Читаем Русуданиани онлайн бесплатно

Вот оно, начало сказания о Русудан, о жизни ее от рождения до кончины, о том, как росла и воспитывалась она, какие беды и испытания претерпела, о том, какими сказами тешили ее родители и братья. О виденном в странах заморских, об услышанном из уст мудрецов, о вычитанном и переведенном из древних книг сказывали они ей, тяжкими недугами изнуренной, пятнадцать лет к ложу прикованной, дабы не дать душе ее расстаться с телом. Далее повествуется об избавлении ее по воле божьей от бедствий, о вызволении сына ее, об исцелении и воздаянии хвалы господу и великой радости и отдохновении родителей и братьев ее.

А затем [следует] обращение матери [Русудан к сыну]: «Ты, молодой государь, краса страны, своими глазами видел муки, принятые моими родителями из-за меня, и говорить об этом излишне. Но виденное моими братьями таково, спроси об этом у своих вельмож, что трудно поверить, будто бы доступно оно взору смертного». Пожелал царь Придон выслушать своих вельмож и взял клятву с них сказывать, что своими глазами видели, что от людей слыхали, что из книг вычитали. Понравилось ему это, и вознамерился он в своем сердце подражать этому порядку и царствованию, и повелел он: «Негоже по ветру развеивать деяния наших предков, дабы после нас не предавали забвению имя наше». Позвал он мудрого книжника и приказал: «Во имя солнца моего напиши о том хорошо, разумно и правдиво, как свойственно тебе». Тот сел и написал так.

Жил меж рубежей востока и запада знатный вельможа, которого звали Аптвимиане, могущественный и всесильный, отважный и непобедимый, государям равный, щедрый и богатый, ратному делу преданный, к беднякам милостивый, слабым и больным покровительствующий, исполненный мудрости и многих знаний, повсюду прославленный, своими патронами глубоко почитаемый, великими и могучими чужеземными государями любимый и братом ими нареченный, многих почестей и даров от них удостоенный. Прожил он много лет, не зная недостатка ни в чем и не ведая ни о чем, кроме веселья и изобилия. Всякий день проводил он, охотясь, пируя и развлекаясь. Не знал он ни в чем нужды в этом мире, и не о чем было ему просить у бога и людей. А в грядущем ждал он от человеколюбивого господа вечного блаженства.

Было у Аптвимиане двенадцать сыновей, обученных мужеству и отваге, постигших всякие науки и премудрости. Сам он был стар и не мог более повелевать мирскими и ратными делами и возложил это на своих сыновей. Те вершили свой закон и порядок, и не оставалось ничего под небом, чего не познали бы его сыновья, собравшие науки всех стран. Сам Аптвимиане, доверившись господу, еще щедрее оделял нищих и просил всевышнего даровать ему дочь.

Пожелал господь и выполнил его просьбу и послал ему дочь, наделенную совершенной красотой. Вырастили родители ее в холе и неге. Как достигла она поры зрелости, заблистала, словно солнце, и стала прекрасна, как пятнадцатидневная луна. Голову ее можно было уподобить венцу из черного мускуса, волосы — витому аркану, глаза — чернильным озерам, ресницы — эбеновым стрелам, ланиты — сверкающим молниям, уста — алым рубинам, зубы — нанизанным жемчужинам, тело — идущему кипарису. Была она речью степенна и разумом смиренна, умом сметлива, нравом скромна и не знала недостатка во всевозможных премудростях и знаниях. Звали ее Русудан.

Слух о ней разнесся по всей земле: мол, есть у Аптвимиане такая дочь, равной которой нет нигде в мире и не было никогда. Но не отдают ее родители замуж, ибо из-за любви к ней держат ее днем и ночью при себе. Для того скрывают они ее, чтобы не попросил ее руки такой человек, которому отказать будет невозможно, а без нее им не жить.

Как разнеслась такая весть, явились многие именитые вельможи, просили с превеликой мольбой ее руки. Но не было на то божьей воли, и никто не удостоился того светила.

Весть о ней дошла до страны иаманов [1] и достигла слуха прекрасного витязя, имя которому было Манучар. Государи соседних царств называли его царским сыном, ибо повелителями страны иаманов были его отцы и деды, богатые и могущественные, вознесшиеся над прочими царями, но возгордились они богатством, отреклись от бога истинного и стали поклоняться идолам. За это были они забыты богом, дающим силу государям и правителям, лишены его милости и отринуты им в годину бедствий. Умерли они, и владения их и власть достались другим, ибо не осталось у страны, отторгнутой ими от бога, иного властителя, кроме названного Манучара. И тот уцелел лишь потому, что находился во чреве матери, воспитанной в вере христовой, украшенной мудростью и добродетелью. Когда сей младенец появился на свет, родительница его скончалась, и один из вельмож взял его к себе и вырастил в страхе перед богом и в преданности своим патронам, в почтении к наукам и знаниям.

Возмужал Манучар, познал законы божьи и мирские, и не было в мудрости его ущерба. Наставник радовался стольким достоинствам юноши, но боялся новых правителей: коли узнают они о том, пропадут мои труды и падет мой дом, думал он, лучше мне самому покаяться в своем грехе и доставить его ко двору. Может, господь, покровитель сирот, отведет от него десницу карающую и око зловидящее.

Одел он Манучара не как царского сына, а как бедного сироту и обратился к нему с мольбой: «В знаниях и мудрости нет тебе равных, нрав твой безупречен, но теперь не время вести себя по-царски, и, как бы ни испытывали тебя, не выказывай ни мудрости, ни того, что ты царский сын, и если бог защитит тебя, то пошлет тебе благоденствие и ты получишь трон отцов и дедов твоих». Посадил он Манучара на коня и повез ко двору государеву. Явился и доложил: нашел-де младенца в месте пустынном и с божьей помощью выпестовал его, как сына, не ведая, какого он роду и племени; ныне же, уяснив суть дела, не посмел долее держать его у себя и отдает на милость правителей.

Как глянули они на Манучара, удивились красе его лица и мощи тела, созданного для ратных подвигов. Напугала их такая его стать, и задумали они в своем сердце предать его смерти. Стали они испытывать силу его рук и ширину плеч. Сердце замирало у его воспитателя, и проклинал он себя за то, что сам выдал себя. Не выдержал он и молвил так: «Государь! Если бы юноша сей обладал разумом и нравом, подобающими его красоте и силе, я бы и сам убил его, дабы ничего не грозило твоему царствованию. Но испытай его сам: по силе не уступает он дэвам и вешапам, и охотник он, бьющий без промаха, но входить в чертоги, восседать на пирах, одеваться по-царски, иметь многочисленную свиту так же противно ему, как смертный приговор». Как услышал это государь, возрадовалось его сердце, и сказал он: «Если нрав этого юноши таков, то зачем убивать его? Он сам свой убийца».

Остался Манучар при дворе, и испытывали его всевозможными делами. Отваге и мужеству его не было предела. Но сторонился он общения с правителем и вельможами, придворной жизни и ратных дел, как повелел ему наставник. Убедился государь, что воистину он таков, остался этим доволен, приблизил его к себе и оказал ему почет и уважение — не такие, какие подобали его роду царскому, но такие, какие полагались верному слуге. Пожаловал ему городище малое и земли из его же наследственных владений. Был Манучар возвеличен и восславлен за свою отвагу и добродетель.

Как услышал Манучар о таких достоинствах Русудан, от любви к ней стал таять словно воск и денно и нощно думал: как добиться ее, что предпринять? Просить ее руки издали — откажут, ехать самому — вдруг не отпустят, убежать тайком — осудят. Так Манучар пребывал в глубоких раздумьях и сомнениях.

Но не выдержал он разлуки с нею. Не тая любви своей, упросил правителя отпустить его и отправился в путь. Шел он много дней и пришел с великими дарами в ту страну. С робостью доложили Аптвимиане его вельможи, что прибыл из страны иаманов прекрасный витязь с сердцем льва, доблестный и славный, по имени Манучар, он царский сын, и ныне его называют бывшим царем. И пришел Манучар испрашивать руки вашей дочери.

Повергла в уныние Аптвимиане просьба Манучара, ибо знал он о его царском происхождении и о его доблестях. Знал, что витязь не отступится, пока не добьется своего, и страшился разлуки с дочерью. Но делать было нечего, и послал Аптвимиане свиту встретить гостя за три дня пути. С большими почестями сопровождала свита Манучара, а как приблизился он на расстояние одного дня пути, сам Аптвимиане встретил его, и они почтительно приветствовали друг друга.

Вошли они в прекрасный дворец и сели пировать, предавшись сладким утехам.

Так шли дни в пиршествах и развлечениях. День ото дня угощали и привечали их все лучше и лучше, щедрее и краше становились подношения. Манучару не милы были дары и яства, вспоминал он погубительницу свою, но не мог никому открыться. Аптвимиане же не скупился на расходы, пусть бы хоть тысячу лет прошло, лишь бы не просили у него руки дочери.

Время шло, и убедился Манучар, что так он ничего не добьется, собрал вельмож и заслал сватов. Ответил Аптвимиане ему так: «Не проси об этом. Недостойна тебя наша дочь. Не пожалею казны и добра, голову и душу свою готов положить за тебя и сыновей пошлю на смерть в битве с твоим врагом, если туго тебе придется». Ответил ему Манучар: «Без Русудан не хочу даже всей земли, зачем мне твои дары, когда свое добро у меня пропадает». И сказал тогда Аптвимиане: «Ты уже зрелый муж, а дочь моя — совсем дитя. Не сможет она повелевать твоим домом и владениями, не ровня она тебе. Нынче ты таков, но неизвестно, что ждет тебя завтра: бог вернет тебе трон отцов и Дедов твоих, тогда и вера твоя изменится, и это служит препятствием. К тому же ты из одного царства, я — из другого, и трудно мне будет вдали от дочери моей, которой я жив. Я недостоин того, чтобы породниться с тобой, и отвергать тебя тем более не смею. Ищи равную себе, и никто не сможет тебе отказать, я же буду для тебя роднее брата, пригожусь тебе более, чем твой раб. Пусть не обижается сердце твое». Тот витязь и слушать не пожелал и сказал: «Да не услышат мои уши подобных речей, да не увижу я светлого дня после такого [твоего] решения, живым оставаться не хочу. Либо отсеки мне голову, либо отдай мне мою возлюбленную. Иного мне не надо».

Много дней прошло в таких разговорах. Не отдавал Аптвимиане дочь. Не щадил себя витязь, одарил драгоценными камнями и жемчугами царей и вельмож, многих просил посредничать и поклялся страшной клятвой, что, если откажут ему, поразит он себя собственным кинжалом. И понял Аптвимиане, что не удастся ему оставить дочь подле себя, иначе быть еще большей беде, и закручинился он, ибо делать было нечего. Собрались многие цари, мтавары, вельможи, пышными речами благословили юношу с девой и соединили их, беспримерно подходящих друг другу. Справили добрую свадьбу, им подобающую.

Справили свадьбу, собрались вельможи и государь той страны. Устроили пиршество. Семь дней и ночей пировали и веселились. А как кончилась свадьба, распрощался Манучар со своим тестем. Отправили с ними приданое несчетное: жемчуга-перлы, злато-серебро, шитое и не шитое, сто верблюдов, двести навьюченных мулов, сто лошадей в золотой сбруе, сотню рабов и прислужниц в шелковых одеждах. Проводили радостного, исполнившего свое желание Манучара с великими дарами и почестями.

Шли они много дней и пришли в их страну. Как разнеслась весть о том, что Манучар везет Русудан — светоч земли, собрались многие горожане, каждый спешил увидеть ее. Кому удавалось пробраться вперед, кто следовал за караваном, кто выходил на крыши домов, а многие взбирались на деревья, чтобы увидеть ее. Как подошли они к своему городу, вышли им навстречу горожане с превеликой радостью и поздравили Манучара, обретшего желаемое. Справили свадьбу, которой дивился сам государь иаманов, завидуя щедрости и величию Манучара. И Манучар больше не скрывал своих достоинств и вел себя по-царски.

Страшило это правителя, и думал он: «Ежели затеять с ним вражду, вдруг не одолеем его, и навечно имя наше сгинет, но ведь подданные наши при виде его нас и за людей не посчитают». В большой тревоге пребывал государь, но старался не обнаруживать этого. Манучар пировал и веселился со своей желанной. Такие почести оказал ей муж, что забыла она заботы и ласки родителей.

Прошло много дней и много лет их счастливого и прекрасного супружества. Послал им бог сыновей и дочерей, равных им по красоте. Однако Русудан, давно не видя родителей своих, стала грустить в разлуке с ними, и от этого немного поблекла ее краса. Заметил это Манучар, опечалился и спросил: «Что тяготит тебя, солнце всей земли и надежда моей души, почто грустишь? Что может хотеться тебе такого, чего бы я не исполнил? Если на земле не достану, то в море песок измельчу и либо убью себя, либо исполню твое желание! Зачем мне жизнь, если даже во сне ты закручинишься, а не то что наяву увижу тебя бледной от печали?»

Отвечала Русудан: «Зачем говоришь такое? Чего я могу хотеть, кроме твоего благоденствия? Чего мне может недоставать! Так велика милость моего отца, что ни в чем не ведаю я нужды и богатства мои неисчерпаемы. Как же я могу печалиться из-за достатка? Но знаешь ты, как изнежена я своими родителями и как неотлучно находилась я при них. И спящую они меня холили, а от бодрствующей и вовсе не отходили. Ныне же меня смущает и удивляет, что они так долго выдерживают без меня и что я жива в разлуке с ними. Вот в чем причина моей печали». И сказал Манучар: «Об этом не тужи, свет очей моих! Разве ты не знаешь, что братья твои путешествуют по дальним странам и многими делами обременены и поэтому не могут тебя навестить. А сами родители твои состарились и не в силах пускаться в столь дальний путь. Мы же посетить их не можем, ибо враги наши не дремлют…»