностей и неизведанного.

Я всегда задавалась вопросом, почему моя мать настояла на том, чтобы мы остались здесь. Она никогда не объясняла причин, но как бы то не было, мы уважали ее решение даже после того, как ее не стало.

Ближайший городок не слишком отличался от безымянной деревни, но зато там частенько устраивались праздники, откуда слышались восторженные голоса и ритмичная музыка, которая была недоступным удовольствием для меня. На деревенских улицах нечасто встречались музыканты, а если они и приезжали из других мест, то надолго никогда не задерживались. Но даже такие редкие моменты, когда до моих ушей доносились нотки флейты или лютни, навсегда отпечатывались в моей памяти.

Вот и сейчас я слышала бой барабанов и звуки, которые так и тянули броситься в пляс. Сегодня на главной площади городка должен быть традиционный весенний карнавал, организованный королем, где соберутся все жители ближайших поселений или даже всего королевства, чтобы посмотреть на приезжих артистов со всевозможными выступлениями.

Это своеобразная традиция – напомнить жителям о том, что королевство не забывает о своих подданных. Поэтому каждый год карнавал проводится в разных частях королевства, и в этом году честь выпала этому городку. Меня удивило, что Его Величество все еще помнил про эти места, от которых практически ничего не осталось со времен войны, и даже согласился провести здесь карнавал, хотя моей деревне повезло намного меньше.

Я узнала про этот праздник еще неделю назад, когда случайно подслушала разговор двух пожилых женщин, распивающих ром в таверне, но была уверена, что отец меня ни за что не отпустит. Думалось мне, его чрезмерная опека как-то связана со смертью моей матери. Отец никогда мне не рассказывал подробностей ее странной болезни, а стоило завести разговор об этом, то он сразу уходил от ответа.

От моего дома до площади дорога занимала около получаса вдоль широких полей, но звуки празднества было слышно на расстоянии нескольких миль. Чем ближе я подходила, тем больше людей собиралось вокруг.

Когда же я наконец оказалась на празднике, то мои глаза начали разбегаться от количества повозок с разнообразной едой и всевозможных представлений. Здесь были и акробаты, и танцоры, и певцы, и шуты… мне не терпелось посмотреть на выступления всех.

Отойдя чуть в сторону, я увидела лавку со всякими вкусностями и не смогла устоять. Я купила себе яблоко в карамели за одну медную монету и позволила себе вдоволь насладиться вкусом. Не помню, когда последний раз покупала себе что-то для удовольствия. Денег нам хватало лишь на то, чтобы сводить концы с концами, отсюда и скромная одежда, и необходимость регулярно выходить на охоту, чтобы добывать пропитание и шкуры животных, которые согревали нас по ночам.

Из-за этого я выглядела словно белая ворона среди людей в ярких костюмах, которые специально шили их для таких мероприятий, как это. Я также заметила, что многие намеренно приехали на праздник из соседних деревень, а может даже из столицы. Мимо прошла дама в широкой бархатной шляпе, и даже не взглянула на меня. Люди слонялись из стороны в сторону в поисках развлечений. Кто-то переговаривался между собой, а некоторые собирались в кучки, чтобы потанцевать. Я сама еле удержалась, чтобы не поддаться влечению музыки и не присоединиться к ним, но прежде всего я хотела узнать обо всех особенностях этого карнавала.

В основном я старалась избегать людей, чтобы не напороться на неприятности, да и я не привыкла находиться в толпе. Проскользнув между двоих высоких мужчин, я постепенно продвигалась вглубь празднества.

По центру расположилась самая большая сцена, искусно украшенная яркими декорациями, где как раз выступали танцоры в одинаковых костюмах. Их движения были настолько изящными и безошибочными, что я невольно засмотрелась на их выступление, пока продолжала идти. И даже не заметила, как передо мной возник человек, которого я случайно задела плечом.

– Простите! Я не хотела… – начала оправдываться я, чтобы не показаться грубой.

– Все в порядке. – заверил он меня, а затем обернулся и высокомерно посмотрел на меня, окидывая взглядом с головы до пят. Я сделала то же самое.

Это оказался парень, на вид ненамного старше меня, в длинном черном пальто, шляпе и перчатках. Он выглядел вполне нормально для городских улиц, но в моей деревне его образ был бы слегка выделяющимся.