Читаем За гранью приличий (ЛП) онлайн бесплатно

КИТ РОЧА

ЗА ГРАНЬЮ ПРИЛИЧИЙ

серия «ЗА ГРАНЬЮ»-1

Перевод: DisCordia

Вычитка: DisCordia

Дизайн обложки: Milena Lots

Объем: в книге 22 главы

Возрастное ограничение: 18+ (БДСМ, менаж)

Переведено специально для группы https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Лекс

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эйс

Глава 7

Глава 8

Даллас

Глава 9

Глава 10

Лекс

Глава 11

Глава 12

Сикс

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Даллас

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Лекс

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 1

Ее отправили из Эдема прямо в ад.

Ноэль никогда не видела ничего более мрачного, чем трущобы Сектора 4 в сумерках. Там, в городе, здания были элегантными, каждое — тщательно спланировано, чтобы соответствовать эстетике тех, что его окружали, над каждым тщательно трудилась молчаливая команда ландшафтных дизайнеров и уборщиков. Весь город просто сверкал. Сияющие башни с хрустальными окнами отражали бескрайнее синее небо, и прямые дороги пересекались под идеальным углом.

Здесь, в трущобах за пределами Эдема, приземистые, некрасивые здания, казалось, были натыканы, как придется. Дороги не следовали никакой логике, во всяком случае, она ее не нашла. Кирпич и дерево были темны от копоти, наполняющей воздух из-за работы генераторов. Граффити покрывали стены — непристойные ругательства и символы, смысла которых она расшифровать не смогла. Везде валялся мусор: куски дорожного покрытия, грязь, битое стекло, под ногами темнели странные лужи. Ноэль поморщилась от боли — все-таки высокие каблуки тут смотрелись нелепо — и направилась к концу улицы.

Идти становилось сложнее с каждым шагом. Военная полиция вышвырнула Ноэль за ворота со стороны западного контрольного пункта, и у нее с собой не было ничего, только одежда. Ни денег, ни кредитов, одни лишь серьги и пестрое платье, купленное на черном рынке — кричащий кусок ткани, созданный, чтобы притягивать мужские взгляды.

И они все еще притягивались. Ноэль буквально чувствовала на себе тяжелые взгляды. Она споткнулась, едва удержав равновесие, у какого-то киоска. Яркие лампочки на проводах мерцали над ее головой. Танцевали. Она моргнула и потерла глаза. Стало только хуже, каждая вспышка слепила, как солнце, попавшее на осколок стекла.

Во рту появился странный вкус. Ноэль коснулась мочки уха, нащупала пустую дырочку для сережки. Она потратила все утро и большую часть дня на поиски кого-то, кто мог бы обменять ее безделушки на наличные. Наконец, какой-то мужчина сжалился над ней и продал за серьгу сэндвич и стакан сока. Смеясь, он заметил, что его жена вряд ли сможет отличить настоящие бриллианты от подделки.

Осознавая, что ее разглядывают, Ноэль повернулась. Столик, за которым она торопливо ела свой скудный ужин, был за углом, но хозяина там не было. Он следил за ней. Наблюдал за ней.

Смеялся.

Паника нахлынула на нее. Ноэль повернулась и замерла, но мир продолжал вращаться. Ноги подкосились, и она упала прямо на стену. Правда, у этой стены оказались руки и железная хватка.

Мужчина хмуро посмотрел на нее, взгляд обежал ее тело. Ноэль заметила суровое лицо, темные мягкие глаза и бороду. И татуировки — на запястьях и предплечьях, вроде тех, о которых им говорили в школе и о которых тихо шептались на церковных собраниях. Банды Сектора, жестокие преступники. Они контролировали трущобы и вели здесь войны за территории и за жизнь.

Она оказалась в Аду, а он был демоном этого Ада.

* * *

Странная девушка в еще более странном платье рухнула в его объятия почти без чувств. Джаспер перенес ее вес на одну руку и оскалил зубы, глядя на человека, который следил за ней.

— Чем ты ее накачал?

Ублюдок, казалось, был готов рвануть прочь, но тут вперед, положив руку на пистолет, шагнул Эйс. Наткнувшись сразу на двоих с татуировками О’Кейна, мужчина замер и сделал единственную умную вещь, которую мог — сдался.

— Просто капли. Ничего серьезного.

— Это мерзкий способ заполучить девушку в постель — проворчал Джаспер. — Далласу это не придется по нраву.

Продавец побледнел, в его голосе зазвучали подхалимские нотки.

— Да ладно тебе, парень. Это городская сучка, она хочет трахаться. Всем насрать.

Джаспер спрятал гнев за каменным выражением лица.

— Мне не насрать. Это прокатит в других секторах, но не тут. Если ты не в состоянии платить за секс, попробуй применить немного шарма. Если и этого у тебя нет, тогда попридержи коней. В противном случае у тебя будет проблема. Нехорошая такая проблема.

Эйс скользнул пальцем вдоль рукоятки своего пистолета.

— Или проблема уже появилась, и стоит покончить с этим.

— Черт. — Мужчина поднял обе руки в знак капитуляции и подчинения и попятился. — Это никогда не повторится. Она ваша.

Джаспер закатил глаза и отвернулся, глядя в сторону штаба.

— До темноты он, пожалуй, не нарушит обещания.

— Мы можем попросить Флэша проверить его сегодня вечером. — Эйс расстегнул карман куртки и извлек оттуда тонкую плашку сканера. — Хочешь, скажу тебе, кто эта девчушка?

Джаспер не хотел знать. Девушка безвольно повисла на его руке, ее шелковистая кожа была чистой, без татуировок. Волосы блестели так, словно она только что вышла из городского салона красоты. Ногти были накрашены лаком приятного розового оттенка. Женщины Далласа отдали бы жизнь за возможность сделать маникюр.

Мягкая. Все в ней, с головы до пят, было мягким.

Он вздохнул и ухватил девушку за руку.

— Скажи. Мы же не можем просто бросить ее здесь, правда?

Эйс скользнул сканером по внутренней стороне запястья, где тонкие линии чернил формировали идентификационный штрих-код. Сигнал был резким и мелодичным, и Эйс присвистнул сквозь зубы.

— Дерьмо. Может, и стоит ее бросить.

— Так кто она?

— Это Каннингэм. Как Эдвин Каннингэм, тот идиот, который лоббирует закон об уничтожении Секторов. Призывает сбросить сюда бомбы, устроить Содом и Гоморру.

Потрясающе.

— Ну, когда она проснется, мы можем спросить ее, какого хрена она делает по другую сторону стены.

— Судя по состоянию ее ID, тот чмырь, что следил за ней, был прав. Она вроде как преступница, все счета заморожены. — Эйс нахмурился. — Доступ к записи блокирован. Не пойму, что она сделала, чтобы попасть в беду.

— Снимала парней на улицах? — кисло предположил Джаспер.

Эйс фыркнул, убирая сканер в карман.

— Скорее всего, преступно плохой вкус. Неужели богатеи считают, что это дерьмо — типа «винтажно»?

Платье не имело значения. Джаспер приподнял девушку за плечи с очередным вздохом.

— Может быть, Лекс знает, что делать с ней.

— Есть более простые способы заставить Лекс ее трахнуть.

— Очаровательно, но не то, что я имел в виду.

Впереди показался рынок. Люди уступали дорогу. Обитатели Сектора 4 знали, когда спешить в укрытие, и если через час здесь будет военная полиция, никто не признается, что видел кого-то из банды О’Кейна с девушкой на плече.

Никто не посмеет.

Эйс покачал головой, когда они свернули с главной улицы и пошли прочь от рынка.

— Эта принцесса у тебя на плече. Наверное, маленькая изнеженная девственница. Если ты тащишь ее к нам не за тем, чтобы предложить выкуп, огорчу: наверняка толку от нее ни хрена.

Предположение о том, что он не просто решил помочь, а, может, даже собирается трахнуть попавшее к нему в руки бесчувственное тело, заставило Джаспера нахмуриться.

— Лекс могла бы показать ей дело — нам ведь нужна новая официантка в клубе, не так ли?

— Да, но Даллас собирался вытурить одну из танцовщиц и, может быть, взять на ее место кого-то из своих поклонниц.

Эйс помахал рукой перед лицом Джаспера. Темные глаза пристально уставились на него, когда он преградил другу путь.

— Я знаю, что у тебя слабость к девушкам, братишка, но эта цыпочка может тебя убить. Ты уверен, что хочешь связаться с ней?

— Нет, но мы не можем просто выбросить ее в канаву. Я надеюсь, она будет вести себя хорошо. — Джаспер знал, каково это — быть беспомощным и не уметь держать удары судьбы. — По крайней мере, ей нужно время, чтобы прийти в себя.

— Ну ладно. — Эйс отступил в сторону и улыбнулся ему. — Лекс надерет тебе задницу. Не видать тебе ее милостей целый месяц.

— Ну и что. Она — стерва.

— Только когда ты ее просишь такой быть.

Глава 2

— Не могу поверить, что ты это сделал, придурок.

Слова пронзили тьму и отдались вспышкой боли в глазах. Ноэль застонала и прижала руку ко лбу, словно пытаясь удержать на месте куски расколотого на части черепа. А он наверняка должен быть расколот — иначе откуда в голове такая ужасная резкая боль?

— У меня не было выбора, — отозвался грубый голос. — Если бы я оставил ее там…

— Не обманывай себя, — перебила его женщина. — Это не была услуга. Посмотри на нее, ради Христа. Нам надо вывезти ее в коммуны первым рейсом!

Коммуны. Слово заставило ее разум окончательно покинуть спасительную тьму. Коммунами называли жуткие места, где фермеры жили примитивной жизнью рабов. Ни электричества, ни водопровода, только каторжный труд от зари до зари и бесконечные роды для женщин, которые, в конце концов, от них и умирали. Отец пугал ее тем, что отправит туда, и делал это достаточно часто, чтобы при одном только упоминании коммун у Ноэль захватывало дух.

— Нет, — прошептала она, ее голос сорвался. — Только не коммуны.

Женская рука скользнула ей на затылок.

— Вот, сядь и выпей это.

Холодная вода смочила губы, но смутные воспоминания о напитке, помутившем разум, заставили Ноэль замереть. Но она была просто иссушена жаждой… и беспомощна. Она потеряла все, а эта женщина помогала ей… И Ноэль разжала губы и, сделав большой глоток, поблагодарила.

— Спасибо.

— Конечно, милая.

Мужчина резко и шумно выдохнул.

— Лекс…

— Забудь об этом. — Женщина снова поднесла чашку к губам Ноэль. — Пусть Даллас разбирается. Он человек ответственный, не так ли?

— Я уже позвал его.

— Хорошо. — Лекс отставила чашку и щелкнула пальцами перед лицом Ноэль. — Сколько пальцев?

Ноэль моргнула и сосредоточилась на пальцах женщины.

— Я не ранена, просто растеряна. Где я?

— Четвертый Сектор. «Разбитый Круг».

Она слышала об этом. А кто не слышал? «Разбитый круг» — средоточие греха, клуб, о котором ее друзья говорили только шепотом — потому что никто не был достаточно смелым, чтобы открыто навещать Сектора. Массовые аресты напившихся тамошнего вина были достаточным основанием не делать этого.

— Вино О’Кейна, — прошептала она, вспоминая черно-белые этикетки бутылок. — Значит, вот, где его делают.

Но как она оказалась здесь?

— Не совсем здесь, но склады находятся поблизости. — Женщина протянула руку. — Я Лекс.

— Ноэль. — Рука Лекс была мягкой, но сильной.

Женщина показалась ей суровой, даже прежде чем Ноэль смогла с трудом сесть и разглядеть ее целиком. Кожаные сапоги на шпильках и обтягивающий наряд — откровенный, в Эдеме такой можно было купить только на черном рынке. Ноэль никогда не видела настолько обнаженной женщины — неприлично обнаженной, но не стыдящейся своей наготы.

Лекс изогнула бровь.

— Понимаешь, что я имею в виду, Джас? Она смотрит на меня, будто у меня две головы.

Мужчина нахмурился — выражение лица, которое казалось для него привычным, если не постоянным.

— Она из города.

Теперь, когда она была в вертикальном положении, Ноэль смогла разглядеть и его. Он словно заполнил комнату своим присутствием, казалось, из-за него она даже стала меньше. Его одежда была такой же странной, как и у Лекс — сшитая из денима и кожи и усеянная серебряными и стальными пряжками. Его предплечья были покрыты вязью татуировок, их темные линии вернули ей разрозненные воспоминания.

Каменное лицо охранника, вышвырнувшего ее за городские ворота.

Наркотик в напитке и мужчину, который преследовал ее.

И подхватившие ее руки.

Ноэль уставилась на него.

— Ты спас меня.

Его глаза расширились в легкой панике.

— Хм, нет. Ты просто свалилась мне в руки.

Но он поймал ее. Он не оставил ее на улице, на растерзание гиенам, шныряющим меж Секторов. Он не причинил ей вреда. А паника в его взгляде заинтриговала ее — словно он не ожидал от нее воспоминаний, словно думал использовать ситуацию иначе. Превратить ее благодарность в обязанность, чтобы она почувствовала себя в долгу. Она почти предположила, что так и будет.

Но мужчина не сделал ничего подобного. Он просто поступил по совести, ничего не требуя взамен.

— Спасибо, что поймал меня.

Лекс закрыла лицо руками и пробормотала что-то себе под нос.

Дверь открылась и хлопнула достаточно сильно, чтобы сердце Ноэль подскочило. В комнату шагнул мужчина чуть старше Джаса на вид, одетый в кожаный жилет, оставляющий обнаженными татуированные руки. Он уставился на ее спасителя раздраженным взглядом.

— Джаспер, ты заноза в моей заднице.

Тот поднялся.

— Да ладно, Даллас. Ты бы сделал то же самое.

— Даст Бог, мы никогда не узнаем. — Он ткнул пальцем в Ноэль, и этот жест был одновременно угрожающим и полным досады. — Три вопроса. Тебе стоит честно ответить на них, или я вышвырну тебя на улицу.

На улице ей не особенно везло. Ноэль сплела пальцы, чтобы скрыть дрожь.

— Отвечу честно, — пообещала она.

— Хорошо. — Он начал отсчет, загибая пальцы. Первый. — Твой отец — говноед Эдвин Каннингэм?

Стыд обжег ей щеки, боль впилась когтями в грудь.

— Да. Хотя он, наверное, уже начал процедуру отчуждения меня от семьи.

Ворча, Даллас загнул второй палец.

— Твое досье говорит, что за тобой — два проступка. Что ты натворила?

О, нет. Она не могла признаться в этом перед Лекс и, конечно, не перед своим спасителем. Не перед Джаспером. Чувствуя, как к бурлящему внутри стыду присоединилось еще и унижение, Ноэль уставилась в пол и заставила себя ответить.

— Хранение и употребление алкоголя и… — Слово застыло у нее на языке. Но она должна была сказать. — Распутство.

Тишина. Затем Лекс покачала головой и с отвращением фыркнула.

— Сборище дерьмократов. — Она повернулась к Далласу, расправив плечи. — Она может остаться со мной, пока не встанет на ноги.

— И третий вопрос. Посмотри на меня, Ноэль Каннингэм.

Подчиняясь силе его голоса, Ноэль подняла взгляд. У мужчины были стальные глаза, соблазнительные и неотразимые одновременно, и ей пришлось бороться с собой, чтобы сосредоточиться на словах.

— Хочешь, я посажу тебя на автобус прямо сейчас и отправлю прочь, в коммуны? Если нет, то лучшее, что я могу предложить тебе — недельный испытательный срок под началом Лекс. Я не собираюсь нянчиться с несчастной крошкой из Эдема, ожидая, пока она придет в себя. Выбирай: неделя здесь или автобус на фермы?