Читаем Перевалы, нефтепроводы, пирамиды онлайн бесплатно

— Эй, там у кнехта валяется луковица, брось-ка ее сюда!

Альфред заметил «а набережной, под уже поднятым трапом, одинокую луковицу. Очевидно, она выпала из мешка, когда принимали провиант. Альфред поймал ее на лету и с добродушно-лукавой усмешкой засунул в карман:

— Откуда нам знать, есть ли вообще в Африке лук?

Обычно лук вызывает слезы. На этот раз он вызвал смех.

— Отдать концы! Малый вперед!

Последние приветствия. Фигуры провожающих на набережной становятся все меньше. Когда-то теперь мы снова увидим своих близких! Втроем мы делаем круг по палубе. Каждый сам по себе.

Проплываем мимо кабельных кранов верфи «Варнов», мимо пассажирских причалов, где мы накануне запасались консервами и сухой колбасой. Вокзал, мачты лодок на старице, «Зеехунд». У станции лоцманов плещутся на ветру флаги, на молу сидят рыбаки.

— И даже ни разу не спели «Надо было мне…»!

Мы снова стоим рядом на баке «Хиддензее» и смотрим назад, на постепенно исчезающий в дымке Варнемюнде.

Мы плывем…

Много месяцев мы мечтали об этой минуте, боялись ее, не раз пытались себе ее представить. Теперь нам не страшны телефонные звонки. И нет больше длинных списков с требовательной надписью: «Надо сделать!» Не нужно больше бегать доставать шурупы и планки для нашего «Баркаса», добывать краску, москитные сетки, дезинфицирующие таблетки, запасные части и все то снаряжение, которое требуется для задуманного путешествия. Я не смогу больше рыться в архивах. Толстые папки с газетными вырезками остались дома. То, что не осело в голове, не занесено в записные книжки, не уложено в чрево «Баркаса», то…

Мы едем! Нам хочется кричать об этом во весь голос: великое приключение началось! Мечта стала явью!

В начале подготовки к путешествию мы представляли себе этот старт несколько иначе. Мы хотели совершить автомобильное путешествие по странам Востока и, мечтая о нем, не думали, что оно будет сопровождаться гудками пароходной сирены и плеском волн за кормой. Наш точно по километрам и часам рассчитанный маршрут проходил через Западную Германию, Францию и Испанию к Гибралтару. Отсюда мы хотели попасть в Марокко.

Париж, Коньяк, Герника, Мадрид, Гранада — города со звучными названиями. Мы охотно побывали бы там. Но, к сожалению, западноберлинское бюро путешествий, пользующееся дурной славой, перечеркнуло все наши планы. Оно отказалось выдать документы, которые по решению Совета НАТО должен иметь каждый гражданин ГДР при въезде в страну НАТО. А Франция еще член НАТО! Прогулка по Парижу буквально канула в воду. Пришлось оставить Францию слева, обогнуть ее по морю. Мы были вынуждены совершить морское путешествие.

Вновь возникли сомнения в связи с изменением сроков поездки. Опять заказы, обсуждения, запросы… Прошли недели, прежде чем мы узнали: 11 октября из Ростока в Западную Африку уходит «Хиддензее». На этом судне мы можем добраться до Касабланки!

И вот наконец мы едем!

Стоит ли сейчас вспоминать о хлопотах прошедших месяцев, о трудностях, часто казавшихся непреодолимыми, о восторге и отчаянии, постоянно сменявшихся в нашем настроении? Важно одно: что ожидает нас впереди?

Мы хотим пересечь более пятнадцати стран Северной Африки и Передней Азии по дорогам пустыни, по горным тропам, если придется, и по бездорожью. Оправдает ли себя наш дом на колесах — «Баркас Б-1000»? Получим ли мы необходимые визы? Пока у нас есть только разрешение на въезд в Марокко, Алжир и Тунис. Однако из-за изменения даты выезда к тому времени, когда мы достигнем Касабланки, срок марокканской визы уже истечет. Разрешат ли нам проехать через королевство Ливию? Можно ли из Касабланки через Верхний Египет и коварную Нубийскую пустыню добраться до Судана? Сведения, которые мы собрали дома, были противоречивыми. Одни говорили: из-за строительства Асуанской плотины железнодорожное и пароходное сообщение сейчас прервано. Другие утверждали, что оно даже улучшилось. Мы слышали о дороге по берегу Красного моря, по которой можно кое-как добраться до порта Судан. Только на «джипе» или на обычной машине тоже? Вопрос за вопросом.

Найдем ли мы пароход, который за небольшую плату доставил бы нас из Африки в Азию? Разрешит ли нам правительство Иордании посетить Иерусалим — «священный город»? А запланированная нами встреча рождества в Вифлееме? Вряд ли теперь мы сумеем попасть туда вовремя. И последний, но немаловажный вопрос: как мы вернемся домой? Турция, как и Франция, член НАТО. Признает ли Турция наши паспорта действительными и даст ли визы? Или нам попытаться через горы Ирана проехать в Советский Союз?

Неизвестность и множество вопросов… Но мы не теряем бодрости, мы будем разрешать их в каждом отдельном случае. Кроме того, они придают нашему путешествию остроту приключения. Ведь мы живем не в век Колумба и Марко Поло, когда можно (было открывать части света и стирать белые пятна с карты. Современные путешественники ищут впечатлений, которые бы сделали чужие народы более близкими нам и помогли бы их понять. В разных странах мы будем искать остатки живучего прошлого и вехи путей в лучшее будущее.

Если вы хотите сопровождать нас в неизвестное и стать на восемь месяцев нашими спутниками в «Баркасе», то, пожалуй, уже пора представиться.

Справа, у поручней, человек с проседью, подстриженный бобриком, — Альфред. Он наш фотограф и кинооператор. Друзья зовут его Пач. Он не только с виду самый солидный из нас троих: необходимые для его работы вещи составляют по весу не менее двух третей всего имущества экспедиции: десять фотоаппаратов, различные объективы, две кинокамеры, магнитофон, почти тысяча рулонов пленки, все необходимое для проявления…

Наряду с игрой в скат хобби Альфреда, хотя он это и скрывает, — стряпня.

Он обещал нашим женам позаботиться о том, чтобы мы вернулись домой не вконец отощавшими. Такая перспектива его радует, ибо сам он большой любитель поесть.

— Говорят, в Марокко лангусты чуть ли не даром, там я вам приготовлю волшебное блюдо! — обещает он. — Шеф-повара лучших отелей умрут от зависти.

Как кулинары мы для Альфреда просто ничто, он не доверяет нам даже сварить яйца.

Дитер, несмотря на высокий лоб с залысинами, обрамленными светлой порослью, самый молодой из нашей группы. Он — автоинженер, работает директором комбината бытового обслуживания, где чинят телевизоры и радиоприемники, магнитофоны и автомашины, где моют окна, стирают белье, чинят водопровод и избавляют ото всех мелких бед, случающихся в современном быту. Поскольку нам много месяцев придется жить самостоятельным хозяйством вдалеке от всяких мастерских, то нам казалось целесообразным взять с собой «техническим директором» такого мастера на все руки. Кроме того, Дитер будет следить при киносъемке за качеством звука. Он очень добродушен, вывести его из себя нелегко. Только когда один из нас явно неумело обращается с «его» «Баркасом», он может, забыв о хорошем тоне, утратить спокойствие и раскипятиться. Из «инструментов» ему чаще всего придется прибегать к помощи губки и тряпки для полировки машины.

Наконец, слева, засунув руки в карманы, с неизменной сигаретой во рту стою я. Друзья зовут меня Конни. Восемь лет назад я уже совершил с двумя приятелями на пикапе «Вартбург» путешествие на Восток. Поэтому у нас я считаюсь экспертом по Востоку и буду отвечать за все неполадки. В пути мне поручено вести записи и заведовать кассой. До сих пор я считал удобным держать бумажные и металлические деньги в карманах пиджака и брюк, но теперь приобрел большой кошелек. Как казначею мне придется, плохо ли, хорошо ли, приучать себя к строжайшей бережливости — качеству, к которому я до сих пор не имел ни малейшей склонности. Мы хотим экономно расходовать деньги, чтобы как можно дольше находиться в пути и побольше увидеть. Тут уж казначею придется задумываться над каждой маркой и каждым долларом, прежде чем выпустить их из рук, даже если его иногда и назовут жалким скрягой.

Это для начала. В ближайшие месяцы вы, несомненно, узнаете нас ближе.

Стоп! Мы забыли четвертого участника экспедиции. Он не мог стать рядом с нами у поручней и предаться воспоминаниям: оранжево-серебристый «Баркас Б-1000» был принайтован к палубе «Хиддензее». Мы немного гордились им: сколько недель трудились мы над тем, чтобы превратить эту серийную машину типа «пикап» в удобный и уютный дом на колесах!

На уровне заднего окна мы установили деревянную перегородку, а перед ней сделали полки для легкого багажа. Задняя дверца стала дверью платяного шкафа, где аккуратно висят на плечиках наши костюмы и рубашки, а в ящиках лежит белье. На обочине дороги или на стоянке мы, за несколько минут сможем превратиться из грязных бродяг по пустыне в более или менее приличных джентльменов. В нижних ящиках шкафа еще осталось место для двух покрышек, камер, канистр, инструментов, мешков для воды, ведер, резиновой лодки и наиболее громоздких запасных частей. Внутри машины мы при помощи алюминиевых реек и фанерных щитов сделали восемь чуть ли не бездонных ящиков для пленки, книг, продуктов и кухонной посуды. Крышки ящиков мы обили пенопластом и обтянули красной и желтой дедероновой тканью. В «салоне» стоят угловой диван и стол, вокруг которого мы все можем удобно усесться. На ночь он откидывается, и все помещение превращается в спальню. Но главное — очень удобная складная газовая плитка на две конфорки и аппарат для изготовления льда. Инженеры комбината «Шарфенштейн» сконструировали и построили его специально для нас. За пятнадцать минут он с помощью автомобильной батареи выдает два небольших бруска льда! На знойных дорогах пустыни мы по достоинству оценим его преимущества.

— Что дальше? Сыграем в скат или пойдем спать?

Я пробудился от своих мыслей. Мы все еще стоим у поручней и смотрим в направлении Варнемюнде. Даже верхушки маяка уже скрылись из виду. Только несколько чаек с криком кружат над кормой.

Дитер, «технический директор», ворчанием пресекает какие бы то ни было разговоры о заслуженном отдыхе. Он подходит к машине, открывает заднюю дверцу и молча вручает каждому коробку мази и тряпку. Морской воды машина не любит. Мы должны защитить ее толстым слоем мази, а щели дверей заклеить пластырем. С ожесточением начинаем смазывать машину. «Баркас» — это основное. В предстоящие месяцы на его долю достанется больше всех.

В прекрасный солнечный день «Хиддензее» прошел Скаген, северную оконечность Ютландии. Мы устроились в плетеных креслах, на мостике, с подветренной стороны и чувствовали себя словно на морской прогулке.

Вечером капитан Христиансен пригласил нас в курительный салон на виски с содовой. Очевидно, он решил присмотреться к своим пассажирам. Капитану ведь положено знать, кто находится на борту. Завязался приятный разговор. Зигурд Христиансен — один из самых старых капитанов нашего молодого торгового флота. До войны он ходил матросом на судах, совершавших паломнические рейсы, а после 1945 года, когда у нас больше не оставалось судов, преподавал в Грейфсвальде физкультуру и историю. С 1956 года он четыре года посещал мореходное училище в Вустрове и получил удостоверение на право вождения судов. Уже несколько лет он водит «Хиддензее» — пароход водоизмещением семь тысяч тонн — в Западную Африку. Контакт установился быстро, да и в темах для разговора не было недостатка. Капитан, видимо, остался доволен своими пассажирами.

Вдруг — капитан Христиансен как раз поднял бокал: «Желаю, вам…» — «Хиддензее» сильно накренился. Капитану не удалось закончить тост. Вместе с тяжелым кожаным креслом он проскользнул через раздвинутую дверь в офицерскую кают-компанию. Стук, треск, звон… Мне на колени упала бутылка с виски, я едва успел подхватить ее левой рукой. Быстро вскочив, Альфред с трудом удержал наш магнитофон, который чуть было не упал со шкафа. Пивные бутылки вдребезги разбивались на ковре, стол опустел. Хорошо еще, что рюмки мы держали в руках! «…приятного. плавания!» Кресло с капитаном Христиансеном возвратилось обратно. Смеясь, мы поспешили чокнуться, пока капитан не исчез снова.

Объективы, перекатывавшиеся по полу вперемешку с бутылками из-под содовой, напомнили о том, что следует закрепить все снаряжение, сейчас самостоятельно передвигавшееся по каюте. Фотоаппараты мы засунули в ящики, магнитофон обложили подушками, штативы привязали к ножке постели. Не оборвалось ли что-нибудь там, в машине?

— Скорее! — В дверях стоял первый помощник, с него потоками стекала вода. — Ваша машина… — Он еле переводил дух.

Мы бросились на верхнюю палубу навстречу шквалу, гнавшему через борт гигантские волны. Протерев глаза от соленой воды, мы увидели, что нам угрожает. Внизу, по крышке люка, совсем рядом с нашей машиной, с треском перекатывались семь тяжелых бочек с нефтью. Они наталкивались друг на друга, меняли направление…

На какую-то долю секунды перед моими глазами возникла картина: бочка со всего маху сбоку врезается в нашу машину и превращает ее в гармошку. Остается лишь груда искореженного железного лома. Поп-арт!

Неужели нашей экспедиции суждено бесславно закончиться, прежде чем она успела начаться? Нет! Скорее стать перед машиной! Оградить ее от бочек! Но тут чья-то сильная рука опустилась мне на плечо. Тон капитана не допускал возражений.

— Вы останетесь здесь! Это дело палубной команды, и в первую очередь матросов из машинного отделения, которые так неумело закрепили бочки.