Читаем Лафраэль и доспехи тьмы онлайн бесплатно

Пролог

Перо двигалось быстро, изящно и… не смотря на мастерство владельца, дрожало, а между тем на абсолютно белой бумаге начали появляться первые торопливые слова.

«Фиор, я знаю, что в последний раз плохо с тобой обошелся. Мне стоило быть вежливым и все-таки пригласить тебя в гости, а не кричать на тебя и прогонять словно оборванца… Знаю, что ты все же не обиделся! Ты не мог на меня обидеться! Я знаю… знаю…

В последнее время я сам не свой. Я не понимаю себя, своих мыслей, а тем более поступков – они меня пугают! Мне кажется, что я схожу с ума…

Что мною движет? Что я делаю? Реальность представляется мне размытым стеклом, запотевшим от нечистот. Разум как будто в огне.

Мне нужна помощь!!! Кроме тебя, мне не к кому обратиться…»

Человек в шелковом халате вздрогнул, отчего на письме появились асимметрично расплывающиеся кляксы. Он услышал, как дверь в кабинет потихоньку, со скрипом отворяется. Пламя свечи заколыхалось от сквозняка, словно в испуге.

Мужчина повернулся в сторону шума, страх отразился в его серых глазах, но он не подал вида.

– А, Грегор,– как можно спокойнее сказал мужчина, но щека все же непроизвольно дернулась, отражая весь ужас, обуявший взрослого человека.– Что тебе?

– Господин, пора принимать лекарство,– настойчиво-тихо произнес вошедший.– Вы уже долгое время работаете…

– Мне некогда,– почти истерично взвизгнул ученый, не сумевший взять себя в руки.– Убирайся прочь!!!

– Я не могу,– возразил Грегор, словно ничего сверх странного не происходило, как будто такое поведение его господина было ожидаемо.– Вам необходимо выпить отвар!

– И что? Ты хочешь меня заставить? Тебе не удастся этого сделать!– неуверенно начал мужчина, четно пытаясь нащупать правой рукой боевой посох, который он перед этим оставил в гостиной.

– Господин,– приятный баритон пришельца пробрал до самых костей, страх в груди колдуна стал почти осязаемым,– вам следует принимать отвар каждую неделю. Если вы долго отказываетесь от него, то это отражается на вашем разуме. Я не враг вам! Я ваш верный лакей, который обязан заботиться о вашем здоровье, даже если вы сами этого не желаете. Поверьте мне!

– Но… но я ничем не болен!..

– Господин, вы уже давно страдаете недугом, просто не хотите в этом признаться. Ведь ваш разум страдает!..

– Мой разум страдает…– повторил мужчина, успокаиваясь.– Неужели я болен?

– Да, господин,– тут же подтвердил Грегор.– И уже довольно давно.

– Да, я что-то такое припоминаю! Что-то связанное с маниакальными и навязчивыми идеями и видениями, повторяющимися из-за влияния артефакта…

– Все верно, господин,– любезно согласился Грегор, оказавшийся уже перед мужчиной.

Мужчина сел за свой рабочий стол, напрягая все свои душевные силы, чтобы просто сосредоточиться и собраться, однако мысли не поддавались.

– Я знаю, что вам не хочется, но лекарство нужно принимать еженедельно, противное чревато обострениями.

С последними словами слуга протянул чашу, в которой плескалась зеленая жижа. Запах был весьма приятный, но вид пойла удручал.

– Хм, а это что у нас?– внезапно спросил лакей, с интересом разглядывая клочок белой бумаги, исписанный рукой господина. Грегор поставил чашу с лекарством на рабочий стол и без какого-либо стеснения и разрешения поднял интересующую его вещь.– Письмо?

– А ну отдай,– воскликнул по-детски беспомощно мужчина, однако ярость ненадолго придала ему сил.

– Боюсь, мне придется отказать вам в этом, господин!– грубо ответил лакей, бесцеремонно принимаясь за чтение.

Мужчина беспомощно заерзал. Наступила томительная тишина. Прикусив губу, он с животным страхом ожидал реакции своего лакея.

– Теперь игры закончились!– зловеще провозгласил Грегор, дочитав текст до конца и сминая письмо в своей руке.– Подумать только, ты чуть не предупредил Гильдию! Еще чуть-чуть и донесение добралось до чертога исследователей! А нам этого не нужно, по крайней мере сейчас!.. Уж прости, господин, но этого я тебе позволить не могу.

Мужчина резко встал, охваченный паникой и гневом. Пусть эмоции всегда ему мешали, но, когда дело доходило до действий, опыт подстегивал и помогал ему. С мастерством заядлого бретера в считаные секунды колдун подготовил нужное заклятие, черпнул силы из перстня с алым камнем, одетым на безымянный палец правой руки, и уже готов был спустить молнию с обоих ладоней, как вдруг был остановлен. Грегор, голой рукой и простым движением умелого вышибалы развеял сложное плетение уже сформировавшегося заклятия, что очень удивило чародея. Ранее он никогда не сталкивался с подобным, ведь заклятие должно было уничтожить руку глупца, вознамерившегося физической атакой нарушить связь уже структурированного волшебства. Даже на этапе подготовки боевое плетение представляло из себя непосредственную опасность как для колдующего, так и для стоящих рядом людей, не говоря уже о его законченном варианте. По сути, лакей своей ладонью остановил одно из опаснейших заклинаний из арсенала колдуна, именуемое Цепью молний. Все каноны и правила, так скрупулезно изучаемые в Башне магии и втолковываемые в неокрепшие умы неофитов многие столетия, были попраны в какие-то мгновения.

Между тем, Грегор продолжил нападение. Он с нечеловеческой силой схватил колдуна за тощую шею, приподнимая его над полом, словно соломенное чучело. Мужчина тщетно пытался освободиться, у него ничего не получалось.

Чернильница, бумаги на столе, канцелярские принадлежности разлетелись в разные стороны. Некоторое время мужчина беспомощно хрипел и барахтался в воздухе, однако рука Грегора так и не разжалась, пока жертва не затихла.

– Дозу лекарства нужно будет увеличить, господин… Мы ведь не хотим испортить такой чудесный план, когда он уже близок к завершению!

1.

Плывет корабль по чистой глади, лишь волнам подвластен его мерный ход, взглянешь издали, и глаза рябит от количества их, то возникающих, то пропадающих в омуте этого нескончаемого океана.

Закатного солнца не видать, ведь небо уже давно затянуто серой дымкой облаков, из-за чего корабль принял какой-то тусклый оттенок, стал неприятен и холоден.

Настроение матросов сильно испортилось в последнее время, многие стали угрюмы, неразговорчивы, брюзгливы и злы.

Корабль был обширный, купеческий, на таких путешествуют богатые торговцы, нанимая суда в дальние странствия. Чаще всего корабли покупают в гильдиях торговцев, там купцы и сговариваются между собой для осуществления опасных авантюр, которые должны набить их карманы золотом.

Вот и возвращался один северный купец из дальнего странствия.

Почти два года он путешествовал по южному континенту, дошел до самых границ пустоши, до красных песков и дальше за горы, к горизонту. Где только не побывал он, что только не видел он, везде его вострые глаза искали выгоду.

Незаметно для себя он стал богат.

Теперь со своими товарищами в гильдии купил корабль, чтобы отплыть домой. Его многие уважали, многие не любили за одни и те же качества. Был он дельный, верткий и, при этом всем, сообщительный и честный человек, конечно, в пределах торговых помышлений.

Торговец имел осанку могучую даже можно сказать богатырскую. Он часто рассказывал, что в их стране все такие же точно, как и он сам, а чаще всего и того больше – что ростом, что телом.

Несмотря на это, одет он был как истинный торговец-южанин: простая, но разноцветная накидка из грубого сукна, да тюрбан, укрывающий темень. Единственное, что его отличало от обитателей юга, помимо огромного телосложения, его курчавая рыжая борода да большие голубые глаза. Цвет лица его был когда-то белым, но за время долгих странствий успел преобразиться в красный, только под одеждой он оставался исконно прежним.

Звали его Еверий Кравий, родина его была в далеких северных землях, на другом континенте, куда он держал путь через Океан Ветров.

Друзья его по ремеслу, решившиеся ехать вместе с ним на север, все время проводили в чреве корабля, пили без меры и лишь изредка выглядывали наружу. Опухшие, с красными глазами, они немного дышали соленым морским воздухом, чертыхались и снова прятались в своих обширных каютах. Их толстые фигуры никого не удивляли и не приковывали внимания.

Матросы все чаще озирались лишь на одного из путешественников – молчаливого мальчика-попутчика лет пятнадцати, небольшого роста, с темной кожей и непривычно раскосыми глазами. Одет он был в странный темный плащ с капюшоном, который закрывал подростка полностью, скрывая его тело и даже ноги. Волосы его были длинны и аккуратно заплетены в косичку. Он ни с кем не затевал беседы, ни к кому не обращался, вел себя примерно и нелюдимо. С Еверием он заговорил лишь однажды, чтобы попроситься на борт, это случилось перед самым отплытием, около двух недель назад.

– Ну, не знаю, мы едим в далекие северные земли, возможно, что и не доплывем до намеченного пункта вовсе,– озадаченно ответил Еверий на просьбу незнакомца, которого с любопытством рассматривал.– Потом, это торговое судно, брать попутчиков нехорошая примета, да и товарищи, наверняка, будут против,– но увидев, что мальчик говорил серьезно, торговая жилка все же взыграла, поэтому сразу поинтересовался:– А чем платить будешь?

Мальчик, вытащил два золотых из-под плаща, и протянул их торговцу. Монеты звякнули и аппетитно блеснули на солнце.

– Этого хватит?– не спуская своего пытливого взгляда с собеседника, спросил мальчик.

Еверию сразу же стало не по себе. Что-то было странно-холодное в глубине этих карих глаз. Торговец бы сказал нечеловеческое…

Сначала купец хотел схитрить, оставаясь верным своим торговым привычкам, а также сложившейся у него общей практике, но взгляд мальчика его насторожил, поэтому он не решился обманывать незнакомца. Да и цена, которую предложил мальчик, была несравненно высока для такого путешествия, хватило бы и тридцати серебреников, а тут золотые. Еверий даже невольно облизнулся.

– Этого вполне хватит, молодой человек,– только и сказал купец.

Дело было решено, и попутчик отправился в путешествие с торговцами. Ему была отведена отдельная каюта, а также питание, как почетному гостю на судне.

С собой мальчик взял орла,– по-видимому, это был его домашний питомец, коих часто выращивают на потеху молодой аристократии южных царств,– малый узелок и какую-то украшенную резьбой темную палку.

Вниз, к каютам, незнакомец спускался лишь для того, чтобы поесть и поспать. При этом ел он мало, к необыкновенному счастью скаредного Еверия и его коллег, иногда брал пищу с собой и кормил орла, чаще все же находился на свежем воздухе, вглядываясь часами в небо, где парила его птица, пугая морских чаек.

Первое время некоторые из купцов хотели было продать или о чем-либо сговориться с попутчиком, по своей всегдашней промысловой тяге, но быстро теряли интерес к, по-видимому, богатому, но замкнутому и молчаливому подростку, так как последний не произносил ни слова на все их заученные тирады, внимательно меряя говоривших взглядом, пробирающим до поджилок.

Вопрос: «Кто он?», часто мучил многих поначалу, но и к мальчику в скором времени привыкли, уже не заботясь о его прошлом. Мало ли их на свете богатых и… глупых, бросивших отчий дом на радость странствий и эфемерной свободе, тем более, что мальчик был почти незаметен, не доставлял проблем и особых забот… однако матросы на него все более и более косились.

Прошло уже две недели в пути, ночью капитан судна ориентировался по звездам, а днем сверялся с солнцем, так что путь пролегал более или менее по маршруту.

Накануне корабль заехал в один из попутных портов, где путешественники закупили воды и провизии. Мальчик остался верен себе, поэтому в порт не выходил, оставаясь все так же на палубе, наблюдая за небом.

Уже даже Еверий стал замечать, что члены экипажа все недоброжелательнее высказываются по поводу молодого пассажира, бросая на него недовольные взгляды. Но коль дело всегда заканчивалось тихим роптанием и одним лишь поворотом головы в сторону палубы, где сидел мальчик, то Еверий не придавал этому особого значения.

Путь продолжался…

Земли уже видно не было, как и оставленного позади порта, вновь только бескрайняя рябь безмолвного океана.

Вечером в один из однообразных дней к Еверию пришел капитан судна, чем-то очень встревоженный. В то время Еверий уже лег спать, услышав стук посетителя. Он недовольно скинул с себя покрывало, которым перед этим тщательно укутался, и направился к нежданному гостю, попутно вспоминая все ругательства и проклятия, известные по ту и эту сторону океана.

У него болела правая нога, а также уже довольно давно ныла проклятая спина в пояснице, поэтому он был в прескверном настроении.

Судно качалось в такт волнам, скрипя досками, и небольшой огонь, зажженный в лампе, предательски колыхался, разбрызгивая тени по серой каюте. Заметно пахло сыростью и крысиной шерстью.

Еверий раздраженно впустил капитана к себе, после того как последний сообщил, что причина визита веская и требует его внимания. Гость молча присел на один из стульев, пока Еверий медленно передвигался, чтобы зажечь дополнительную свечу, которую поставил в специальную выемку в центре стола. Торговец плеснул в кружку капитана ром и занял свое место неподалеку.

– Понимаете, уважаемый Еверий, ваш гость очень волнует мою команду, они его считают ни от мира сего!..– начал поздний визитер, представляющий из себя человека средних лет, с красными свисающими щеками, которые то и дело неестественно подпрыгивали из-за морской качки. Лицо капитана напоминало Еверию помидор с маленькими глазками. Губы капитана были толстыми, мясистыми, выдающимися вперед, а сальное и потное лицо испещрено следами оспы. Еверию был неприятен этот морской волк, но дела торговые не всегда согласовывались и шли в ногу с желаниями купца. Между тем капитан продолжал: