Читаем Сказание о Спартаке, или История необычной войны онлайн бесплатно

В словах моих скудных

ты постарайся найти больше,

чем сказано в них.

Овидий

VIVERE EST MILITARE.

Жить — значит воевать.

Сенека

Хмурой осенью 770 г. до н. э. на берегах реки Тибр произошло одно незаурядное событие: изголодавшая волчица, рыская в поисках прокорма для своих детёнышей, нашла в прибрежных зарослях корзину с двумя умирающими младенцами. Они кричали и плакали, часы их были сочтены. Серая хищница настороженно осмотрела находку, ткнула в малышей холодным мокрым носом, обнюхала и облизала их продрогшие тельца. Плач поутих. Волчица перетащила корзину в пещеру близлежащего холма, где и выкормила найдёнышей своим молоком.

Спустя семнадцать лет, в апреле 753 г. до н. э., в тех же окрестностях, между спасёнными и уже повзрослевшими братьями-близнецами разгорелся жгучий спор.

– Мы заложим город на холме, что ближе к Тибру, – предлагал старший брат, Ромул.

– Нет! – перечил ему несговорчивый Рэм. – Город мы построим на холме, где пещера: там Волчица спасала и заботилась о нас!

– Волчица нашла нас во-о-он в тех зарослях! – тыкал пальцем в сторону реки старший. – Поэтому наш город будет на моём холме!

– Нет, на моём! – спорил до хрипоты младший. – Там священное место! Оно даёт силу! Ему и быть сердцем нашего города!

Спор перерос в ссору. Ссора – в драку. Схватились за мечи и… Ромул убил Рема.

Прошли годы. На холме, названном Капитолийским, вырос город Ромула – Рим, и вспыльчивый, необузданный и безжалостный характер братоубийцы теперь ощутили на себе все соседние племена: латины и герники, вольски и эквы, сабины и марсы… Спешно покидали они жилища, чуть заслыша воинственненные звуки нападения отрядов Ромула и его грозный призыв:

– Смело возьмите оружье, душой распалившись! Смело возьмите и факел пожара несите по весям: кто укрывается, будет разбит! Поражайте и женщин и слабосильных детей, и годами согбенную старость! Пусть содрогнётся земля и с треском обрушатся кровли!..

Гремит боевая сталь, льётся алая кровь, гибнут люди, бушует пламя пожарищ, с треском рушатся кровли, застилает всё живое смрадный дым, – это шествуют победно по дрожащей итальянской земле неумолимое воинство Ромула: кто укрывается – тот разбит!

Разбиты племена вольсков и эквов, марсов и сабинов, побеждена Этрурия, покорён Лациум, пала Кампания, как вдруг – Ромул… исчезает! Бесследно. В его походной палатке находят всего-навсего одно коротенькое завещание: «Сильный должен подчинять слабого. Это древний закон и людей и зверей. А посему, угодно богам, чтобы мой Рим стал главой всего мира. Будьте усердны к военному делу. Ведайте сами и потомству передавайте, что нет человеческих сил, способных противиться римскому оружию. Правьте! Или вами будут править».

Изумлённые римляне могли объяснить таинственное исчезновение своего непримиримого царя только тем, что он вознёсся на небеса и превратился в самого воинствующего бога Квирина. Этая красивая легенда им очень понравилась. Они с гордостью стали именовать себя квиритами – потомками Ромула-Квирина – и ринулись дальше, с ещё большим ожесточением, покорять жителей Италии – италиков.

Так начиналась римская эра1 – эра жестоких завоеваний.

Первыми поднялись на большую войну с квиритами самниты – горные племена Центральной Италии – и бились с отчаянным упорством более двух столетий. В 321 г. до н.э. в Кавдинском ущелье им удалось заманить в засаду и пленить римскую армию полностью. Пленников обезоружили, раздели донага, прогнали через ворота позора,2 составленные из отнятого оружия, и отпустили под честное слово никогда больше не воевать с самнитами. Но у «сынов волчицы»3 иноё понимание чести – за своё позорное унижение они принялись жестоко мстить самнитам и мстили до тех пор, пока не истребили их полностью.4

Вслед за Центральной Италией римляне принялись за Южную, по берегам которой раскинулись города Великой Греции, большие и малые. В 279 г. до н. э. на помощь грекам пришёл непобедимый царь Эпира Пирр – возрождённый дух Александра Македонского, как считали они. Пирр одержал подряд две крупных победы над римлянами, но при этом был тяжело ранен, пали его ближайшие соратники, погибли лучшие воины. Когда кто-то попытался поздравить царя с победой, тот, измученный нестерпимой болью, еле слышно ответил: «Ещё одна такая победа… и мы… окончательно погибнем».5 Пирр ни с чем покинул итальянскую землю, оставив на растерзание «сынам волчицы» тамошних обитателей.

Затем римляне расправились с Карфагеном, богатейшим государством в Средиземноморье. Сто двадцать лет пуны – так римляне называли карфагенян – отстаивали своё право на жизнь и вели с Римом три тяжёлых войны. Полководец пунов Ганнибал в 216 г. до н. э. при Каннах окружил в чистом поле и истребил вдвое превосходящую по численности армию римлян – чёрный день римской истории. Но как ни сопротивлялись пуны, они были уничтожены, Карфаген – разрушен до основания, а его развалины засеяны солью в знак того, что на место наложено вечное проклятие и никто не должен здесь селиться.

Расправившись с Карфагеном, римляне разгромили галлов,6 заклятых своих врагов, и, перейдя Альпы, вторглись во Фракию.7 Фракийцы отчаянно сражались, но были разбиты и подчинены. Они не могли смириться со своей участью и не раз восставали против римского владычества. В ответ римляне подвергали Фракию опустошительным грабежам. Однако полностью сломить фракийцев так и не смогли.

В 113 г. до н.э. римляне схватились с германскими племенами кимвров и тевтонов. Сначала германцы уничтожили две римские армии – страшное испытание для Рима. Но позже римский полководец Марий разгромил кимвров, а вслед за ними, и тевтонов. Невольничьи рынки заполонили толпы пленных германцев…8

Ширились римские завоевания, множилась военная добыча, разрастался Рим. Его крепостные стены охватывали уже семь холмов. Над главным, Капитолийским, холмом горделиво возвышался видимый отовсюду царственно великолепный храм Юпитера – верховного бога и небесного покровителя римлян. У подножия Капитолия и соседнего Палатина на вымощенной белым мрамором центральной площади – Форуме – красовались храмы другим римским богам: Ромулу-Квирину, Янусу, Геркулесу, Венере, особо почитаемым братьям-близнецам Диоскурам…9

За городскими стенами, на обширном поле между Капитолием и Тибром, римляне возвели святилище покровителю римского могущества и завоеваний – кровожадному богу войны Марсу. Поле назвали Марсовым. Под сенью святилища избирались полководцы Рима – консулы. От его чертогов римские армии уходили на покорение новых земель и народов, сюда же и возвращались, чтобы в победном шествии – триумфе10 – пройти от храма Марса через Форум к Капитолию и преподнести Юпитеру Всеблагому Величайшему военную добычу: награбленные богатства и толпы пленённых врагов – рабов римского народа.

После триумфа пленников ожидала мрачная участь. Царей, вождей и людей знатных приносили в жертву Юпитеру. Прочих невольников обрекали на горестное рабство. Всю свою оставшуюся несчастную жизнь им предстояло трудиться на благо квиритов – от рассвета до заката, за миску похлебки.

Изнурительный труд и жизнь впроголодь доводили рабов до отчаяния. Они убегали от своих хозяев. Это считалось тягчайшим преступлением. На поимку беглецов незамедлительно посылались отряды фугитивариев – специально обученных ловцов. Пойманных беглых или сбрасывали с Тарпейской скалы,11 или обрекали на похоронный ритуал: доставляли к могилам погребённых римских граждан, вооружали мечами-гладиусами и с помощью плетей и раскалённых прутьев принуждали сражаться друг с другом. Таких обречённых, насильно приносивших себя в жертву умершим римлянам, звали гладиаторами.12

Дабы не вызвать божественного гнева Ромула-Квирина и умилостивить бессмертную душу прародителя, его потомки, жадные до крови, заканчивали прожитый год13 грандиозными искупительными жертвами – массовыми гладиаторскими боями на центральных площадях римских городов в специально сооружённых амфитеатрах.14 Для придания зрелищности гладиаторов наряжали в костюмы порабощённых народов, называя самнитами, фракийцами, галлами, а по типу оружия – секуторами, ретиариями, велитами…15

Несметное количество рабов убивало в простых римских гражданах – плебеях – желание трудиться: всё за них делали рабы. Отцы-сенаторы16 одаривали плебеев бесплатным хлебом и устраивали многочисленные празднества, создавая ощущение благополучия и спокойствия в государстве. «Хлеба и зрелищ!» – поощряли правители Рима праздный образ жизни плебса, удерживая его в повиновении даровой едой и пустым удовольствием от просмотра жестоких увеселений с боями гладиаторов.17

В то же время горестная доля рабов мало чем отличалась от скорбной участи гладиаторов. Тяжкий труд и побои, пытки, порка, оковы, темницы и клетки с гвоздями доводили отчаявшихся невольников до открытого неповиновения, стихийных бунтов и массовых восстаний. Восставшим рабам на Сицилии даже удалось изгнать римлян с острова.18 Но каждый раз военная сила римлян безжалостно подавляла любое сопротивление.

Почему же римляне были так сильны? В чём крылся секрет их непобедимости? Как сражались и побеждали покорители мира?..

Воин-римлянин – легионер – вооружён коротким мечом с широким клинком и острым концом, пилумом – коротким тяжёлым копьём с узким и длинным железным наконечником; парой дротиков – лёгкими копьями для метания; кинжалом. Легионер защищён большим щитом-скутумом овальной формы, прочным бронзовым шлемом и кольчугой-лорикой.

Римский воин в бою неуязвим, хитёр и крайне опасен. Метко бросает он дротики в наступающих врагов. Затем мечет пилум в щит подбегающего противника. Пилум прочно застревает в щите. Его тонкий железный наконечник гнётся, но не ломается – пилум тянет свой тяжестью щит к земле. Атакующий легионер наступает ногой на древко пилума, прижимая его вместе со щитом к земле. Противнику не дотянуться мечом до древка, чтобы перерубить его, – наконечник пилума длиной в два локтя. Он, «прикованный» к земле, вынужденно сбрасывает мешающий сражаться щит с руки и тут же, ничем не прикрытый, падает, пронзённый остриём меча легионера. Так, ещё не вступив в рукопашную схватку, один легионер уничтожает до трёх врагов. Затем, действуя в сомкнутом строю, прикрывшись щитом, зорко следит он за атакующими противниками, безуспешно грохочущими мечами и топорами по составленным вплотную друг к другу непробиваемым щитам-скутумам. Как только легионер замечает, что противник, нападающий на его товарища справа, заносит меч для удара, он тут же делает молниеносный выпад вперёд и вправо и метко разит остриём меча незащищённую подмышку врага. Нанеся смертельный удар, он делает отработанный шаг назад и вновь прикрывается щитом, зорко выслеживая следующую жертву. Одолеть легионера в бою крайне сложно.

Отряд из ста римских воинов – это центурия. Возглавляет её наиболее опытный и сильный легионер – центурион – становая жила, стержень римской армии. Центурион никогда не уходит в отставку, армия для него – его жизнь. В военном лагере он – хранитель традиций, в бою – пример для легионеров, опытный и сильный поединщик. Гибель ожидает всякого, столкнувшегося в бою с центурионом.

Сигнум – знамя центурии: на длинном, в два человеческих роста, древке закреплены специальные диски – фалеры – знаки почёта за храбрость в боях. Сверху сигнум венчает наконечник в форме листа или изображение открытой ладони – манус – символ принесённой легионерами присяги на верность. Для легионеров, свято верящих, что в их жилах течёт кровь бога войны Марса, и с гордостью именующих себя его сынами, потеря сигнума – бесчестье и позор. Скорее они отдадут врагу собственную жизнь, но не сигнум! Когда в сражении назревает критическая ситуация, по приказу центуриона сигнум бросается в самую гущу врагов – после этого остановить легионера уже ничто не в силах.

Отряд из шести центурий – шестьсот легионеров – это когорта. В то время как противники Рима бьются толпой или «стенкой», римляне сражаются строем когорт: десять шеренг, расположенных одна за другой, по шестьдесят легионеров в каждой.19 Прорвать римскую шеренгу в бою практически невозможно: даже если падает убитый или раненый легионер, его место тут же занимает другой, из сзади стоящей шеренги.

Десять когорт – шесть тысяч легионеров – это легион. Когорты легиона наступают на врага шахматным порядком, тремя боевыми линиями: четыре когорты в первой боевой линии, по три – во второй и третьей. Прорубиться сквозь три боевые линии никакому противнику не под силу. Каждый легион усилен конным отрядом из трёхсот всадников. В сражении они охраняют фланги боевого построения и не позволяют вражеской коннице обогнуть их и зайти в тыл римским когортам, чтобы нанести удар в незащищённые спины.

Аквила – Легионный Орёл – знак легиона в виде серебряного орла на древке. Орёл – священная птица верховного бога Юпитера. Аквила – обожествлённый, священный символ римской доблести и воинской славы – вручается легиону от имени государства и народа. Только лучшие из лучших удостаиваются чести нести аквилу в бою. Все до последнего легионера защищают Легионного Орла ценой собственной жизни. Потеря аквилы – национальное бедствие.20

Четыре легиона – армия! Командует ею консул. Помогают ему заместители – легаты. В Риме два консула и две консульские армии: одна стоит на защите завоёванных территорий, другая – покоряет новые. Редкий случай, когда обе консульские армии идут на одного, чрезвычайно опасного противника. За тысячу лет существования государства римлян подобной чести удостоились лишь четверо: царь Эпира Пирр, полководец Карфагена Ганнибал, царь Понта и Боспора Митридат21 и беглый раб-гладиатор Спартак. Более того, против Спартака, кроме двух консульских армий, были брошены ещё две: армия Гнея Помпея из Испании и армия Марка Лукулла из Фракии – случай экстраординарный.