Читаем Сводный брат - миллиардер (ЛП) онлайн бесплатно
Сводный брат - миллиардер (ЛП)
Я ненавижу его с первых дней в старшей школе. Популярный голубоглазый красавец и звезда лакросса, а также мой личный ночной кошмар - Эмерсон Сойер. Самое смешное в том, что он даже не подозревал о моем существовании, пока не перешел в выпускной класс старшей школы, и его мама не начала встречаться с моим отцом. И теперь он постоянно дразнит меня в коридорах, называя «сестренкой» при любом удобном случае, и наслаждается тем, что я не в состоянии скрыть смущения рядом с ним. Несмотря на то, что я терпеть его не могу, мое тело постоянно предает меня. И ему нравится это. Эмерсон с мамой только переехали к нам, и увлечься им было бы крайне странно, ведь теперь наши спальни разделяет всего лишь стена. Вокруг нас нарастает сексуальное напряжение, но я знаю, что продолжения не будет… Особенно после того, как съехались наши родители. Я постоянно пытаюсь убедить себя, что ненавижу его, что он недостаточно хорош для меня, что мы никогда не будем вместе… Так почему же я согласилась сыграть в игру «Семь минут на небесах»* на школьной вечеринке его девушки? И почему в руках Эмерсона внезапно оказались мои трусики? *«Семь минут на небесах» - популярная игра, по правилам которой выбранные случайным образом парень и девушка отправляются на семь минут в укромное место, например, шкаф, где они могут делать все, что пожелают. «Сводный брат-миллиардер» – вне серийный роман, в котором присутствуют ненормативная лексика и сцены сексуального характера, поэтому не рекомендуется лицам, не достигшим 18-летнего возраста.
Романы / Современные любовные романы- Ты говорила, что это будет небольшая тусовка, - пытаюсь перекричать громкую музыку. Я чувствую, как от басов вибрирует тело, пока, стесняясь, стою в углу на огромной вечеринке.
- Разве я говорила такое? – усмехается моя подруга Райли. – Я хотела сказать, что она будет эпической, не похожей ни на одну другую.
Закатываю глаза, когда нас затягивает в толпу, кишащую одноклассниками. Я должна была предугадать, что Райли предпочтет провести субботнюю ночь где угодно, но главное, чтобы это была отвязная вечеринка. Мы с ней лучшие подруги уже семнадцать лет. Можно сказать, с самого рождения. Но, в то же время, наше с ней представление об «интересном времяпрепровождении» кардинально отличается. Если бы я была в здравом уме, то никогда бы не позволила себя притащить сюда. Я бы с большим удовольствием свернулась дома калачиком с альбом для рисования и чашкой чая. Но что сделано, то сделано, и у меня особо нет выбора, кроме как попробовать хорошо провести время.
- А вот и девчонки пришли,- говорит мелкий здоровяк, пробираясь к нам боком с красным пластиковым стаканчиком в руках. – С меня первый напиток.
- Теплое пиво с рогипнолом*? – спрашивает Райли, приподнимая идеальную бровь.
- У нас уже есть, Чэмп, - говорю парню, доставая из сумки целую бутылку лучшего виски моего отца. Сейчас он редко выпивает. – Может, повезет в следующий раз.
- Пара кайфоломщиц, - ворчит мелкий, надувшись.
- Отличная вечеринка, Рай, - саркастично смеюсь, открывая бутылку.
- Просто запомни, Эбби, меньше, чем через год, мы уже никогда не будем иметь дела с мальчишками из школы, - заявляет она, взяв бутылку, которую протягиваю ей.
- Не могу дождаться, - произношу тоскливо. - Я знаю, ты не хочешь, чтобы молодость ушла или что-то в этом духе, но чем раньше закончится школа, тем лучше.
- Что? Разве ты не наслаждаешься денечками нашей славы? – спрашивает Райли с притворным удивлением, указывая на наших собратьев по развлечению.
Я оглядываю вечеринку, развернувшуюся вокруг. У какого-то богатенького подростка родителей нет в городе, и вся школа собралась в их макособняке*, чтобы впустую потратить ночь: послушать чей-нибудь ужасный плейлист с Ipod, сделать сомнительный выбор с кем переспать. Я едва не наступаю на парочку, зажимающуюся в пьяном угаре, пока иду через фойе. С диким воплем какой-то парень пытается покачаться на люстре, только промахивается и падает плашмя лицом вниз под шумный смех зрителей.
- Если это дни нашей славы, - говорю Райли, - у нас серьезные проблемы.
- Да ладно, - смеется она, сцепляя наши пальцы. – Уверена, мы сможем найти уголок потише. Здесь, должно быть, больше сотни комнат.
Я позволяю Райли тащить меня сквозь толпу, игнорируя пьяных чуваков, которые отпускают в нашу сторону лесбийские шуточки. Моя подруга - милашка: темные, шелковистые кудри, загорелая кожа, восхитительные изгибы, но я никогда не была хоть немного заинтересована в «экспериментах» с ней. Мы любили друг друга, как сестры. Но факт того, что у меня никогда не было парня, позволяет некоторым в школе думать, что я не интересуюсь мальчиками. А вот как обстоят дела на самом деле : у меня много знакомых парней. Но найти такого, на кого стоило бы тратить время в Коннектикутской старшей школе, оказалось невозможно.
Ну… практически невозможно.
С моей точки зрения эта вечеринка - просто череда ног и тел. Будучи пять и три фута в росте я отношусь к тем, кого обычно называют «коротышка». Быть миниатюрной удобно для игры в прятки, но, чтобы чувствовать себя взрослым человеком, этого мало. Как и того, чтобы к тебе относились должным образом. Но через пару недель у мира не останется выбора в том, как подтвердить мой статус взрослой девочки, потому что, наконец, мне исполнится восемнадцать. Вопрос в том, как быстро я смогу убраться из города и буду предоставлена самой себе, как только официально повзрослею. Мы с Райли поднимаемся по широкой лестнице и украдкой направляемся в хозяйскую спальню, минуя потерявшего сознание одноклассника, которому кто-то на лице нарисовал несмываемым маркером пенис.
Мда. Мало кто быстро взрослеет.
Мы просовываем голову в хозяйскую спальню и вздыхаем с облегчением, поскольку в этой части дома гораздо тише. Может, мы сможем зависнуть тут и переждать это мировое дерьмовое шоу.
- Ох, ох, - бормочет Райли, глядя на меня со злым блеском в глазах. – Посмотри кто здесь, Эбби.
Я выглядываю из-за спины подруги, рассматривая, наверное, сотню человек или около того, зависающих в хозяйской спальне. У меня уходит полсекунды, чтобы понять, о ком она говорит. Желудок сжимается, когда до боли знакомые голубые глаза останавливаются на мне.
- Дерьмо! – пищу я, ныряя за спину Райли. – Я не знала, что он будет здесь!
- Вся школа здесь, Эбби, - смеется Райли. - Ты должна была догадаться.
- Он слишком крут для таких вечеринок. Ой, неважно, - говорю я, закатывая карие глаза. - Пошли. Не думаю, что он видел меня. Давай, просто уйдем…
- Эй, сестренка! – зовет грубый голос через всю комнату. – Что ты здесь делаешь? Разве уже не время ложиться спать?
Я стону, когда гул смешков разносится по комнате, и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Эмерсон Сойер, мой голубоглазый дьявол, идет ко мне. Ростом в шесть футов, с широкими плечами, конусообразным торсом и четко очерченными мышцами. Его копна лохматых, каштановых волос искусно взъерошена, прядь спадает на лоб. В джинсах и малиновой футболке он выглядит так же замечательно, как и в костюме-тройке, сигарета зажата полными, твердыми губами.
На самом деле, мой персональный кошмар выглядит как совершенная мечта.
- Не называй меня так на публике. Вообще так не называй, - говорю ему, скрещивая руки, чтобы скрыть тот факт, что мое сердце гулко стучит в грудной клетке при его приближении.
- Почему нет, сестренка? – он вальяжно усмехается, делая длинную затяжку.
- Потому что это чертовски отвратительно, - отвечаю раздраженно, заправляя свои длинные, пепельно-русые волосы за уши. – Тем более, это не правда.
- Конечно, правда. Во всех смыслах, - пожимает он плечами.
Я знаю Эмерсона Сойера уже четыре года. Точнее, я наслышана о нем четыре года. В нашем городе Коннектикут две средние школы, у которых со старшей общая столовая. Мы с Эмерсоном ходили в разные школы, между которыми довольно четкое разделение на учеников из богатых и бедных семей города, но старшие классы в итоге объединены. Я заметила его в первый же день в старшей школе, когда он спорил с нашим учителем по половому воспитанию, который придерживается мнения о пользе воздержания (да разве Эмерсон может иначе). Он не имел ни малейшего представления о моем существовании. До этого года, когда две сферы нашей жизни, личная и социальная, перевернулись с ног на голову.
- В чем проблема? Ты стыдишься брата из неблагополучного района? – говорит Эмерсон, вырывая меня из воспоминаний.
- Не делай вид, - бросаю в ответ, - словно не можешь вынести чопорную, богатую девушку, как потенциальную сестру.
- Ты глупышка, - решительно отвечает он. - Но если это заставит тебя почувствовать себя лучше: во всем виновата твоя личность, а не деньги.
Я молча смотрю на Эмерсона, в очередной раз рассердившись на его мастерское оскорбление. Эмерсон выяснил, как именно добраться до меня.
Около двух месяцев назад я испытала шок, когда мой вдовец-отец, Роберт Роуэн, объявил, что после того, как в течение четырех лет отказывался от свиданий, встретил новую любовь. «Ее зовут Дебора», - сказал он мне. Они познакомились на встрече АА (анонимные алкоголики) и поладили. Он постоянно говорил о ней, оставался у нее на всю ночь, словно снова стал подростком, и вообще чертовски беспокоил меня.
Спустя две недели папа сказал, что влюбился и хочет познакомить нас с Деборой как можно скорее. Я неохотно согласилась остаться на ужин следующим вечером, чтобы встретиться с его таинственной пассией. Мы потеряли мою маму Сидни в ужасной автомобильной аварии незадолго до того, как я перешла в старшую школу, поэтому мысли о новой женщине в жизни отца давались мне нелегко. И все же нацепила на лицо свою лучшую маску счастья и дружелюбия, ну, насколько это было возможно. Я никогда не могла ответить отказом или вступить в спор с отцом, поэтому у меня не оказалось иного выбора.
Следующим вечером, как только раздался звук дверного звонка, сигнализируя о приходе Деборы в нашу семейную жизнь, отец попросил меня открыть. Пока я шла к двери, он упомянул, что сын Деборы присоединится к нам. А когда распахнула ее, чтобы поприветствовать нашу гостью и ее «плюс один», то была удивлена настолько, что у меня челюсть едва не упала на пол. На пороге стоял Эмерсон Сойер. И по его чистому, бескорыстному взгляду могла сказать, что он понятия не имел, кто я такая.
- Что это? – прерывает мои мысли Эмерсон, ухмыляясь, и вытаскивает из моего заднего кармана металлическую флягу. Гамма ощущений опалила кожу чуть выше пояса, когда его пальцы коснулись моей голой плоти. От его пальцев мурашки побежали по телу. Словно каждая клеточка инстинктивно отреагировала на него. Мне придется сделать каждой из них суровый выговор.
Эмерсон откручивает пробку и, не задумываясь о содержимом, сходу делает глоток, издавая хриплый крик, когда пробует крепкий виски.
- Ты принесла отличную вещь! – ликует он, закинув свою мускулистую руку мне на плечо. – Должно быть, из папиного тайника, а?
- Отдай, Сойер, - командую, вполсилы пытаясь оттолкнуть его. Если быть честной, ощущение его твердого, крепкого тела напротив моего - это что-то, о чем я никогда не перестану втайне отчаянно мечтать, но он никогда не узнает об этом.
- Перестань, сестренка. Нужно делиться, - дразнит он, поднимая флягу вверх, чтобы я не дотянулась. Дразнить меня маленьким ростом, или отсутствием такового, - одно из его любимых занятий.
Я вздыхаю, отказываясь участвовать в его игре. Иногда скучаю по тому времени, когда Эмерсон не знал моего имени. И когда мы еще не ходили в одну огромную школу, где учится около трехсот учеников в старших классах. Так, первые три года в старшей школе я могла испытывать огромную, безответную влюбленность в Эмерсона, фактически даже не разговаривая с ним. Эмерсон играет в лакросс, он «в теме». Поскольку наша школа крайне разнообразна с социально-экономической точки зрения, то популярность не зависит от того, сколько денег у твоей семьи. А если и так, то, на самом деле, я была известна по всей школе, как «та самая девушка-коротышка, которая постоянно рисует». Но боги популярности не отдали свое предпочтение мне. Я очень маленькая, всезнайка, с тихим голосом, просто невидимка в коридорах старшей школы МакКарен. На самом деле, сейчас я известна, как дочь парня, с которым встречается «горячая мамочка» Эмерсона.
Ох, как сентиментально.
- Просто отдай эту чертову фляжку, - бормочу я, разворачиваясь на каблуках, чтобы уйти. - В любом случае я собиралась уходить. Наслаждайся, Сойер.
Но как только я пытаюсь выйти, Эмерсон появляется на моем пути, его поразительно сложенное тело преграждает дорогу. Я сталкиваюсь с его мышцами, а мои руки врезаются в живот. Проглатываю стон, когда ощущаю его безумно твердые шесть кубиков пресса под своими пальцами. Я быстро отхожу от него, поймав удивленный взгляд Райли. Она знает все о моих чувствах к Эмерсону, поскольку является моей лучшей подругой. К счастью, остальные в этой комнате не могут видеть меня насквозь. Особенно Эмерсон.
- Не будь такой занудой, - смеется он, протягивая мне флягу и затушив сигарету в оставленном кем-то красном стакане. – Останься и повеселись хоть раз в жизни.
- Я не зануда. Просто ты заноза в заднице, - отвечаю, выхватывая флягу из его сильных рук.
- Эй. У меня было трудное детство, - говорит он слишком драматично, положив руку на сердце и состроив страдальческое лицо. – Ничего не могу с собой поделать.
- Кто я, сержант Крапке*? – спрашиваю я, рассмеявшись против воли. – Оставь меня в покое.
Неудивительно, что Эмерсон настолько популярен с его неудержимым чувством юмора, внешностью плохого мальчика и наплевательским отношением. Он может заполучить любую девушку в нашей школе. Ничуть не сомневаюсь. Я вела тщательный подсчет его подружек на протяжении нескольких лет, и он, безусловно, не создан для «отношений». Он тусуется с новой девушкой каждые выходные. И, кажется, этот уик-энд не станет исключением.
- Эй, Эмерсон, - хриплый голос доносится из-за его плеча. Две тонкие наманикюренные ладошки оборачиваются вокруг его торса сзади, и красивое, зеленоглазое лицо выглядывает из-за спины.
Мое сердце сжимается от боли, когда узнаю Кортни Хейнс, великолепную рыжую девушку из нашей школы. Она неизменная звезда в каждом спектакле школьного театра, шоу талантов и хорового концерта. Она, наверное, отправится в Нью-Йорк после окончания школы и станет одной из сенсаций Бродвея. Но сейчас она, кажется, очень счастлива в роли девушки, «Которая-Составит-Компанию-Эмерсону-Сойеру-Сегодня-Ночью».
Должна заметить, я бы тоже.
«Прекрати! - упрекаю себя, стряхивая неловкость. – Тебе больше нельзя любить его. Ваши родители встречаются. К тому же, он думает о тебе, как о немного раздражающей мошке... Когда вообще о тебе думает. Возьми себя в руки, Эбби».
- Привет, Райли. Привет, Эбби,- говорит Кортни Хейнс, оборачивая руку Эмерсона вокруг своего плеча. – Рада, что вы смогли присоединиться к моей маленькой, шумной вечеринке!
- Это твой дом? – восклицаю я, оглядываясь вокруг в изумлении. Дом моего отца довольно солидный, но ее по-настоящему роскошный. Это самое большое поместье. Наш район Коннектикута изобилует гигантскими домами, но ее семья переплюнула всех.
- Ага. И это моя комната, - самодовольно улыбается она, опуская свою руку в задний карман Эмерсона. - Мои родители были так добры, что уступили мне главную спальню и все остальное, они замечательные.
