Читаем Солдаты против смерти и дьявола (фрагмент книги) онлайн бесплатно

Ясная полоса на небе становится все больше. Сумрак ночи сражается с набирающим силу утром. С минуты на минуту рассветет. Первые жаворонки взлетают в небо и начинают свои трели. Утро, такое же как миллионы других, встает над землей. Только для нас это особенное утро, для нас, тех кто видит в нем начало дороги, опасной и необозримо длинной, ведущей на восток. И где конечный пункт этой дороги — нам неведомо. На лицах моих товарищей — сосредоточенность и собранность. Каждый подводит итог прожитой жизни. Родной дом, семья, дети — все это теперь где-то далеко. Мы принадлежим будущему, для этого мы были рождены и выучены. Впереди, перед нами, — ясная цель, и ни смерть, ни сам дьявол не смогут нас остановить. Тысячи глаз устремили взгляды на другой берег, изучая и запоминая его. Короткий взгляд на часы — еще тридцать минут ожидания. Медленно ползущая секундная стрелка может довести до помешательства. Время не может идти так медленно! Утренний свет все ярче, ярко-красная заря предвещает восход солнца.

И вот его яркий свет разливается вокруг! Стали видны все детали окружающего ландшафта. Перед нами небольшая речушка Волкушанка, граница между двумя мирами. Еще неделю назад большевики разрушили оба моста на нашем участке. Мы могли видеть отсюда весь ход их действий. От острого профессионального солдатского глаза не смогли укрыться появляющиеся полевые позиции, преграды и препятствия, а также многочисленные бетонные доты. Почти сто мощных оборонительных объектов удалось идентифицировать, а между ними на небольшом сравнительно пространстве расположились войска численностью не меньше дивизии. Укрепленный участок противника имеет глубину больше 5 км, и невозможно видеть отсюда, что происходит в глубине обороны этой линии. Длинная возвышенность, пролегла поперек линии фронта и нашпигована оборонительными сооружениями всех видов. Это будет крепкий орешек!

Украдкой, пряча огонь в ладонях, курим последние папиросы. Еще один внимательный взгляд на главную линию обороны противника. Наш час придет тогда, когда начнут грохотать артиллерийские орудия, нам первыми предстоит совершить рывок к вражеской линии. Несмотря на все новейшие и высокотехничные средства ведения войны, исход ее все равно будет зависеть от людей. Жизни молодых и крепких парней будут противопоставлены стенам из бетона и стали, чтобы открыть проход в эту огромную и непонятную страну. Посмотрим, выстоит ли советский гигант, столкнувшись с неудержимой волей.

Шлем на месте. Последняя проверка амуниции и снаряжения. Пояс с лопаткой, противогазная сумка, гранаты в подсумках, ремень, сапоги, карабин — все в полном порядке. Приказы уже не нужны. Эти люди знают, что такое война против укреплений. Капрал из отделения саперов (штурм-пионеров), с серебристыми нашивками за ранения, тащит на себе целый тюк зарядов взрывчатки, похожих по виду на деревянные жерди. И эти жерди он не выпустит из рук даже перед лицом смерти. Командир штурмовой группы еще раз обводит взглядом своих людей, лучших солдат немецкой армии, испытанных и проверенных в прошлых боях. Прыгает секундная стрелка. Руки все крепче сжимают карабины. Исчезает неприятное чувство пустоты в желудке. На лицах — только решительность и твердая воля к победе. Беру микрофон — оружие репортера, иду поближе к танкам. Первые минуты сражения обязаны быть зафиксированы в репортаже. 22 июня, время 3 часа 5 минут утра. Это время начала войны!

Сражение началось! В течение нескольких минут над нами в глубь вражеской территории с шумом пролетают немецкие Люфтваффе. В тот же момент на всей длине многокилометрового фронта загрохотала немецкая артиллерия. Массированный огонь всех калибров обрушивается на линию укреплений вражеской Красной армии. Смертоносный вал огня, какого никто еще не видел. Разные калибры и всевозможные типы артиллерии, собранные вместе на малой площади, воя и рыча, разливают по территории врага невероятную завесу огня и дыма. Огонь взлетает высоко в небеса! Этот мощный и уничтожающий все живое артиллерийский огонь направлен на бункеры, полевые позиции и препятствия, построенные противником. Немецкие снаряды льются с небес дождём!

Пехотинцы в полной готовности. Понимают, что артиллерия пробивает для них коридоры в обороне противника, по которым они, порой доходя до рукопашной, будут уничтожать отряды врага и его технику. Звуки «концерта», создаваемого орудиями всех калибров, сотрясают воздух. Рев и свист снарядов слышится у нас над головами. Они несут смерть и уничтожение врагу. И мы уже можем видеть, что весь вражеский фронт превратился в стену дыма и огня, из которой то и дело вылетают куски железа и деревянных балок или же обломки бетона. Уже и часть леса охвачена огнем. Ужасающий своей дикой силой и приковывающий взгляд вид! Это одно из свидетельств мощи немецкого оружия!

Вверх летят сигнальные ракеты! Огонь артиллерии переносится вглубь позиции противника. Над полем звучать свистки — сигнал для пехоты и саперов начинать атаку. Они выбегают из леса, поднимаются из кустарника, выпрыгивают из рвов. Их лица застыли в напряжении. Станковые пехотные пулеметы начинают свою бешеную «песню». Под их прикрытием вперед бросили штурмовые группы. Бегом к реке. Сейчас, когда артиллерия перешла к уничтожению одиночных целей в глубине обороны, пришло время штурмовых групп, время боев один на один! Первым делом надо уничтожить вражеские доты и занять полевые позиции. Начинается прорыв полосы укреплений противника! За невероятно короткое время саперы перебросили два временных моста через речку. Благодаря им на противоположный берег, в русские окопы, под прикрытием огня станковых пулеметов хлынул поток наших пехотинцев и саперов. Мы своими глазами видим ужасные последствия сокрушающего огня нашей артиллерии. Дзоты и землянки, да и каменные доты тоже, не говоря уже про обычные полевые позиции, просто сокрушены. Штурмовым группам из саперов и пехотинцев необходимо захватить мощную оборонительную позицию из дотов непосредственно напротив мостов через речку. Огонь противотанковых орудий и пулеметов заставил замолчать амбразуры дота. Вспышки света показывают одно попадание за другим. Пехота начинает приближаться. Яростный огонь из фланкирующего дота ударил по ее рядам. Несмотря на это — бежим дальше к вражескому доту. Заряды взрывчатки установлены. Мощный взрыв сотрясает землю. Теперь очередь огнеметчиков! Три, четыре плевка огненной желто-красной струи. Громадный черный столб дыма поднимается над дотом. В его стене — выбитый взрывом пролом. Первое тяжелое сооружение повержено. Штурм продолжается!

Мы прижались к земле. Запыхавшиеся, хватает ртами воздух. Солнце с неба печет все жарче. Пыль и дым пожаров режут глаза и щекочут глотку. Как таран мы вклинились в линию обороны русских. Перед нами коптящий и воняющий дымом дот. Из своих нор и разбитых окопов вылезают первые русские. Поднятые вверх руки, искаженные страхом лица. ахватившая их врасплох грохочущая и воющая смерть разметала их укрепления, погребла под обломками, разорвала на части, парализовала и контузила — раздавила, оставив свой особый знак на каждом вне зависимости, выжил он или нет. Что за лица перед нами. У некоторых выпученные глаза, скулы выступают под кожей, широкие плоские носы, черные и русые волосы, желтая и белая кожа.

И справа и слева от нас — те же самые сцены. Позиция русских смята. Их артиллерия лупит куда-то позади нас. Их линии связи уничтожены. Стрельба ведется совершенно хаотично. Наши же артиллерийские корректировщики всегда рядом с нами. Один из них как раз вызывает по рации пункт управления огнем. И затем впереди нас снова начинают вырастать фонтаны земли. Снаряды с грохотом колотят в бетонные стены, вой и свист осколком наполняет воздух. Вперед, вперед — тяжелый дот необходимо уничтожить! Он находится на гребне холма и плюет в нас огнем из всех своих амбразур. Короткими перебежками, согнувшись в три погибели, мчимся вперед. Даже осыпающийся под ногами песчаный грунт не в силах задержать нас. Пулеметные очереди вздымают столбики земли и песка между нами. То и дело слышны вопли и стоны раненых.

«Отделение Мюллера — направо! Уничтожить легкий дот прикрытия!» — гремит, перекрывая грохот стрельбы, крик командира штурмовой группы. Ни одного укрытия, ни одного куста. «Срочно окопаться! Пулемет на прямую наводку!» Пулеметные очереди прижали противника в прикрывающем легком доте. Капрал и два солдата ползут под прикрытием пулемета вперед, метр за метром. Внезапно они исчезают из поля зрения, провалившись в русский окоп. Слышаться выстрелы, вопли и крики. И затем мы снова видим капрала. Уже один, без поддержки, он совершает стремительную перебежку к доту. Устанавливает на его крыше заряд взрывчатки. Разрыв ручной гранаты швыряет его на землю. Капрал снова поднимается крышу, приводи в действие взрывчатку. Земля сотрясается, мощный взрыв буквально разрывает дот на куски. Комья земли, обломки бетона, куски стали и человеческие тела взлетают в небо. В дымящиеся обломки солдаты бросают ручные гранаты. Огромная куча щебня и обломков и лужи крови — вот все, что осталось от дота. Фланкирующие доты уничтожены. Остался только большой дот на холме. Он поливает нас огнем из всех амбразур. Лейтенант и несколько солдат уже совсем близко подобрались к нему. Подтянули противотанковое орудие. Кажется, тяжелое дыхание солдат, волокущих пушку, слышно даже сквозь яростный рев стрельбы. Вот уже снаряды полетели в сторону дота. Открыл огонь и тяжелый миномет. Дымовые гранаты разрываются, лишая врага видимости. Теперь вперед, перебежками, без передыха. С нами опять огнеметчики. Со всех сторон приближаются к доту небольшие группы штурмующих солдат. Снова ужасный взрыв! Заложенные подрывные заряды сотрясают дот до основания, ломают его стены, выбивают из них куски. «Огнеметчики, вперед!» Пылающая смерть врывается в амбразуры и проломы в стенах внутрь дота. Пламя цвета крови в клубах черного дыма.

Достаточно они получили? Лейтенант кричит по-русски: «Сдавайтесь. Сопротивление бессмысленно!» Несколько секунд вязкой тишины. Потом снова бешеный огонь из дота. Сапер с огнеметом падает лицом вперед. Его товарищ бросается к нему, оттаскивает в укрытие, забирает огнемет и — снова в бой. Ад продолжается. Но теперь мы уже хорошо закрепились. Новые заряды взрывчатки установлены! Взрывы буквально вырывают куски стены. Есть пролом. Туда сразу же летят ручные гранаты. Лейтенант бежит первым. Стрёкот автомата — мы прорвались внутрь! Растерзанные и раздавленные тела русских лежат бесформенной грудой, но и это еще не все. Бункер многоэтажный! И снова лейтенант предлагает сложить оружие. Выстрелы заглушают его.

Сколько времени мы уже сражаемся? Минуты или часы? надо взорвать еще одну стену. В середину мешанины из обломков и людских тел прыгает группа солдат. Прикладами и пистолетами зачищает помещение. Второй этаж захвачен. И здесь никто не пожелал сдаться. Оставшиеся доты, взрываемые и обстреливаемые изнутри и снаружи, несмотря ни на что продолжают сражаться.

В то время, когда мы уничтожали доты, другие подразделения пошли, обгоняя нас, вперед. Мы видим сигнальные ракеты, то там, то здесь взлетающие в небо над полосой укреплений. Неужели мы уже так далеко вклинились во вражескую оборону? А рядом с нами такие же разгоряченные штурмовые группы продолжают отчаянное сражение за доты. Откуда у русских это упорство, это желание сопротивляться? Почему в одном месте они сражаются с упорством безумцев, а в других — сдаются при первой же возможности? Сражение между тем продолжается. Уже два часа мы бьемся у этого дота. Во рту пересохла, язык совсем шершавый. Лица в грязи и копоти. Покрасневшими, дикими глазами смотрим друг на друга. Этого уже нет, и этот погиб… И этот… В каждом из нас закипает ярость. Дот необходимо уничтожить. Заряды проламывают последние стены. Снова гремят разрывы ручных гранат, огнемет выплескивает пламя — и наконец, все кончено. Больше не звучат выстрелы, слышны только стоны и хрипы тех русских, кто еще чудом выжил. В доте остались только раненые и мертвецы. Среди мертвых — комиссар Красной армии. Мы узнали это по нашивкам на его гимнастерке. Несколько пленных с трудом стоят на ногах, на их лицах — страх и неуверенность. Это те самые люди, которые как безумные сражались, презрев смерть. Короткий допрос. Показания пленных вызывает у нас еще одну вспышку ярости.

Комиссар собрал остатки батальона в центральном доте. Когда стало ясно, что дот окружен и ситуация безнадежна, гарнизон решил сдаться, но комиссар тут же взорвал оба запасных выхода из дота. После нашего призыва сдаваться несколько солдат заговорили о сдаче, но комиссар тут же застрелил двух из них. А когда мы заняли и второй этаж ДОТа и любое сопротивление потеряло всякий смысл, несколько человек просто бросили свое оружие, показывая, что не желают больше воевать. Тогда пули комиссара унесли жизни еще четверых. Оставшиеся погибли в огне и ужасе взрыва.