Читаем Дипломатические комментарии онлайн бесплатно

Кикудзиро Исии[1] является одним из крупнейших японских дипломатов. Он начал свою дипломатическую карьеру еще в 1890 г. Исии был свидетелем японо-китайской войны 1894–1895 гг. Его имя связано с участием Японии в подавлении боксерского восстания в Китае в 1900 г. Он находился на дипломатической службе Японии во время заключения англояпонского союза 1902 г. Его информация способствовала получению Японией после русско-японской войны 1904–1905 гг. по Портсмутскому договору южной половины Сахалина.

Исии состоял японским послом в Париже с 1912 по 1915 г. С 1915 по 1916 г. он занимал пост министра иностранных дел Японии. В 1917 г. был направлен со специальной миссией в США, где 2 ноября 1917 г. было подписано известное соглашение Лансинг — Исии, признавшее «специальные интересы» Японии в Китае. В 1920 г. он снова был назначен послом в Париже и играл значительную роль в Лиге наций. За свои дипломатические заслуги Исии получил сначала титул барона, а затем виконта. В 1927 г. он был назначен членом Тайного совета при императоре. В 1933 г. он возглавлял японскую делегацию на Лондонской экономической конференции.

«Дипломатические комментарии»[2] Исии затрагивают многие важные вопросы международных отношений XIX–XX веков и, самое интересное, дают представление о роли дипломатии в развитии японского государства.

Между прочим Исии в своей книге приводит немало ярких примеров, характеризующих провокаторскую роль и вероломство германской дипломатии. В частности Исии убедительно рассказывает, как Германия все время стремилась столкнуть Японию с Россией, поссорить эти страны между собой (Симоносекский договор 1895 г. и вмешательство Германии, Франции и России; подготовка японо-русской войны 1904–1905 гг., война 1914–1918 гг.). Во всех случаях, когда Германии удавалось поссорить или ухудшить отношения между двумя соседними державами на Востоке, в выигрыше оставалась Германия.

Гитлеровское правительство взяло из опыта предшествующей германской дипломатии самые худшие провокационные приемы, доведя эти приемы до крайних пределов подлости.

Гитлеровскую дипломатию нельзя считать дипломатией в том смысле, в каком привыкли ее понимать цивилизованные государства. Это не дипломатия, а сплошная цепь шантажа и провокаций. Это своего рода дипломатический бандитизм, в корне отрицающий все установленные практикой нормы международных отношений.

Исии свои «Дипломатические комментарии» начинает с изложения древней истории Японии. Он старается представить древнюю историю Японии таким образом, что на коренных жителей Японии — японцев — стали нападать появившиеся с севера айну, и японцы должны были принимать меры для того, чтобы не допустить захвата этим племенем японских островов.

Кроме того, территорией, через которую, по мнению Исии, шло движение против Японии с постоянной угрозой самому существованию Японии, была Корея, отделенная от Японии узким Цусимским проливом.

Чтобы показать наличие «корейской опасности», Исии уделяет много внимания попыткам монгольского нашествия на Японию в XIII веке через Корею. Эти попытки предпринимались дважды — в 1274 и 1279–1281 гг. — и оба раза были отбиты.

Из всего этого Исии хочет извлечь урок для настоящего. Он утверждает, что «две опасности в течение веков постоянно угрожали стране и оказали большое влияние на современную японскую дипломатию. По традиции считается, что эти две опасности угрожают самому существованию империи. Мысль о них проникла до мозга костей японского народа».

Исии больше всего обращает внимание на «опасность» со стороны Кореи. Оборона от этой «опасности» представляется ему важнейшей задачей Японии. Но при его понимании обороны можно сочинить самые грандиозные завоевательные планы.

Осуществляя подобные планы, японский полководец Хидейоси (1536–1598) уже предпринимал поход в Корею, для того чтобы в дальнейшем подчинить себе Китай. Он намеревался также захватить Формозу и Филиппины.

При династии сёгуна Токугава (1600–1867) не только были оставлены завоевательные планы, но были приняты меры для изоляции Японии и ликвидации общения японцев с иностранцами. Конечно, эти меры не были проведены до конца, и полной изоляции никогда не было.

Во всяком случае ни «северная», ни «корейская» опасности за это время Японии не угрожали. Свежий ветер подул на Японию с другой стороны.

США признали необходимым установить торговые сношения с этим островным государством. В 1853 г. была отправлена из США в Японию эскадра во главе с коммодором Перри. Перри привез письмо от американского президента с предложением установить экономические отношения между США и Японией, но, передав письмо чиновникам сёгуна, Перри не торопил их с ответом и заявил, чпго он приедет за ним через несколько месяцев. И действительно, в начале 1854 г. Перри вновь появился у берегов Японии. В результате происходивших переговоров был подписан первый японо-американский торговый договор, вызвавший во всей Японии взрыв патриотических чувств и недовольство сёгуном за проявленную им слабость в отношении иностранцев. В 1858 г. американцы, а вслед за ними и многие другие подписали с японцами неравноправные договоры, запрещавшие японцам повышать таможенные пошлины и признававшие право иностранцев в Японии судиться у своих консулов, а не в японском суде.

Со стороны России неоднократно делались попытки установить отношения с Японией. В 1792 г. в Японию прибыл русский путешественник Лаксман; в 1804 г. в Японии побывали Резанов и Крузенштерн; в 1811 г, — капитан Головнин. Почти одновременно с американцем Перри в Японию в 1853 г., а затем в 1854 г. приходила эскадра Путятина (в ее состав входил фрегат «Паллада», на котором путешествовал писатель Гончаров). В 1859 г. в Японию приезжал Муравьев-Амурский. В 1861 г. капитан Бирилев захватил остров Цусиму, от которого русским под давлением англичан пришлось отказаться.

В 1862 г. в Японии был убит англичанин Ричардсон. В связи с этим англичане предъявили правительству сёгуна ультиматум, и в 1863 г., ввиду неисполнения предъявленных требований, английский флот бомбардировал Кагосима, где властвовал клан Сацума. В 1864 г. английские, французские, голландские и американские военные корабли обстреляли город Симоносеки, находившийся во власти южного клана Тёсю.

Япония была потрясена этими событиями. Движение против иностранцев росло.

Правительство сёгуна маневрировало во враждебной ему обстановке внутри страны. Оно исполняло заключенные с иностранными державами договоры, но в то же время старалось показать, что готовится к сопротивлению иностранцам и к ликвидации неравноправных договоров. В октябре 1867 г. сёгун даже формально передал власть императору. Но это был со стороны сёгуна маневр, для того чтобы обмануть своих врагов и чтобы получить возможность подготовить свои вооруженные силы. Действительно, воспользовавшись перемирием, правительство сегуна собрало армию и в январе 1868 г. дало генеральное сражение войскам императора около города Фусими. В этом сражении, продолжавшемся пять дней, войска сёгуна были разбиты. Кончилась власть сёгунов. Наступила «эпоха Мейдзи», эпоха половинчатых буржуазных реформ. Остатки феодальных отношении в Японии сохранились и по сей день, особенно в деревне.

Вопреки мнению Исии, «революция Мейдзи» произошла отнюдь не мирным путем.

Из стран Дальнего Востока Япония оказалась в наиболее благоприятном положении и выросла в первоклассную капиталистическую державу, тогда как ее соседи, в том числе Китаи, Индо-Китай, Сиам, Голландская Индия, отстали от нее и явились объектом эксплуатации со стороны других держав.

Тут дело, разумеется, не в особых свойствах японского народа, а в тех исторических условиях, в которых развивалась Япония.

Соседний с Японией Китай с его сотнями миллионов населения, с его естественными богатствами издавна являлся объектом завоевательных стремлений с разных сторон. Япония не была таким лакомым куском для иностранцев и не привлекала их взоров.

Китай перенес монгольское нашествие, Япония отбилась от него. Завоевание Китая мннчжурами явилось одной из причин задерживавших развитие Китая, в то время как Япония была избавлена от этого зла.

Опиумные войны и подавление при помощи иностранцев восстания тайпинов тормозили экономическое и политическое развитие Китая.

Китай в течение многих столетий был раздроблен и не представлял собой единого целого, а потому и не был способен бороться с внешними врагами. Япония всегда была более централизованным государством, разумеется, со всеми оговорками относительно феодального режима и внутренней борьбы.

Надо еще учесть общую мировую обстановку, при которой Япония вступила на путь буржуазного развития. Революция Мейдзи совершилась в 1867–1868 гг. Незадолго перед этим в Европе разразилась Крымская война (1853–1856), в Китае происходила англо-французская интервенция (1856–1860) США пережили гражданскую войну (1861–1865). Россия имела свои внутренние трудности, связанные, во-первых, с осуществлением в 60-х годах прошлого столетия куцых буржуазных реформ, во-вторых, с польским восстанием 1863 г. и развивавшимся революционным движением. В центре Европы только что закончились войны Пруссии и Австрии против Дании (1864), Пруссии против Австрии (1866), назревали франко-прусская война (1870–1871) и русско-турецкая война (1877–1878).

Осторожная и ловкая дипломатия Японии учитывала создавшуюся обстановку, способствовавшую тому, что эта страна «восходящего солнца» очень быстро превратилась в сильное государство, которое было способно не только отстаивать свои позиции против нападений гигантов капитализма, но оказалось в состоянии вести наступательную политику на азиатском континенте и одерживать победы в войне с Китаем и с царской Россией. «После 1871 года, — писал Ленин, — Германия усилилась раза в 3–4 быстрее, чем Англия и Франция. Япония — раз в 10 быстрее, чем Россия»[3].

После революции Мейдзи перед новым правительством встала задача установления отношений с иностранными государствами. Разрешение этой задачи было нелегким делом, потому что революция Мейдзи в известной степени совершилась под лозунгом изоляции Японии от иностранцев и борьбы с неравноправными договорами.

Правительство Мейдзи поняло необходимость преобразовании для усиления экономической и военной мощи Японии. Оно поняло также необходимость избегать несвоевременных конфликтов с иностранными государствами и выиграть время для превращения Японии в сильную державу.

Дипломатия эпохи Мейдзи в силу этого должна была временно терпеть неравноправные договоры, несмотря на враждебное отношение к этим договорам широких кругов Японии.

Исии рассказывает, что министрам иностранных дел Японии приходилось выносить унижения от иностранных дипломатов и являться по их требованию в соответствующие миссии для дачи объяснений. Все это японские дипломаты сносили в интересах накопления сил и старались скрывать быстрый рост военной мощи своей страны.

С Россией японская дипломатия в это время тоже не хотела ссориться. Договор с Россией 1855 г. устанавливал, что Курильские острова принадлежат России, а Сахалин «остается неразделенным между Россией и Японией, как было до сего времени». В 1875 г вопрос о Сахалине был окончательно урегулирован договором, подписанным в Петербурге японским представителем Конде и представителем русского министерства иностранных дел Стремоуховым. По этому договору Япония получала Курильские острова, а Сахалин признавался целиком принадлежащим России.

В 1871 г. комиссия во главе с Ивакура была отправлена на два года в Европу и Америку для переговоров об отмене неравноправных договоров. Но усилия этой комиссии не дали положительных результатов.

Японская дипломатия стремилась к тому, чтобы прорвать единый фронт иностранных государств и заключить, хотя бы с одним из них, равноправный договор. Первой на это пошла Мексика. 30 ноября 1888 г. японский министр иностранных дел Муцу подписал с ней первый равноправный договор.

Вслед за договором с Мексикой подписала равноправный договор с Японией Англия (в Лондоне 16 июля 1894 г.). После этого были подписаны подобные договоры с рядом других стран. Все эти договоры вступали в силу пять лет спустя после подписания договора с Англией, т. е. 16 июля 1899 г. Таким образом, неравноправность Японии с другими государствами сохранялась до конца XIX в.

Японская дипломатии в эпоху Мейдэи уделяла особое внимание отношениям с Кореей.

Вскоре после революции Мейдэи, свергнувшей господство крупнейших феодалов — сёгунов, был поднят вопрос о военной экспедиции японцев в Корею.

Японское правительство, чтобы отвлечь внимание воинственных феодально-самурайских элементов, настаивавших на экспедиции в Корею, организовало в 1874 г. экспедицию на остров Формозу под предлогом наказания формозских жителей за убийство японских рыбаков с островов Рюкю (в 1872 г. острова Рюкю были присоединены к Японии). Но о Корее оно не забывало.

В 1876 г. Япония заставила корейское правительство подписать неравноправный договор об открытии порта Фузан для торговли с японцами. В 1880 г. были открыты еще два порта. В 1882 г. Японии добилась права на введение своих войск в Сеул для охраны своей дипломатической миссии.

Так как Корея считалась подвластной Китаю, то японская дипломатия сначала делала вид, что она добивается независимости Кореи от Китая. Это требование прикрывало подготовку захвата Кореи Японией.

Японская дипломатия добилась от китайского правительства согласия на вывод китайских войск из Кореи. Со своей стороны Япония соглашалась тоже вывести оттуда свои войска. Соответствующий договор был подписан в Тяньцзине 18 апреля 1885 г. между представителем Японии Ито и представителем Китая Ли Хунчжаном. Обе стороны обязались также не посылать своих офицеров в Корею для инструктирования корейских войск. Таким образом Корея была оторвана от Китая.

На следующем этапе японской дипломатией была поставлена задача полного подчинения Кореи Японией. После государственного переворота, устроенного японскими агентами, и ареста ими корейского императора и корейской императрицы Япония вынудила новое корейское правительство объявить 27 июля войну Китаю и подписать 26 августа 1894 г. союзный договор о совместной обороне против Китая.