Читаем Кровавый палач Гитлер и его подручные онлайн бесплатно

Поджог германского рейхстага был первым «государственным» актом Гитлера. Политические моменты в нем густо перемешаны с уголовными. Известно имя вдохновителя и организатора поджога. Это — Геринг. Непосредственными исполнителями были люди, привыкшие скрывать свое имя и свою профессию от полиции, — люди из уголовного мира.

Связь фашистов с бандитами началась еще до прихода Гитлера к власти. Погромная фашистская организация черпала свои силы из среды воров, громил, мошенников. А для подонков общества фашизм был как раз подходящим политическим прикрытием. В особенности тянуло к Гитлеру сутенеров — представителей самой презренной профессии. Люди, привыкшие торговать человеческим телом, чувствовали, что фашизм создает обстановку, удобную для наживы. И они не ошибались.

Грабежом евреев Гитлер щедро расплатился со своими пособниками. Погромы были источником наживы самых темных элементов Германии. «Мавр сделал свое дело», но мавру не дали уйти. Он был еще нужен. Фашизм стал государственной идеологией Германии, фашистская разбойничья организация — государственной партией. Банда Гитлера получила в свои руки органы государственной власти. Уголовные элементы оказались совершенно необходимы фашистам после их прихода к власти. На уголовников и садистов была возложена черная работа по проведению фашистского террора.

Бывший фашистский деятель Раушнинг хорошо знает всю закулисную сторону гитлеровского режима, знает состав и методы работы гитлеровского государственного аппарата. Он рассказывает:

«Тюремщики, которых вербовали для службы в концентрационных лагерях, набирались исключительно среди подонков и преступных элементов. Я собрал ряд интересных данных. В специальные полувоенные соединения собирали заведомых алкоголиков, хулиганов, рецидивистов-преступников. Отбор воров для выполнения определенных политических заданий является характерной чертой национал-социалистского режима».

Это подтверждается всеми рассказами жертв фашизма и очевидцев, побывавших в концентрационных лагерях Германии. В них культивируется садическая [1] жестокость.

Когда гитлеровцы из своих политических трущоб пришли к государственной власти, не все они сумели сразу примениться к изменившимся условиям. Многие продолжали воровать и грабить по старым методам. Это было не совсем удобно для государственной партии. Ограбив дочиста еврейскую буржуазию, гитлеровские молодчики стали учинять воровские набеги и на чистокровных немцев.

К Гитлеру посыпались жалобы на штурмовиков. Он говорил в раздражении, что не может ссориться с теми, кто привел его к власти. Кроме того, он нуждается не в людях строгой законности, не в честных немцах, а в сообщниках, готовых на любое преступление, если этого потребует «фюрер».

Он заявлял, бравируя цинизмом атамана разбойничьей шайки:

«Мне нужны люди с крепким кулаком, которых не останавливают принципы, когда надо укокошить кого-нибудь. И если они сопрут при случае часы или драгоценности — плевать мне на это».

Постепенно прямой и открытый грабеж принял формы «организованной коррупции». Воры, мошенники, сутенеры получали доходные места в фашистском государстве. Государство во всех его видах и контролируемая фашистами промышленность превратились в огромную кормушку для гитлеровских бандитов. Разбой был узаконен и облечен в «культурную» форму. Вчерашнему бандиту не было больше надобности снимать часы со своей жертвы. Он мог получить крупную взятку в своей высокой должности судьи, важного чиновника, члена правления банка.

Нажива на «законном основании» стала системой государственного управления в нынешней Германии. Старая уголовщина приняла новый вид. Не надеясь на прочность фашистского режима, и сам Гитлер, и его сообщники спешили поскорее урвать кусок, проглотить, припасти еще кусок на будущее.

До прихода своего к власти руководители фашистской банды были людьми без определенных занятий, мелкими служащими-неудачниками, конторщиками, торгашами. Все они жаждали денег и власти. Одно было неотделимо от другого. Они завидовали богатым и сами хотели стать богачами. Власть они понимали только как источник личного обогащения. Они хотели сытно и вкусно жрать, купаться в роскоши. Они издевались над понятиями о родине, о чести. Они дорвались до власти и стремились выразить эту власть немедленно в деньгах.

Каждый делал это по-своему, в зависимости от занимаемого положения, от объема своей власти, от близости к правящей верхушке. Геринг является наиболее ярким выразителем этой «организованной коррупции». Он не имел ни гроша за душой, когда был простым летчиком. Теперь, когда он стал повелителем всей крупной промышленности Германии, ему стали подносить пакеты акций, как встарь подносили вассалы дань своему могущественному феодалу. Он стал купаться в золоте, — в буквальном смысле купаться, потому что он приказал выложить золотыми плитами ванную в одном из своих роскошных дворцов.

Геринг теперь крупнейший миллионер, директор ряда промышленных предприятий, король германской финансовой плутократии. Перечень предприятий, в которых он состоит директором, членом совета и т. п., занял бы много места. Он владеет землями, замками, в том числе и замком на острове Капри.

Миллионерами, владельцами заводов, банков, земель, замков стали и все другие сподвижники Гитлера. Он сам — негласный владелец банкирского дома в Мюнхене под фирмой «Мерк, Финк и Ко». Эти Мерк и Финк были прежде мелкими биржевыми жуликами. Они помогли Гитлеру. Теперь Гитлер помогает им, и они стали виднейшими финансистами Германии. Львиная доля их мародерской добычи принадлежит их могущественному покровителю.

Крупные фашистские хищники отрывают огромные куски. Хищники помельче довольствуются тем, что удается урвать в порядке «организованной коррупции». Не идейная связь объединяет участников фашистской организации, а общность грабежа. У всех — общее стремление переводить награбленные капиталы за границу, по преимуществу в страны Южной Америки.

Германский фашизм не ограничивается развращением правящей группы. Он стремится развратить более широкие слои населения. Немцам внушается, что Германия должна жить не честным трудом своего населения, а грабежом покоренных стран. Войны, которые ведет германский фашизм, — это разбойничьи опустошительные набеги на поля других народов. Армия Гитлера приучается к тому, чтобы продовольствоваться запасами населения в странах, сделавшихся жертвами набега. Как голодная саранча, набрасываются гитлеровские орды на хлеб, на скот, на металлы, на нефть. В этом — цель и задача их нападения.

Все черты разбойничьей профессии присущи германскому фашизму. Он обладает наглостью, когда перед ним слабый противник. Он циничен и жесток. Нажива — единственный мотив всех его действий. Но никогда разбойник не обладает той внутренней стойкостью, тем подлинным бесстрашием, которые рождаются только от сознания борьбы за правое дело, только в борьбе за родину, за честь и свободу.

Разбойничий фашизм раздувает в германском народе самые низменные инстинкты, обещая легкую наживу в советской стране. Но германский народ очень скоро убедится, что он обманут и что не нажива, а смерть ожидает немецко-фашистскую армию в советской стране.

Врага нужно знать. Кто такой Гитлер? Вот что рассказывает один из его бывших друзей:

Гитлер — австриец, сын мелкого таможенного чиновника, настоящая фамилия его — Шикльгрубер.

Образование у него — среднее. В школе учился плохо, мечтал стать художником, но за отсутствием таланта работал одно время маляром в строительной конторе. За отказ войти в профсоюз и также за антисемитизм был снят с работы. Тогда он стал чертежником и в общем не отличался от среднего обывателя.

Во время империалистической войны служил при штабе баварского полка и дослужился до ефрейтора... В одной военной переделке был отравлен газами, едва не ослеп, и тут-то его нервность перешла в истерию, вплоть до галлюцинаций... Но пока еще эти качества не находили у него применения.

В 1919 году, после разгрома революции в Мюнхене, он стал работать следователем в особой комиссии и тут впервые получил вкус к человеческой крови, сочиняя обвинительные акты и подводя германских революционеров под расстрел.

В то время в Мюнхене образовался первый кружок той партии, которая впоследствии получила название «национал-социалистской». Гитлер, по поручению кружка, выступал как лектор по антисемитизму. В кружке он значился под номером седьмым.

Но его на первые места не выдвигали, он исполнял роль, так сказать, барабанщика кружка. Отличительная его черта — чертовское тщеславие. Гитлер — человек с надрывом, истерик.

После двухчасовой речи — воротничок на нем мокрый, как жгут вокруг шеи, волосы прилипли к вискам, пуговицы оторваны, — безумные глаза, лицо похоже на сыр. Он любит пророчествовать, как шаман.

По целому ряду объективных причин такой истерический шаман производил сильное впечатление на мелкого буржуа.

Гитлер требовал «ночи длинных ножей для евреев», — и это поражало мещанское воображение. Гитлер требовал военного похода на большевистскую Москву, завоевания Украины и расселения на роскошных приднепровских землях голодающих немцев... Еще большее впечатление!

Гитлер был рупором, с одной стороны, крупных германских промышленников, больше всего на свете боявшихся революции, с другой — шайки авантюристов, пробивавшихся к власти зубами и когтями.

Гитлер со всем его окружением — авантюристов, личностей с уголовным прошлым и с уголовным будущим — возник как язва в больном теле Германии. Пробравшийся жульническим путем в канцлеры, а затем путем кровавой провокации взявший всю власть, он — «фюрер» — начал свою разрушительную работу.

Террор и голод получила Германия взамен кисельных берегов. «Выбирайте — нищету или войну», — заявил Гитлер одураченным немцам, и началась семилетняя обработка и подготовка молодого поколения, предназначенного к убою. «Солдат не должен знать больше того, что он знает. Солдат не должен думать, за него подумал фюрер», — так гласит первый пункт полевой книжки фашистского солдата. Все соки страны выжимались досуха на вооружение. Германия стала единым военным лагерем, военной машиной, предназначенной для осуществления грабительских планов Гитлера и его шайки. Эти планы распухали с каждым днем в его истерическом воображении. Еще бы, — к его услугам было восемьдесят пять миллионов немцев, скрученных в бараний рог. Каковы же военные планы Гитлера? Первоначальный план его заключался в разгроме Советской страны.

Для похода на Советскую Россию нужно было согласие на невмешательство в эту авантюру Европы. Гитлер всеми средствами запугивал неизбежностью коммунистической революции. «Или фашизм, или коммунизм», — истерически завывал он в эфир. «Я один в состоянии раздавить коммунизм в Советской России и во всем мире. Развяжите мне руки...» Ему не поверили, рук для похода на Советскую Россию не развязали, тогда военный план его с той же истерической быстротой перевернулся с головы на ноги. Он решил сначала напасть на Европу, уничтожить ненавистную Францию, поставить Англию на колени и уже тогда, очистив свой тыл, вернуться к самому жирному куску, к Советской России.

Так началась вторая мировая война. Что же Гитлеру нужно от нас, русских, украинцев, белоруссов и всех братских народов СССР?

Прежде всего ему не нужны двести миллионов населения нашей родины. Ему не нужны дети, женщины, пожилые люди и старики. Они подлежат физическому истреблению. Мы теперь знаем, как это делалось в Польше, в Сербии, в Норвегии, во Франции и в тех советских районах, которые временно и ненадолго заняты фашистскими войсками. В Польше значительная часть населения уже истреблена пытками, болезнями и голодной смертью в гигантских концлагерях, а вне лагерей — истощением от голодного пайка. Польскому крестьянину не принадлежит больше его достояние; к примеру: крестьянам и фермерам розданы особые куриные клетки, туда сажают кур, сборщики запечатывают клетки и ежедневно вынимают яйца; если пломба оказывается поврежденной, — через час крестьянин уже висит на дереве около своей хаты.

Ворвавшись во Львов, фашисты устроили там «ночь длинного ножа»: много тысяч человек — от мала до велика — было зарезано. Известно, каким мученьям подвергались крестьяне белорусских сел и деревень — их ошпаривали кипятком, выкалывали глаза, запарывали штыками, детям разбивали головы о косяк.

Для чего так поступают фашисты? Для того, чтобы навести ужас на население и чтобы убрать лишние рты: это их программа.

В Советской России фашистам нужны рабочие руки, но такие, чтобы они повиновались как машины. Фашистам годен не человек, но говорящее животное. Поэтому несомненно, что они намерены оставить в живых часть мужского здорового населения, ровно столько, сколько понадобится для работы в полях, на шахтах, на заводах. Пример порабощенных стран Европы показывает, какая участь ждет этих оставленных в живых сельских и городских рабочих.

Все плодородные земли Украины, русской черноземной полосы, вольного Дона, тучные поля и роскошные сады Кубани, хлопковые плантации, виноградники и сады Кавказа и Средней Азии, — все должно быть распределено между новыми хозяевами — длинноголовыми, белокурыми стопроцентными немцами-помещиками...

Они-то уже и плеть приготовили и зверовидных кобелей для охраны...

Не терпится новому помещику молниеносно захватить и Киев, и Москву и вторгнуться в Донбасс, и, как сливки, лизать фашистским языком бакинскую нефть.

Не вышло. И не выйдет... В Красной Армии у каждого воина в той полевой книжке, что носит он на сердце своем, первым номером стоит: за родину! За Сталина! Вторым номером стоит: ты должен все знать, все понимать, обо всем думать... В твоих руках судьба отечества, свобода и счастье твоего народа...

В невиданной и неслыханной трехнедельной битве двух многомиллионных армий, Красной и фашистской, сразу определились разные качества сражающихся: красный воин дерется умно, хитро, смышленно, по-русски храбро до конца, до победы. Фашистский солдат дерется, как обреченный. Часто в бой идут они пьяные, нагнув головы в шлемах. И не выдерживают русских штыковых атак. Очищают небо, завидя красные истребители. Неожиданно, под нашим контрударом обрывают отчаянный, казалось бы, натиск. Кидаются туда и сюда. Меняют планы. В фашистской армии все черты ее «фюрера»: нахальство, свирепость разъяренного зверя, истеричность...

Враг многочисленный, опасный, сильный, но он должен быть и будет разгромлен.