Читаем Чужие люди (СИ) онлайн бесплатно

- Налей мне виски. Двойной, - бесцветно бросаю я и забираюсь на высокий барный стул. Сумочка громко падает на стойку. А я устало прикрываю глаза и массирую пальцами вискИ, пытаясь заглушить обрывки фраз, которые слишком громко и слишком больно эхом звучат в моей голове.

Парень прищуривается, убирает стакан, который еще секунду назад старательно натирал до противного скрипа и подходит ко мне. Упирается руками в барную стойку прямо напротив и смотрит на меня с нескрываемым беспокойством в синих глазах.

Я поднимаю на него потухший взгляд и молчу. Просто не знаю, что сказать… Да и что говорить? Когда вместо сердца у тебя в груди остается лишь огромная зияющая дыра, словно после атомной катастрофы.

- Соф, что случилось? Ты ведь никогда не пила ничего крепче вина, - осторожно интересуется он.

- Значит, пришло время перейти на крепкий алкоголь. Мне нужно… не заставляй меня идти в другой бар, - умоляюще прошу его дрожащим голосом, будто это вопрос жизни и смерти. Хотя сейчас для меня это действительно так. Если я не заглушу чем-нибудь в себе эту пустоту, то просто сойду с ума, слечу с катушек.

Мирон сводит брови и продолжает меня гипнотизировать в ожидании объяснений. А я не могу… не могу и не хочу повторять эти слова, которые меньше всего я ожидала сегодня услышать. Дура. Какая же я наивная дура, если всё это время не замечала очевидных вещей.

- Что-то с кофейней? – пытается вытянуть из меня хоть какое-то объяснение.

Я бездумно хлопаю глазами и переспрашиваю, морщась:

- С кофейней?

Потом сама же смеюсь над собственной глупостью, напрочь позабыв, что я уже как год владелица небольшой кофейни. Хотя про себя думаю, что лучше бы догадки Мирона оказались правдой.

К чёрту эту кофейню. Лучше бы она сгорела дотла! Потому что материальное хотя бы можно восстановить, а вот разбитое сердце… вряд ли.

- Ну, так ты нальёшь? – тороплю парня, потому что на душе так херово, как никогда ещё не было в жизни. Кошки не то, что скребут, они кромсают эту самую душу на тонкие лоскуты.

- Налью, - хмуро отвечает он, - если расскажешь, что у тебя случилось. Тебе разбавить соком?

- Нет, давай так.

Мысленно переношусь в тот день, когда отец сообщил нам, что уходит. Вот так просто, прожив с матерью больше двадцати лет. Счастливых, как мне тогда казалось.

Вспоминаю свою реакцию на это известие. Я так сильно злилась на отца, что явилась к нему на работу и устроила скандал прямо в офисе, не стесняясь других сотрудников. Щедро сыпала оскорблениями и даже проклинала его за то, что так с нами поступил. Предал. Выводили меня оттуда под руки и с охраной, как опасную преступницу…

Да, возможно это эгоистично и по-детски, но я ничего не могла поделать со своими эмоциями. Мне было дико обидно за маму, которая почему-то слишком спокойно приняла его уход из семьи. И я её искренне не понимала. Почему она даже не упрекнула его? Не попыталась вразумить? Неужели ей наплевать?

Моё представление об идеальной семье рассыпалось тогда в один миг, разлетелось на крошечные осколки. А самое поганое, что он ушел не просто от нас, а к молодой девице, которая по возрасту годилась ему в дочери. Она старше меня всего на два года! Я даже подумать не могла, что такой серьёзный мужчина поведется на какую-то малолетку без образования. Что она может ему дать кроме секса?

Отец всегда следил за собой, частенько посещал тренажерный зал и там очень удачно нашел себе любовницу с накачанной задницей и губами на пол лица. Никогда бы не подумала, что у него такой отвратительный вкус на женщин.

Моя мать – настоящий эталон женственности и красоты, и это голый факт. На нее всегда обращают внимание мужчины, причем разных возрастов, но свои женские чары она использует только в работе, чтобы расположить новых клиентов. Дома она прекрасная хозяйка и жена, на работе – успешная бизнесвумен, и при всем этом не припомню моментов, чтобы она выедала отцу мозг чайной ложечкой. Их просто не было. Она во всем его поддерживала и помогала.

Конечно, в свои сорок семь лет отец выглядел гораздо моложе возраста в паспорте. Подтянутое тело, лицо, почти не тронутое морщинами и отсутствие седых волос скидывали не меньше десятка лет. Он тоже не был обделен женским вниманием. Но я никогда не поверю, что эта девица без памяти влюбилась во взрослого мужчину, почти вдвое старше себя, и его финансовое положение не сыграло в этом никакой роли. Очередная продажная сука, мечтающая красиво жить, а он и рад исполнять все ее прихоти. Какой же болван!

Самое смешное, что буквально за несколько месяцев до своего ухода отец подарил мне помещение, чтобы я могла реализовать себя в бизнесе, обрести финансовую независимость. Тогда я наивно думала, что он делает это из большой любви ко мне, и была безумно благодарна за то, что он не сомневается в моих силах, а оказалось, просто готовит себе отступное, видимо, рассчитывая на то, что я пойму и приму его выбор.

Только моя эгоистичная натура до сих пор не позволяет этого сделать. Хоть первоначальные эмоции уже давно схлынули, я все равно его осуждаю. Для меня он навсегда останется предателем. И от его щедрого подарка я отнекивалась до последнего, когда узнала, что он уходит. Если бы не мать, уговорившая меня оставить это помещение, то с большой вероятностью я бы работала сейчас по своей специальности.

Никогда этим не хвалилась, чтобы не быть белой вороной среди ребят, но мы всегда жили в достатке. У родителей своя логистическая фирма, которую они создали вместе. Подняли с нуля. Сумели добиться успеха. Но отец, похоже, забыл обо всем на свете, стоило только этой Лане покрутить подтянутой задницей у него перед носом.

Думала, что после его предательства мама заберет свою долю и гордо уйдёт из «Континента», но она осталась, сославшись на то, что без неё фирма загнётся. Туда было вложено слишком много трудов и сил. Поэтому по сей день продолжает работать, лицезря счастливую физиономию отца. Боже, и как ей это удается? Просто в голове не укладывается.

- Соф, - Мирон поставил передо мной бокал с напитком, вернув к реальности. – Я жду.

Я сделала глоток янтарной жидкости, чувствуя, как она медленно обжигает горло и спускается ниже. Лицо моментально сводит от горечи и странного землистого привкуса. На вкус – гадость редкостная, но я пересиливаю себя и делаю еще один глоток.

- Матвей меня бросил, - наконец выдаю я, обреченно глядя в бокал с напитком. – Сказал, что влюбился в другую…

Где-то под ребрами опять начинает неистово жечь. Так сильно, что хочется завыть, как одинокая волчица. Но я держусь из последних сил. Стискиваю зубы до скрежета, но не позволяю себе плакать.

В бар потихоньку начинает стягиваться народ, всё-таки вечер субботы. Еще не хватало стать посмешищем, рыдая у всех на виду, и завтра лицезреть ролик с моим участием в Инстаграм с подписью «брошенка». Нет уж, я не доставлю вам такого удовольствия. Буду подыхать, но не покажу этого.

Мирон молчит несколько секунд, переваривая информацию. Потом сжимает мою ладонь и говорит тихо:

- Мне жаль, Соф. Он… он просто идиот, - парень подбирает слова, чтобы утешить меня, но я его прерываю.

- Мир, ты же не только мой друг, но и его... Поэтому не стоит себя насиловать и принимать сейчас чью-то сторону. Ты не обязан, это наши проблемы. Лучше скажи честно, что со мной не так? Вроде не уродка, не тупица, сама зарабатываю… Чего ему не хватало? Не понимаю.

- Даже думать об этом забудь, поняла? - сурово произносит Мирон и выпрямляет спину, - всё в тебе отлично. Такую девушку, как ты, днем с огнем не сыщешь в наше время.

- Видимо, Матвей всё же нашел лучше, - ядовито бросаю я и сжимаю в руке бокал. – Очень интересно посмотреть на нее. Кто такая, чем занимается.

- Соф, я понимаю, что тебе сейчас больно и обидно, но жизнь на этом не кончается. Хорошо, что это случилось до свадьбы.

Я истерически смеюсь, качая головой. Точно! Свадьба... Вот я губу-то раскатала.

- Только представь, какая я идиотка! С самого утра сегодня бегала по салонам: маникюр, педикюр, укладка, депиляция… Платье новое купила. Дорогущее. Белье кружевное. Думала, что он мне за ужином предложение сделает! Ещё ведь в мой любимый ресторан позвал. Сказал, что хочет кое-что серьезное обсудить. У меня даже в мыслях не было… А по итогу, бросил меня, сволочь, как надоевшую игрушку! Не-на-ви-жу-у, - заскулила я, борясь со слезами из последних сил.

Мирон перевел взгляд с меня на подошедшего посетителя, боясь оставить меня одну. Но я понимаю, что он на работе и слушать моё нытье вообще не обязан.

- Я в норме, иди работай, - вру я, чтобы не подставлять друга, но на самом деле ни черта я не в норме. Мне просто охренеть как плохо, хоть на стену лезь.

- У меня смена через два часа заканчивается, подождешь меня? – спрашивает Мирон.

Я киваю и снова делаю большой глоток, чтобы хоть как-то отвлечься от душевных страданий.

В баре играет какая-то ненавязчивая музыка, я озираюсь по сторонам и замечаю, что посетителей становится всё больше. Многие приходят сюда небольшими компаниями, чтобы отвлечься от городской суеты, выпить хорошего алкоголя и просто отдохнуть.

Мы тоже частенько собирались в «Нирване» нашей компашкой, когда Мирону не нужно было на смену. Болтали обо всем на свете, смеялись, курили кальян и просто наслаждались здешней атмосферой, а теперь… Теперь я сижу совершенно одна и пью эту дрянь, наивно полагая, что от алкоголя меня быстрее отпустит.

Бросаю взгляд на столик в самом углу возле кирпичной стены, за которым мы обычно сидели, и закусываю губу. Да чтоб тебя! Это ведь невыносимо.

Неужели я теперь возненавижу всё, что когда-то связывало нас с Матвеем? Тогда мне пол жизни придется вычеркнуть из этого списка. Даже этот бар…

Мирон обслуживает гостей, профессионально разливая алкоголь по рюмкам и делая из этого небольшое представление, время от времени задумчиво посматривая в мою сторону.

Я знаю, что он переживает и хочет меня поддержать. Мирон один из тех немногих людей, кто всегда придёт на помощь, наплевав на все свои дела, и я это очень ценю. Наверное, поэтому и притащилась именно сюда, а не домой рыдать в подушку. Мне категорически не хотелось оставаться наедине с собой.

Прикидываю в уме, насколько быстро расползутся сплетни по всем друзьям и знакомым, что Матвей меня бросил. Меня мутит от мысли, что все, кому не лень будут совать свой нос в мою личную жизнь, но в наше время социальных сетей и смартфонов, к сожалению, это неизбежно.

Тут же достаю телефон из сумочки, захожу на свои страницы и со злостью удаляю все фото с теперь уже бывшим парнем.

Когда остается лишь одна, последняя фотография, сердце предательски сжимается. Скольжу по экрану глазами, разглядывая наши когда-то счастливые лица. В памяти сразу всплывают эти моменты.

Это фото было сделано на двадцати пятилетие Матвея. Тогда я подарила ему фирменные часы с гравировкой наших имен на обратной стороне, отвалив за них все свои накопления, но мне так хотелось его порадовать, что деньги меня вообще не волновали. Я в нем растворилась, и это стало моей роковой ошибкой.

Вспоминаю, как Ксюша отговаривала меня от этой затеи, утверждая, что дарить часы - плохая примета, но я никогда не была суеверной и не придавала значения подобной ерунде. Может быть зря? Нужно было прислушаться к подруге. Хотя, чего теперь гадать и искать глупые оправдания. Факт остается фактом. Он меня бросил ради другой.

Делаю глубокий вдох и уверенно нажимаю на «удалить фотографию». Бросаю телефон на стойку и чуть запрокидываю голову назад, чтобы унять новую волну эмоций. Затем делаю еще глоток. На этот раз напиток кажется не таким горьким и противным, что меня несомненно радует. Хочу напиться посильнее, чтобы вообще ничего больше не чувствовать.

Боковым зрением замечаю на себе чей-то пристальный взгляд и поворачиваю голову вправо. В метре от меня, на другом конце барной стойки сидит какой-то мужик и откровенно пялится в мою сторону. Ни разу не видел, как женщины пьют?

Взрослый, на вскидку лет тридцать пять. Хорошо одет. Густые темные волосы модно подстрижены и зачесаны назад. Широкие брови придают взгляду строгости.

На лице небрежная щетина, но если приглядеться, то она тоже идеально оформлена. Значит, он частенько посещает барбершопы, зачем-то отмечаю я.

Только мужчина совсем не в моём вкусе. Никогда не понимала тягу взрослых мужиков к молодым девушкам. В большинстве случаев это ведь не про любовь, а всего лишь товарно-денежные отношения. Они просто покупают себе красивых кукол. Но и девушек, готовых на такие отношения, я тоже не понимаю. Это ведь унизительно, быть чьей-то игрушкой.

Я вопросительно выгибаю бровь и слегка прищуриваюсь, показывая всем своим видом свое пренебрежение. Чего он так смотрит?

Его губы растягиваются в легкой усмешке, затем он подзывает Мирона и что-то ему говорит.

Мирон косится на меня, нехотя достает бутылку какого-то алкоголя и наливает в бокал, кладет пару кубиков льда, потом подходит ко мне.

- Держи, тебе от того мужика в костюме, - недовольно говорит он и ставит передо мной напиток, затем возвращается к следующему клиенту.

Я опять поворачиваю голову и встречаюсь глазами с мужчиной. Он отсалютовал мне своим бокалом, вероятно ожидая того же самого от меня. Неужели решил меня склеить?

Несколько секунд я колеблюсь, но в конечном итоге равнодушно поднимаю бокал из вежливости и сразу же отворачиваюсь. Всё-таки хорошие манеры мне прививали с раннего детства. «София, ты же леди» - так любила говорить моя бабушка по отцовской линии. В детстве я проводила много времени с ней и меня очень раздражали её наставления, но сейчас понимаю, что благодарна ей за вклад в мое воспитание. И что научила меня держать лицо в любой ситуации...

Смотрю на оба напитка перед собой и задумываюсь. Стоит ли мешать? Или уже продолжать топить свое горе в невкусном виски. Хотя что я теряю? Всё равно планировала напиться и забыться.

Беру бокал с тягучей жидкостью кремового цвета и делаю маленький глоток. Перекатываю напиток по языку, чтобы понять его вкус, и удивляюсь. Немного сладковатый сливочный тут же сменяется терпким кофейным. Несомненно, этот ликер мне нравится куда больше, чем виски. Отмечаю про себя и подпираю голову рукой, наблюдая за ловкими движениями Мирона, пока он творит очередной коктейль, ловко орудуя шейкером.

Не замечаю, как заканчивается ликер, и вновь возвращаюсь к бокалу с виски. И почему я не пьянею? Ведь должна уже.

Телефон вибрирует входящим сообщением. Я с замиранием сердца смотрю на экран и стискиваю зубы от злости, которая сейчас наполняет буквально каждую мою клеточку. Сообщение от абонента «Любимый». Меня передергивает от этого слова.

Морщусь, потому что в моих планах сегодня было не думать о нем совсем. Вычеркнуть из своей жизни, но всё-таки открываю сообщение с еще теплящейся где-то глубоко-глубоко внутри надеждой… только на что? Конечно, я его не собираюсь прощать. Не смогу.